Глава 9. Ритуал

Я не видела дальше, кто кого выбирал. Я продумывала возможные пути отступления так, чтобы суметь вытащить Фольца. Когда все воины обзавелись партнершами, я вернулась в реальность. Нас не стали уводить с арены. Напротив, матроны сноровисто затушили половину факелов, погружая огромную чашу Колизея в интимный, мерцающий полумрак. Откуда-то сверху, с невидимых галерей, донесся низкий, рокочущий ритм. Это не были барабаны в привычном понимании, скорее, глубокие, резонирующие удары по камню, которые отдавались вибрацией прямо в грудной клетке.

— Та-дха... Та-дха... — монотонно запели надсмотрщицы, одновременно сбрасывая свои темные плащи. Под ними оказались ритуальные одежды, сплетенные из тонких белых нитей.

«Фаро, анализ угрозы», — мысленно скомандовала я, пока матроны жестко выстраивали нас в широкий круг в самом центре арены. Нас заставили встать спиной к центру, лицом к надвигающимся воинам.

«Инфразвуковые колебания, капитан, — тут же отозвался ИИ. — Ритм идеально совпадает с частотой человеческого сердцебиения в состоянии легкого стресса, постепенно замедляясь. Это аудиальная попытка ввести субъект в гипнотический транс. Рекомендую активировать фильтры нейроинтерфейса».

«Обойдусь. Мне нужна чистая голова».

Воины, сделавшие свой выбор, начали неспешно спускаться с каменных постаментов. В их движениях больше не было той агрессивной, хищной резкости, с которой они ходили между нами в зале смотрин. Теперь они двигались плавно, почти торжественно. У каждого в руках появилась небольшая плошка из черного камня, от которой поднималась тонкая струйка сизого дыма. В воздухе запахло терпкой смолой, дымом и чем-то металлическим.

Я стояла, ссутулившись и опустив глаза, но все мои мышцы были сжаты в тугую пружину. Мозг лихорадочно просчитывал векторы атаки. Тридцать шагов до западных ворот. Двое стражников на пути. Если я в прыжке выхвачу у одного из них энергетическое копье...

Песок тяжело хрустнул совсем рядом.

Мое дыхание на секунду остановилось. Я не поднимала головы, но почувствовала, как пространство передо мной стало плотным, наэлектризованным от чужого присутствия. Халидан Ваи подошел и остановился ровно в шаге от меня. От его огромного тела исходил жар, пробивающийся даже сквозь ночной холод сиамской пустыни.

Я осторожно скосила глаза, наблюдая за остальными парами, чтобы понять правила этой игры. Коренастый воин со шрамом подошел к рыжей шахтерше. Он опустил два пальца в свою каменную плошку, зачерпнул горсть мерцающей серебристой золы и грубо провел ею по щекам женщины, оставляя две блестящие полосы. Затем он что-то глухо, собственнически произнес.

Но Халидан не спешил повторять этот ритуал. Он даже не взял свою чашу у бесшумно подошедшего слуги, отмахнувшись от него коротким жестом. Ему не нужны были метки из пепла.

Вместо этого он протянул руки и положил свои горячие, тяжелые ладони мне на плечи. Его большие пальцы легли на мои ключицы, точно там, где под кожей отчаянно бился пульс.

«Капитан, — голос Фаро дрогнул от напряжения. — Фиксирую скачок давления. Датчики сбоят от его биометрического поля. Он слишком близко!»

«Молчи, железяка. Если он сейчас попробует надеть на меня ошейник, я сломаю ему кадык, и мы переходим к плану экстренной эвакуации».

Но лорд Сиама не доставал ошейников. Его руки медленно, с гипнотической, пугающей нежностью, которая совершенно не вязалась с его габаритами и статусом, заскользили вниз. По моим плечам, предплечьям, пока не накрыл мои ладони. Он уверенно переплел свои пальцы с моими и чуть потянул на себя, заставляя меня выпрямить спину и сделать шаг вперед.

Я напряглась, ожидая подвоха, удара, чего угодно.

А затем произошло то, чего не могла предвидеть ни моя обостренная интуиция химеры, ни хваленые аналитические алгоритмы Звездного флота.

Лорд Сиама, жестокий альфа-хищник, перед которым трепетали все вокруг, выпустил мои руки. Он сделал плавный шаг назад и медленно, с поразительным достоинством, опустился передо мной на одно колено.

По толпе женщин прокатился коллективный, сдавленный вздох потрясения. Я едва не отшатнулась, когда его лицо оказалось на уровне моей талии. В их варварской культуре, где сила решает абсолютно все, где женщин покупают и оценивают как тягловый скот, этот жест абсолютного, безоговорочного преклонения ломал все мыслимые шаблоны. Мужчины вокруг делали то же самое, но именно от Халидана это ощущалось как разряд тока.

Он поднял голову, и наши взгляды, наконец, встретились. В его пронзительных льдисто-голубых глазах не было ни превосходства победителя, ни насмешки над проигравшей. Только обжигающая серьезность и какое-то древнее обещание.

Его большие ладони уверенно легли на мои бедра. Халидан чуть потянул вверх грубую ткань моего уродливого кремового платья, собирая ее мелкими складками, пока не обнажил мой живот. Ночной ветер тут же мазнул по разгоряченной коже, пустив по телу россыпь мурашек, но в следующее мгновение я почувствовала обжигающее, властное прикосновение его губ чуть ниже пупка.

Меня пробила крупная дрожь. Это было интимно. До одури собственнически и в то же время... Почтительно.

— Ир’хана вас даир... — его глубокий, вибрирующий голос прокатился над ареной, эхом отдаваясь прямо в моей груди.

«Фаро, — мысленно сглотнула я, стараясь не выдать своей растерянности. — Что это значит?»

«Ритуальная клятва единения, капитан, — голос ИИ звучал на удивление тихо. — Я сопоставил фонетику. Перевод: "Даруй крепкую жизнь". Это их высшая клятва. Обещание абсолютной защиты и статуса в обмен на продолжение рода. Парадокс патриархального общества, возводящего в культ способность давать новую жизнь...»

Халидан плавно поднялся на ноги. В его глазах плясало пламя факелов и нечто еще, от чего у меня предательски перехватило дыхание. Не говоря больше ни слова, он уверенно обхватил меня за талию и легко подхватил на руки.

«Капитан, ваша масса тела, учитывая плотность костного каркаса химеры, составляет...»

«Я знаю, сколько я вешу, Фаро!»

Но Халидан даже не пошатнулся. Он нес меня так, словно я была невесомой пушинкой, уверенно шагая прочь с арены, в сторону раскинувшегося за стенами Колизея шатрового лагеря.

Я прижалась ухом к его груди, слушая ровный, мощный стук его сердца. Идеальная позиция для удара в шею.

«Фаро, сканируй периметр, — приказала я, пока лорд нес меня сквозь ночной лагерь, освещенный лишь редкими жаровнями. — Мне нужна схема расположения охраны вокруг его шатра».

«Сканирую... Капитан, это аномалия. Охраны нет. Я фиксирую патрули на границах лагеря, но вокруг личного шатра лорда Ваи радиус абсолютной пустоты в пятьдесят метров».

«Они что, идиоты?»

«Историческая справка: у многих закрытых военизированных культур считается несмываемым позором, если муж не может самостоятельно справиться с новоявленной женой и нуждается в охране собственных покоев».

Отлично. Гордость сиамов сыграет мне на руку.

Шатер Халидана поражал воображение. Это был не походный навес, а настоящий переносной дворец из плотного черного шелка, устланный внутри шкурами невиданных зверей и коврами ручной работы. В воздухе витал дух терпких пряностей и сандала.

Халидан опустил меня на широкую постель, заваленную подушками. Я тут же сжалась, привычно отыгрывая роль напуганной жертвы, и незаметно нажала большим пальцем на основание ладони. Под кожей тихо щелкнул микромеханизм, и на указательный палец выдвинулось тонкое, почти невидимое кольцо с микроиглой. Лошадиная доза транквилизатора, способная свалить бронированного крогана. Одно касание к его шее, и я свободна.

Халидан навис надо мной. Он не стал рвать на мне одежду. Его огромные руки скользнули по моим плечам с пугающей, гипнотической нежностью. Он стянул с меня кремовый чехол, отбрасывая его в сторону, как ненужный мусор.

Его взгляд скользнул по моему телу. По тренированным мышцам, шрамам от старых ранений, которые я не успела свести в медкапсуле. Он видел, что я не хрупкая цветочница. И это распаляло его еще больше.

— Ша'ар дхаи... — хрипло выдохнул он, зарываясь пальцами в мои волосы и притягивая к себе.

Я занесла руку с кольцом для удара. И замерла.

Его губы коснулись моей шеи, обжигая. Запах его кожи, смесь раскаленного песка и мужской силы, ударил в голову почище любого нейротоксина. Он был властным, невыносимо горячим и таким... Правильным. Вся моя выстроенная защита, вся моя профессиональная холодность вдруг дали трещину.

Я всегда грезила сильными мужчинами. Теми, кто мог бы сравниться со мной, кто не сломался бы от моей природы. И сейчас этот первобытный лорд пробуждал во мне инстинкты, которые я годами давила тренировками.

«Капитан, я фиксирую критический сбой в вашей сердечно-сосудистой системе! — запаниковал Фаро. — Пульс сто сорок! Выброс эндорфинов и окситоцина превышает норму... Вы забыли ввести транквилизатор! Колите!»

«Фаро... — мысленно простонала я, когда Халидан прикусил мочку моего уха, заставляя меня выгнуться навстречу его рукам. — Отключай сенсоры. Протокол "Конфиденциальность"».

«Капитан! Это прямое нарушение...»

«Спящий режим, железяка! Это приказ!» — мысленно рявкнула я.

Связь в голове оборвалась с едва слышным статическим щелчком, оставляя меня наедине с тишиной шатра, моим сбившимся дыханием и мужчиной, который одним своим присутствием заполнял всё пространство.

Халидан отступил на шаг. Его льдистые глаза потемнели, зрачки расширились, поглотив радужку, когда он медленно, не сводя с меня немигающего взгляда, принялся раздеваться.

Сначала на ковры полетела тяжелая перевязь. Затем он одним тягучим, плавным движением стянул через голову свою темную, матовую тунику, похожую на гибкую чешую.

Я замерла, почти забыв, как дышать. Мои глаза, привыкшие оценивать противников, сейчас жадно скользили по его телу, считывая совершенно иную информацию. Он был безупречен. Идеальная, первобытная машина, сотканная из литых, тяжелых мышц и стали. Широкая грудь, кубики пресса, напоминающие высеченный из светлого камня монолит, и узкие бедра. Его кожу покрывала вязь старых, побелевших шрамов: следы когтей местных хищников и энергетических клинков, которые лишь подчеркивали, что передо мной стоит не изнеженный аристократ, а воин, выживший в сотнях боев.

В горле пересохло. Моя природа, которую я годами подавляла тренировками и жесткой дисциплиной Звездного флота, вдруг взвилась на дыбы, откликаясь на эту неприкрытую, подавляющую мощь.

Сколько лет я ловила себя на мысли, что хочу оказаться в постели с достойным? Земные мужчины, даже самые натренированные агенты из моего спецподразделения, всегда казались мне хрупкими. Заводя редкие, мимолетные романы, я была вынуждена постоянно контролировать себя. Сдерживать силу, прятать звериные рефлексы, бояться случайно причинить боль, если страсть выйдет из-под контроля. Я всегда была для них слишком сильной, слишком быстрой, слишком опасной.

А теперь передо мной стоял альфа, рядом с которым я впервые в жизни почувствовала себя миниатюрной. Мужчина, который мог выдержать не только мою силу, но и мою тьму.

Халидан избавился от остатков одежды и шагнул ко мне. Я даже не успела замахнуться, чтобы сымитировать сопротивление или использовать кольцо с транквилизатором, чего я не собиралась делать на самом деле, как его огромные, горячие ладони легли на мою талию, и в следующее мгновение я оторвалась от земли. Он поднял меня так легко, словно в моем теле, усиленном плотными костями и тяжелыми мышцами, не было ни грамма веса.

Его руки скользнули по моей спине, властно прижимая меня к своей широкой, обжигающей груди. Разница в наших габаритах сейчас ощущалась особенно остро: мои ноги обвили его литые бедра, а руки сами собой сомкнулись на его шее, зарываясь пальцами в тяжелую светлую косу.

— Ша'ар дхаи... — хрипло, прямо мне в губы выдохнул Халидан.

В этом звуке было столько голодного, сдерживаемого желания, что у меня по спине пробежала дрожь. Он не стал ждать моего ответа. Его губы накрыли мои властно, жестко, не оставляя ни малейшего шанса на отступление. Это был не поцелуй, это был захват территории. Он сминал мои губы, его язык по-хозяйски проник в мой рот, подчиняя, пробуя на вкус, заявляя свои права, пока его мозолистые ладони жадно сминали мои бедра и ягодицы, заставляя теснее прижаться к его твердому, напряженному до предела телу. Я кожей чувствовала пугающую, пульсирующую мощь его возбуждения, и, к моему собственному безумию, эта сокрушительная мужская сила вызывала во мне не страх, а темный, тягучий восторг.

И я ответила. Впервые в жизни я отпустила все тормоза. Я впилась в его плечи, отвечая на поцелуй с не меньшей яростью.

Халидан глухо зарычал. От этого звука, завибрировавшего в его груди, у меня подогнулись бы ноги, если бы он не держал меня на весу. Он сделал несколько уверенных шагов и вместе со мной рухнул на широкую постель, устланную пушистыми шкурами.

Его тяжелое, горячее тело накрыло меня сверху, вдавливая в меха. Он целовал мою шею, ключицы, спускаясь ниже, к груди, оставляя на коже влажные, обжигающие следы. Его большие мозолистые руки блуждали по моему телу, сминая мышцы, лаская так жадно, словно он боялся, что я растаю в ночном воздухе.

Он брал меня с той же неотвратимостью и силой, с какой, должно быть, завоевывал новые земли. Мощно, глубоко, заставляя меня выгибаться дугой и кусать губы до крови, чтобы не сорваться на крик. Но при всей своей дикой, первобытной ярости, он парадоксальным образом чувствовал каждую мою реакцию. Когда боль от напора сменялась удовольствием, когда мои ногти до крови впивались в его спину, он лишь утробно рычал, наращивая темп и подминая меня под себя еще властнее.

Я тонула в запахе его пота, мускуса и сандала. В жаре его кожи и безумном ритме, который он задавал. Мои инстинкты пели, сплетаясь с его силой. Мы были двумя хищниками, которые наконец-то нашли друг друга в этой бездонной галактике, сойдясь в поединке, где проигрыш означал высшее наслаждение.

Только когда волна оргазма накрыла меня с головой, выжигая из сознания все мысли о миссии, Звездном флоте и спасенных курсантах, я обессиленно рухнула на шкуры, тяжело дыша.

Халидан навис надо мной. Его грудь тяжело вздымалась, по лицу катились капли пота. Он нежно, почти благоговейно убрал прилипшую прядь волос с моего лица, скользнул взглядом по моим раскрасневшимся щекам и удовлетворенно, сыто улыбнулся. Лорд Сиама получил свою женщину.

А я получила ночь, о которой не смела даже мечтать. И от этого вонзить ему транквилизатор в шею, когда он уснет, будет только сложнее.