Глава 41. Наследие во льдах и потерянные годы

Стерильный белый свет подземной лаборатории казался неестественно резким после уютного полумрака отцовской кухни.

Артур подошел к массивному терминалу в самом конце зала. Он был физически отключен от любых внешних сетей Альянса — толстые кабели питания уходили прямо в автономный генератор. Отец приложил ладонь к сканеру, затем прошел проверку сетчатки глаза и быстро ввел длинную, сложную комбинацию символов, известную только ему одному.

Центральный голопроектор под потолком низко загудел, оживая. Воздух посреди лаборатории пошел рябью, и перед нами развернулась масштабная, объемная проекция.

Меня бросило в дрожь.

Мертвый космос. На фоне ледяной россыпи звезд дрейфовал исполинский, растерзанный, ощетинившийся металлом наружу корабль. Его черная, поглощающая свет обшивка была покрыта толстой коркой льда, а задняя часть с гипердвигателями превратилась в искореженное, оплавленное месиво. Разгерметизация была тотальной.

Дан, до этого стоявший у меня за плечом, медленно сделал шаг вперед. Он даже не моргал. Его льдистые глаза лихорадочно скользили по изломанным линиям крейсера, выхватывая детали, понятные только ему. Когда его взгляд наткнулся на чудом уцелевший герб на куске брони — хищника, кусающего себя за хвост, — Владыка замер, перестав дышать.

— Это «Доблесть Сиама», — выдохнул Дан, опираясь тяжелыми руками о край проекционного стола. В его голосе смешались потрясение и благоговение. — Королевский флагман. Корабль прошлого Лорда. Где и когда вы его нашли, Артур? Точные координаты.

— В Млечном пути. Сектор Ориона, всего в четырех парсеках от Земли, — тихо, но четко ответил отец, глядя на голограмму. — Двадцать восемь лет назад мой исследовательский зонд засек слабую пространственную аномалию. Когда мы поднялись на борт, температура там была равна абсолютному нулю. Экипаж замерз в вакууме.

Дан резко выпрямился, нахмурившись.

— Двадцать восемь? Невозможно. Прошлый Лорд бесследно исчез тридцать лет назад.

— Я знаю, — Артур тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. — Бортовые часы остановились за два года до того, как мы их обнаружили. Системы жизнеобеспечения были уничтожены изнутри, а навигационный контур выжжен. Погибший крейсер стал кораблем-призраком. Он продрейфовал в мертвом космосе долгих два года, прежде чем случайная гравитационная аномалия вытолкнула его к границам нашей системы.

Слова отца обрушились на меня, заставив мозг лихорадочно сопоставлять цифры.

Двадцать восемь лет назад Артур принес меня на Землю. Но родилась я задолго до того, как этот корабль превратился в ледяной склеп.

— Значит... — В горле пересохло, и я сглотнула, чувствуя, как реальность плывет перед глазами. — Мне не двадцать восемь. Мне тридцать. Я провела два года в криокапсуле, пока корабль дрейфовал в пустоте.

Дан мгновенно оказался рядом, его горячая рука легла мне на талию, возвращая чувство опоры. Артур кивнул, и его пальцы дрогнули над консолью. Слайд переключился.

Мы оказались внутри корабля. Развороченный взрывом медицинский отсек, и посреди этого ледяного ада, защищенная силовыми экранами, мерцала единственная точка жизни — автономная криокапсула. Сквозь толстое бронированное стекло было отчетливо видно крошечное, безмятежное лицо младенца. Девочки, чье время остановилось на два долгих года.

Я прижала ладони ко рту, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Мое сердце заколотилось так сильно, что отдавало в ушах. Крошечная искра жизни, запертая в стекле.

Но следующее изображение заставило подкоситься ноги.

Прямо перед капсулой, закрывая ее собой от взрывной волны и смертельного холода вакуума, застыли два тела. Они были покрыты коркой льда. Высокий, широкоплечий мужчина в разорванной броне Сиама, чья коса рассыпалась по спине и полу. И женщина... Земная женщина в лабораторном халате. Даже сквозь лед было видно, как намертво их руки были сцеплены друг с другом в их последние секунды.

— Моя мама... — прошептала я. Слезы обожгли глаза и хлынули по щекам. — И мой отец.

Дан обхватил меня обеими руками, прижимая спиной к своей груди. Он стал моей поддержкой в этот момент, когда весь мой мир, вся моя история переписывались заново.

— Прошлый Владыка Сиама не просто нашел генетика, — произнес Дан над моим ухом, и его голос вибрировал от эмоций. — Он нашел ту, с кем разделил кровь и искру. Они не проводили экспериментов, Клео. Они полюбили друг друга. И каким-то чудом... Объединив нашу дикую природу и человеческую адаптивность, им удалось то, что было недостижимо триста лет.

Он повернул меня к себе, обхватывая мое лицо горячими ладонями. Его большие пальцы бережно стирали мои слезы.

— Ты видишь это, Клеопатра? — его глаза полыхали синим огнем. — Ты не лабораторная химера. Ты — дочь прошлого Лорда. Ты — истинная наследница этой империи. Ты должна была править Сиамом с самого рождения.

Затем Дан резко повернулся к моему приемному отцу.

— Вы сказали, корабль был уничтожен изнутри. Кто посмел поднять руку на Лорда? — в голосе альфы зазвенела угроза, обещающая мучительную смерть любому причастному.

— Судя по восстановленным логам, это была диверсия, — Артур достал из сейфа под терминалом небольшой, тяжелый кристалл данных, переливающийся синим светом. — У твоего настоящего отца были враги на Сиаме, Клео. Радикалы высшего круга, которые предпочли бы вымирание расы, нежели признание полукровки истинной наследницей. На корабль проникли убийцы. Лорд понял, что они не отобьются и не смогут защитить капсулу. Он сам подорвал гипердвигатели, уничтожив крейсер вместе с предателями, чтобы спасти тебя. И они успели сбросить в резервные блоки капсулы этот архив.

Артур протянул кристалл Дану. Владыка принял его с предельной осторожностью, словно величайшую святыню.

— Здесь всё, — тихо сказал ученый. — Исследования твоей матери, ее личные дневники, формула нейтрализации вируса, которая позволила ей выносить девочку. Я расшифровал часть из них двадцать восемь лет назад, чтобы понять, как стабилизировать твой геном и скрыть твою звериную природу от сканеров Альянса. Клео, твоя мама была гениальным ученым, а твой отец пожертвовал своей империей и жизнью, чтобы ты однажды проснулась.

Я отстранилась от Дана и подошла к Артуру, крепко обняв его.

— Спасибо, папа, — прошептала я ему в плечо. — За то, что не сдал меня Альянсу на опыты. За то, что прятал и любил меня, как родную.

Артур погладил меня по волосам и грустно улыбнулся.

— Ты всегда была моей дочерью, Клео. Но я знал, что однажды этот день настанет. Твой путь лежит к звездам. К твоему истинному народу.

Дан подошел к нам. Он не стал демонстрировать власть. Владыка Сиама, перед которым склонялись миллиарды, положил руку на плечо земного ученого и коротко, с глубочайшим уважением, склонил голову.

— Вы сохранили величайшее сокровище моей империи, доктор Нова, — искренне произнес Дан. — Сиам никогда не забудет этого долга. Если вам когда-либо понадобится защита, флот Сиама встанет за вашей спиной.

Затем он посмотрел на меня. В его взгляде читалась неистовая, дикая решимость.

— Нам пора возвращаться, Клеопатра. На Земле тебя больше ничего не держит. Пришло время показать Совету лордов, что истинная принцесса Сиама жива, а время вдовцов подошло к концу. Я лично надену корону на твою голову. И пусть кто-нибудь только попробует оспорить твое право на трон.