Глава 15. Ты — моя

— Проходите, — предлагает Гардер, открыв дверь в один из кабинетов на втором этаже, и сам входить не спешит. Ждет меня.

А учитывая, что дверной проем невелик и его отчасти загораживает тело самого лорда, мне приходится быстро проскользнуть внутрь, но уже этого достаточно, чтобы щеки начали алеть. Еще и этот аромат, исходящий от дракона, в точности как в ночь, когда угодила в купальню.

— Кхм… О чем вы хотели поговорить, господин Гардер? — спешу задать вопрос, когда дверь за спиной лорда плотно закрывается, будто отрезая все шансы на побег.

Вообще странно, что я думаю об этом побеге, когда ничего криминального не происходит. Но одна только мысль, что мы сейчас наедине в закрытом помещении, кипятит кровь. И это неправильно.

Будь я на ковре у директора, мне бы и в голову не пришло, что что-то не так. Просто подчиненная и начальник. И сейчас я должна мыслить аналогичным образом, но не получается. Само присутствие Гардера запускает в теле какие-то иные и абсолютно недопустимые для меня процессы.

Чтобы хоть как-то переключить внимание, кидаю взгляд на высокие стеллажи, где должны быть книги, но они пусты. Стол тоже выглядит так, будто за ним сидят лишь изредка. Только одно пышное перо и пара листов бумаги. Ни картин, ни фоторамок не наблюдаю.

— Поздравляю вас с первой значимой победой, леди Аврора, — наконец-то начинает Гардер.

Хотя он молчал не более нескольких секунд, но этого хватило, чтобы прокрутить в голове много всего.

И сейчас этот дракон не спешит сесть на зеленое кожаное кресло с высокой спинкой, а подходит к столу и упирается на нее той самой упругой задницей, которую я успела разглядеть в купальнях.

Бездна! И зачем я это вспоминаю?!

— К-хм, благодарю, — тут же отзываюсь, чтобы не казаться заносчивой в его глазах.

Но лорд считывает волнение на раз два.

— Что-то не так, Аврора? — прищуривается он, а взгляд пробирает до мурашек и даже кажется сегодня каким-то слишком знакомым.

— Вы казались незаинтересованным в исходе слушания, — отвечаю так, чтобы он не догадался об истинных причинах моих нервов.

— Простите, если этим огорчил, — выдает Гардер, чем немало шокирует. Обычно драконы его статуса не разбрасываются извинениями. Но он же делает это так, что этот самый статус не снижается, а поднимается в моих глазах.

Как не уважать того, кто способен смело и гордо признавать ошибки. Хотя ошибка ли это? Он мне ничего не должен.

— Мое положение обязывает порой казаться непонятным, — тем временем продолжает лорд и смотрит так проникновенно, будто пытается заметить и запомнить каждую мою реакцию. Не нравится мне это. — Так я могу узнать, что на уме, а не на языке тех, кто желает мне угодить. И, благодаря вам, я сегодня многое понял.

Добавляет в конце своей речи нечто интересное, и я пытаюсь сконцентрироваться на словах, а не на его взгляде или воспоминаниях, которые то и дело всплывают в голове. А ведь, пока мы были в окружении людей, меня это не мучило. Ну, почти.

— Я не вмешивался, потому что был уверен в вашей победе. Но отныне, если не возражаете, буду охотно участвовать во всех ваших государственных переворотах.

— Это опасные слова, лорд Гардер.

— Не опаснее тех, что вы сказали на собрании. Кстати, леди Аврора, откуда вы знаете о том, куда направлены взгляды правящей династии Асдевиля?

— Что?

— Вы сказали, что король и королева считают нужным развивать Асдевиль, а не стоять на месте.

— Это… Тайная информация, — отвечаю я, ибо это не та тема, которую нужно развивать.

— Жаль. Впрочем, уважаю чужие секреты, если они не носят опасного характера. К слову, о том, что произошло с вами в купальне, — переводит тему лорд, и вот теперь мне очень хочется сигануть в окно.

Так, Аврора, успокойся. Ты взрослая женщина, а не маленькая смущенная девочка.

— Вы про афродизиак? — уточняю с таким видом, будто меня все это ни капли не смущает.

Лорд оценивает эту смелость легкой улыбкой и уважительным кивком, но вот его взгляд… Зачем он так смотрит на меня, будто сейчас схватит и в пещеру утащит?

— К-хм… — прочищает горло лорд, смаргивает, и теперь беседа носит куда более приемлемый характер, но воздух в помещении все еще горяч. — Про него. Понимаю, что вас могла насторожить эта ситуация, и несмотря на удачный исход, все-таки хочу взять на себя ответственность. Я с этим разберусь, леди Аврора.

— Благодарю за вашу помощь, — склоняю голову и дико хочу сбежать, но дракон, как назло, продолжает:

— Не стоит. Вы показались мне весьма талантливой, леди Аврора. Я бы хотел вас видеть в роли управляющей этим приютом, — выдает он, а у меня будто пол уходит из-под ног.

Этого я точно не ожидала услышать. А может, и вовсе ослышалась? Но лорд продолжает уверенно:

— Что вы на это скажете, леди Аврора?

— Это очень… Смелое предложение.

— Не верите в то, что я отдаю себе отчет в решениях? Думаете, они приняты на основании моей симпатии к вам? — уточняет Гардер, и мне хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым по голове.

Зачем он вообще упоминает симпатию, когда я и так уже пунцовая? И он ведь отлично это видит.

— А разве оно так? — выдавливаю из себя, стараясь звучать непоколебимо.

Гардер лишь улыбается в ответ, а от его пронзительного взгляда ладони начинают потеть.

— Сложный вопрос, леди Аврора. Но я из тех, кто разделяет личное и работу. Хотя порой это сложно, — выдает он, глядя в глаза так, что у меня вот-вот пол уйдет из-под ног.

Уже хочу ляпнуть все что угодно, лишь бы испортить этот неправильный момент, но Гардер, хвала богам, отходит на несколько шагов и открывает окно, впуская в кабинет свежий осенний воздух. Но этого мало для того, чтобы прийти в себя.

— Это решение, леди Аврора, основано исключительно на ваших способностях, и не более, — говорит Гардер, глядя куда-то за горизонт.

— Мне очень приятно это слышать, — отзываюсь искренне. — И я готова стараться, но считаю правильным уведомить вас, что моих навыков пока что недостаточно для такой должности.

— Вы верно подметили. Пока что. У вас будет месяц, чтобы всему научиться, что скажете, леди Аврора?

— Это настолько прекрасный шанс, что я не имею права от него отказываться, господин Гардер.

— Отлично, тогда жду от вас раз в неделю предложение по улучшению дел в приюте. Приносите все, даже если это покажется вам скандальным или бредовым, — велит он.

И я тут же киваю, принимая приказ.

— Непременно, лорд Гардер! — отзываюсь с искренней радостью и в этот самый момент вновь ловлю его взгляд.

Взгляд не просто начальника, а мужчины. Мужчины, который обычно смотрит так на женщину, которую желает, и от этого все внутри сплетается в тугой узел.

Почему… Почему он не может просто оставаться холодным и непонятным?

— Я, пожалуй, пойду, — тут же спешу ретироваться, но Гардер говорит мне в спину.

— Среда, пятница и воскресенье, — доносится его голос. Слишком хриплый. Неестественный.

— Что? — тут же оборачиваюсь.

— В эти дни вечерами я бываю в купальне. Прошу вас не заходить, — выдает он.

И только хочу сказать, что я и не собралась, да и вообще какого он обо мне мнения? Но, едва увидев взгляд, понимаю, что дело тут в другом. Он буквально сожрать меня глазами сейчас готов.

— Ради вашей же сохранности, леди…

Да что с ним не так?!

Хвала богам, аккурат в этот момент раздается стук в дверь, а затем в кабинет без стука просовывается голова директора. Стоит ли говорить, как округлились его глаза, когда он видит меня? Или насколько недоволен такой бестактностью Гардер?

— Идите, леди Аврора, оставим этот разговор между нами, — говорит Гардер, а затем велит директору войти.

Я быстренько ступаю к лестнице, а потом захожу в приемную госпожи Розен.

В голове настоящая каша после разговора с лордом, потому все фальшивые улыбки секретарши пропускаю мимо.

Хватаю стопку формуляров, пытаясь заставить себя сосредоточиться на работе. Но слова лорда Гардера крутятся в голове, мешая собрать мысли.

Он сделал поистине уникальное предложение. Однако чувство, что все это неспроста, не покидает меня. Помог устроиться в приют и тут же повышение дает, хотя в этом месте много тех, кто опытнее меня. Да что там? Они хотя бы до конца разбираются в системе управления.

Разумеется, я могла произвести впечатление тем, как отстояла права девочек, но, положа руку на сердце, этого недостаточно. Шанс прекрасен. Это подарок небес, но почему я не могу избавиться от чувства, будто что-то упускаю?

Неужели, у лорда есть ко мне какая-то скрытая симпатия? Хотя скрытая ли, когда он так прямолинейно все высказывает? И не аукнется ли это мне потом?

Лорд Гардер делает мне только хорошее, но нельзя забывать, что я могу быть только пешкой в его игре. Он ведь враг дома Эргаров, а драконы — очень мстительные. Так что его благонравие может быть лишь ширмой, скрывающей истинную игру.

Но даже если это так, я должна использовать свой шанс. А еще желательно заранее предусмотреть все возможные последствия, чтобы не оказаться на месте тех, кого назначали управленцами, а затем обвиняли в растрате денежных средств или махинациях.

М-да, жизнь с Эласом и его предательство, вселили в сердце столько недоверия, что теперь сложно отличать паранойю от критического мышления. Надо как-то прочистить голову, а еще желательно залатать израненное сердце.

С такими мыслями и заканчиваю обход ближе к полудню и хочу перед обедом с Эмили встретить девочек, чтобы дать им напутствие, но на меня налетает смотрительница.

— Леди Аврора! — выдает она с такими глазами, будто случился пожар.

— Что такое? — тут же хмурюсь, чувствуя неладное, а она, вместо того, чтобы изъясниться, хватает меня за руку и тянет за угол здания.

— Там… Там! Вас ищут! — выдает, задыхаясь, и в следующий миг я каменею на месте, увидев у порога главного здания черную карету с очень приметным гербом, от одного взгляда на который леденеет сердце.

Герб дома Эргорн!

Я цепенею, когда вижу четкий профиль, темные, но непривычно растрепанные волосы. Лицо того, кто не должен меня найти, но он уже здесь. Выходит не из кареты, а из здания, и я тут же пячусь на инстинктах, но поздно. Элас быстро, будто кто-то ему шепнул, находит меня взглядом, и его темно-карие, почти черные глаза вспыхивает такой яростью, что, кажется, способно испепелить весь мир дотла.

— Аврора… — срывается тихий, но будто оглушающий рык из его уст, и я уже готова бежать, но Элас оказывается куда быстрее.

Он настигает меня в считаные секунды, хватает за запястье так резко, будто если не сделает этого, то я исчезну. Тянет на себя с такой силой, что впечатываюсь в его грудь и тут же выставляю свободную руку, чтобы восстановить хоть какое-то расстояние. Сердце пронзают невидимые шипы, горло будто костлявой рукой сдавливает.

— Пусти! — рычу я, но он и слушать не собирается.

Зато милая услужливая смотрительница спешит подать свой голос.

— Ой, вижу, я здесь теперь лишняя. Я вас оставлю, — говорит она, лица ее не вижу, но в интонации улавливаю злорадство.

— Да уж будьте добры, и побыстрее! — рычит сквозь зубы Элас, точно так же не глядя на нее, а пожирая глазами меня.

Женщина убегает за секунду, она мне и не помощница. Скорее — враг. Но сейчас не о ней. Во все глаза смотрю на Эласа, который меня на месте испепелить готов, а он сжимает все крепче мое запястье. Его пальцы — будто раскаленное железо на моей коже, и каждое мгновение этого прикосновения отдается во мне болезненной пульсацией.

— Пусти! — вновь рычу, пытаясь высвободить рывком руку, но Элас лишь крепче сжимает пальцы.

— Так ты со мной говоришь, после того как заставила меня искать тебя по всему Асдевилю и украла мою дочь?! — рычит он так, что на нас оборачиваются проходящие мимо ученики.

Моих девочек не вижу, но дети возрастом поменьше пугаются и тут же убегают куда-то. Кого-то позвать или просто подальше — не знаю. Но, кажется, помощи не дождусь, Элас уже начинает резким рывком тянуть в сторону кареты.

— Я не твоя собственность, и Эмили я не похищала, а спасала! — рычу ему, вновь пытаясь вырваться, и в этот раз делаю это настолько отчаянно, что дракон на секунду теряется.

Руку не отпускает, но хотя бы не тянет за собой.

— Не крала? — переспрашивает он, впиваясь в меня ненавистным взглядом, а я… Я смотрю на него не лучше.

Но во мне бурлят обида и боль, к глазам подбираются слезы, которые я не хочу показывать этому мужчине.

— Мария пыталась убить ядом её ипостась! — рычу мужу.

Карие глаза распахиваются в удивлении, но лишь на секунду. А затем Элас хмурится так, будто я сказала что-то нелепое.

Не верит, конечно же. На другое я и не рассчитывала. Он уже не тот, которого я знала. Либо не тот, каким я хотела его считать.

— Ты злишься, Аврора, я понимаю, — рычит он мне. — Но это не повод наговаривать на ту, к которой ревнуешь. Мария бы никогда не причинила Эмили зла. Ты знаешь ее, так что прекрати эту нелепицу.

Он говорит с такой уверенностью, что назвать его иначе как слепцом сейчас не могу. Я хочу его ненавидеть, я должна, но мне все еще больно. Больно оттого, что когда-то этот дракон был мне родным, был близким, а теперь настолько чужой, что это не укладывается в голове.

Как люди идут на предательство? Как так легко меняют приоритеты и даже свои взгляды на мир? Я, наверное, этого никогда не пойму, но и не надо.

— Я думала, что и тебя когда-то знала, — напоминаю Эласу одну простую истину. — И чем все обернулось? Зачем ты явился, наказать меня, забрать Эмили?

— Она моя дочь, а ты — моя жена.

— Списанная со счетов.

— Гордыня так велика, что лучше подставлять Эмили опасности и скитаться непонятно где, лишь бы меня наказать? — рычит Элас, но в его глазах на миг мелькает что-то, похожее на боль. — Благодари богов, Аврора, за то, что я нашел вас раньше, чем вы угодили в неприятности! Ты вернешься домой. Вспомнишь свое место и докажешь мне свою покорность, если все еще хочешь видеть дочь. Ты все поняла? — рычит Элас, и внутри рождается такая ненависть, что хочется ударить ему прямо по лицу.

— Когда ты стал таким мерзавцем? — выбираю слова, что будут больнее пощечины.

Элас застывает. Его лицо будто каменеет, но в глазах — целая буря эмоций. Пламя в них на мгновение затухает, будто мои слова действительно ранили его.

— Я отдала тебе все свои годы и свою любовь, а в ответ ты пытаешься сделать меня рабыней, угрожая самым дорогим на свете?

— Потому что ты не оставляешь мне выбора, Аврора. Я верну тебя домой, и ты придешь в себя.

— И мы будем жить большой и дружной семьей? — голос срывается на горькую иронию.

— Время вне дома сильно тебя изменило, — подмечает Элас, подозрительно прищурившись. — Или изменило что-то иное. Ты мне все расскажешь. Все, а если нет, я сам узнаю. И моли богов, Аврора, чтобы твоя репутация осталась чиста, — гаркает Элас, и вижу по его глазам, что он почти что безумен сейчас.

Его зрачки сужены, дыхание слишком частое. Его пальцы на моём запястье почти болезненно впиваются в кожу, но не это причиняет настоящую боль. А его слова. Его тон. То, как он смотрит на меня — будто на вещь, что кто-то посмел украсть, а не на женщину, с которой провёл десять лет.

Что мне делать? Кричать? Звать на помощь, чтобы он силой не уволок, ведь по закону не посмеет. Не посмеет забрать меня, но может забрать Эмили…

«Если он не добрался до нее раньше, чем до меня!» — оглушает мысль, и сердце покрывается корочкой льда.

— А что насчет твоей репутации, Элас? — раздается за спиной стальной голос.