Глава 25. Сквозь тернии и пепел

Выскользнуть из объятий Халидана оказалось сложнее, чем обезвредить квантовую бомбу. Его тяжелая рука покоилась на моей талии, прижимая к горячему телу. Я затаила дыхание, синхронизируя свой пульс с его глубоким, ровным ритмом, и миллиметр за миллиметром начала отодвигаться.

Моя животная часть скулила, отчаянно сопротивляясь этому предательству. Она хотела остаться здесь, свернуться клубком у груди своего альфы и забыть о существовании остальной вселенной. Но воля спецагента, выкованная годами тренировок, оказалась сильнее.

Когда я, наконец, опустила босые ноги на прохладный пол, Халидан тихо рыкнул во сне и перекатился на спину, шаря рукой по опустевшей половине кровати. Я замерла, не смея даже моргнуть. Его пальцы сжали скомканный шелк простыни, и дыхание снова выровнялось.

В воздухе возле кровати бесшумно материализовался фиолетовый фенек. Зверек был облачен в крошечный виртуальный камуфляж и держал в лапках светящийся секундомер.

«Пятьдесят семь минут до оптимального окна эвакуации, капитан», — сухо отрапортовал Фаро.

Я бесшумно метнулась к гардеробной. Сбросив остатки изорванного ночного белья, я быстро влезла в тот самый черный тренировочный костюм, который нашла на дредноуте. Глухая ткань обтянула тело как вторая кожа. На пояс я повесила единственный трофей, тяжелый декоративный кинжал с инкрустированной рукоятью, который Халидан неосмотрительно оставил на столике.

Бросив последний взгляд на спящего Владыку, я почувствовала, как на грудь навалилась бетонная плита. Я предавала мужчину, который бросил к моим ногам свою империю.

Я отвернулась и выскользнула через балконные двери во мрак внутренних террас. Фенек грациозно перемахнул через перила следом за мной, и перед его мордочкой развернулась полупрозрачная тактическая карта дворца.

«Маршрут построен. Избегайте центральных аллей. На девять часов патруль», — вел меня Фаро.

Дворец спал, но его охрана не дремала никогда. Я скользила в тенях исполинских колонн из черного камня, используя каждый дюйм своей нечеловеческой грации. Мой второй геном, напоенный силой Сиама за эти три дня, работал на пределе. Я прыгала с террасы на террасу, цепляясь за выступы барельефов. Больное плечо отзывалось тупой пульсацией, но адреналин надежно глушил боль. Уловка с приостановлением регенерации теперь вылилась в неприятные ощущения. Ничего, восстановлюсь после побега.

Впереди показалась стена периметра: массивная ограда, отделяющая дворцовый комплекс от дикого леса, за которым начинался спуск к теневому космопорту. До свободы оставалось сто метров, когда из-за угла вырулили двое гвардейцев. Они шли тихо, переговариваясь на своем гортанном языке. Спрятаться было негде, лунный свет заливал открытую площадку перед стеной.

Фенек мгновенно перекрасился из фиолетового в тревожный красный цвет и прижал уши, распластавшись по камням.

«Устранить бесшумно, — холодная логика вытеснила все эмоции. — Иначе поднимут тревогу».

Я выхватила кинжал и бросилась вперед. Моя иная суть взяла управление на себя. Я не бежала, я стелилась над самой землей, сливаясь с темнотой.

Первый гвардеец успел лишь удивленно расширить глаза, когда я взвилась в воздух, отталкиваясь ногой от его колена. В полете я обхватила его шею бедрами и резко крутнулась всем корпусом в сторону. Раздался глухой хруст, и гигант обмяк, падая на камни.

Второй сиам мгновенно среагировал, выхватывая короткий плазменный меч. Он сделал выпад, метя мне в грудь. Я ушла с линии атаки перекатом, чувствуя, как жар клинка опалил ткань на плече. Гвардеец был быстр, но моя животная часть была быстрее. Все-таки это не личная охрана Владыки.

Я нырнула под следующий замах, полоснула кинжалом по незащищенному сочленению брони под коленом воина. Он пошатнулся, зарычав от боли. Этой секунды мне хватило, чтобы оказаться у него за спиной и нанести точный, выверенный удар рукоятью кинжала в основание черепа.

Второй воин рухнул рядом с товарищем. Я тяжело дышала, вытирая пот со лба. Руки дрожали, но не от страха, а от переизбытка возбуждения от битвы.

Голографический фенек вылез из-за колонны, стряхнул с себя виртуальный пиксельный пот и поправил съехавший набок камуфляж.

«Чисто. До стены десять метров. Впереди дикая зона», — сообщил ИИ.

Я вскарабкалась на стену и, не раздумывая, прыгнула вниз, в густые, пахнущие гнилью и пряностями заросли сиамского леса.

Начался ад.

Тридцать километров по пересеченной местности. Для обычного человека это заняло бы часы изматывающего пути по тропам. Но у меня не было троп, и не было часов. Я бежала сквозь чащу напролом.

Лес Циали был живым и враждебным. Света спутников едва хватало, чтобы различать массивные, скрюченные корни. Ветви хлестали по лицу, какие-то мелкие твари с шипением разбегались из-под ног. Местная гравитация тянула к земле, заставляя легкие гореть огнем.

Я перестала быть дипломатом. Перестала быть женщиной, сгоравшей от страсти на шелковых простынях. Я превратилась в машину с четкой целью. Мой второй геном гнал меня вперед, выжимая из мышц ресурсы, о которых я даже не подозревала. Каждый вдох давался с хрипом, во рту стоял металлический привкус крови.

Фенек, превратившись в светящуюся путеводную стрелку, мчался впереди меня, прокладывая оптимальный маршрут сквозь бурелом.

«Двадцать километров... Десять... Пять... Температура тела превышает норму на три градуса. Риск истощения миокарда...» — монотонно твердил Фаро, но я лишь прибавляла шаг.

Когда деревья наконец расступились, небо на востоке начало наливаться грязно-багровым предрассветным светом. Передо мной раскинулся теневой космопорт. Это была не легальная гавань, а просто выжженное в джунглях плато, усеянное ангарами из ржавого металла и посадочными кратерами. Здесь пахло паленой плазмой, контрабандой и отчаянием.

«Пеленгую сигнал маячка. Ангар номер семь, капитан. Быстрее. Во дворце уже могла смениться караульная стража».

Я вывалилась из зарослей и побежала через летное поле, прижимаясь к теням от ржавых остовов старых судов.

Возле седьмого ангара, окутанный клубами пара из охлаждающих систем, стоял знакомый потрепанный шаттл с полустертой эмблемой независимой гильдии. Аппарель была опущена. У трапа, нервно куря какую-то дрянь и поглядывая на часы, топтался Рик.

Увидев меня, вынырнувшую из темноты, грязную, тяжело дышащую, в перепачканном землей костюме, он подавился дымом.

— Создатели милосердные... Ты всё-таки жива! — выдохнул вербовщик, отшвыривая сигарету. — А я уж думал, этот Владыка пустил тебя на трофеи!

— Заткнись и заводи двигатели, Рик, — прохрипела я, взбегая по трапу и едва не падая на колени от истощения. — Мы улетаем. Сейчас же.

— Аванс, подруга! Договор есть договор!

Я прислонилась к переборке грузового отсека и приложила свой сканер к его терминалу. Фаро, в виде фенека, быстро перебирающего лапками по виртуальной клавиатуре, мгновенно перевел полмиллиона кредитов с моего скрытого счета Альянса.

Глаза Рика алчно блеснули. Он ударил по панели.

— Добро пожаловать на борт рейса в никуда, принцесса! Держись крепче, мы уходим на форсаже, пока нас не засекли орбитальные пушки!

Аппарель с лязгом закрылась, отрезая меня от тяжелого, пряного воздуха столицы. Шаттл дернулся и свечой рванул в небо, вдавливая меня в холодный рифленый пол.

Я лежала на холодном металле, глядя в потолок, и слушала надрывный гул пиратских двигателей. Фенек свернулся калачиком у моего плеча, тихо пульсируя успокаивающим синим светом.

Я сделала это. Я сбежала. Пакет данных, способный уничтожить империю моего мужа, был в безопасности. Альянс будет спасен.

Но почему тогда внутри было так пусто, словно я оставила на этой варварской планете свою собственную душу?

Я знала: Халидан проснется. Он увидит пустую кровать. Он найдет мертвых гвардейцев. И тогда весь гнев Владыки Одиннадцати миров обрушится на галактику и одну буйную женскую голову.

Охота началась. И на этот раз пощады не будет.