Глава 17. Осложнения

Аврора:

Появление Эласа всколыхнуло внутри все, что было можно. Надорвало старые, едва затянувшиеся, раны и создало новые — кровоточащие, зияющие.

Я плохо помню, как удалялась его карета. Не знаю, вело ли меня в сторону, но мир то угасает, то воскресает из пепла сто раз в минуту. Гардер что-то говорит, но я почти не слышу. А нужно прийти в себя…

— Вы в порядке?

Вот что за вопрос он все это время задает. Тут же смаргиваю, пытаясь вырваться из плена какого-то шока.

— Да. Да… Спасибо вам, лорд Гардер, — лепечу невнятно. Затем буквально подскакиваю в воздухе. — Эмили…

— С ней все в порядке, — спешит заверить Гардер, хватает меня за локоть, ибо в этот раз ноги точно подвели.

Смотрю в его глаза, взгляд у него уверенный, прямой — что вызывает чувство облегчения, но все же мне нужно убедиться.

— Спасибо, — шепчу ему и дергаюсь, потому что неистово хочу убедиться, что с дочерью все в порядке. — Но я должна проверить.

— Понимаю., — кивает лорд, которому я благодарна настолько, что словами это не выразить. Но я уверена, он все читает по взгляду. — Вы можете идти? Сначала я должен убедиться, что незваный гость убрался отсюда и не затеял засады, — решает лорд. — Подождёте пару минут?

Пару минут? Казалось бы, ничего, но сейчас звучит как вечность.

— Идите, — не дожидаясь ответа, говорит он, ибо, видимо, в самом деле, все читает по глазам.

Я киваю и, взглядом пообещав что-то в духе: «Я обязательно вернусь и скажу тысячи спасибо», убегаю. Почти ничего не вижу и не слышу. Несусь со всех ног. Мне нужно к зданию общежития, нужно убедиться, что Эмили еще здесь. Что она в безопасности!

— Боги! — выдыхаю и испытываю такое облегчение, какое и словами не передать, когда слышу ее звонкий смех в саду. Она топает довольная по белокаменной тропинке. А рядом с ней беседуют Лилу и лекарь.

«В безопасности!» — только и проносится мысль, и я срываюсь с места, спешу к Эмили и подхватываю ее на руки. Хочу вдохнуть ее запах, ощутить тепло дочери. Слезы так и рвутся наружу, но я их сдерживаю. Обязана сдержать, чтобы не напугать малышку. Да и остальных ошалевших присутствующих тоже.

— Мамочка, а ты чего? — шепчет Эми, глядя на меня васильковыми глазами.

— Очень соскучилась! — говорю ей в ответ с улыбкой, прижимаю к сердцу крепко, но бережно.

— И я! И я! — с задорными нотками отвечает дочь, а затем давай расспрашивать, победила ли я врагов, стала ли героем.

Хочется ей поведать все, что было, вот только вкус маленькой, но важной победы смешивался с горечью после встречи с Эласом. Как же хорошо, что он сначала встретил меня, а не ее.

Воспоминания о его искаженном злостью лице отдавались кислым привкусом во рту и холодком, бегущим по позвоночнику. А еще у меня теперь очень много вопросов. И ответить на них может тот, кто сейчас занимается безопасностью территории приюта. Лорд Гардер.

— Леди Аврора, — тут же обращается ко мне лекарь, — мы можем с вами поговорить наедине?

Лекарь — невысокий, но крепкий для своих шестидесяти лет мужчина с густой бородой, которая, как и волосы, отливает серебром в лучах солнца. Глубокие морщины вокруг глаз и на лбу говорят о долгой жизни, полной забот, но ясный взгляд тёмно-карих глаз выдает острый, не затуманенный годами ум.

— Конечно, — киваю я, тут же показываю Эмили порхающих бабочек, и она с удовольствием собирается на них охотиться.

— Лилу, — подзываю подругу и, шепнув ей пару важных слов на ухо, отправляю за Эмили.

Они не уходят из поля зрения, и это греет душу. Но слова лекаря не дают расслабиться. Да и вообще расслаблять сегодня плохая идея.

— С ипостасью Эмили что-то не так? — задаю вопрос, который не дает покоя.

— Ох, что вы! Её дракон уже вне угрозы, леди Аврора, — улыбается лекарь, и меня накрывает еще одной волной облегчения. — Потеря ипостаси Эмили не грозит, однако в будущем могут быть сложности с пробуждением зверя.

Рано я обрадовалась.

— Что вы имеете в виду?

— У детей связь с ипостасью крепнет к четырнадцати годам, но, учитывая, что Эмили опоили, хвала небесам, не так страшно, как могло бы быть, благодаря вашей чуткости, все же ипостась может проспать дольше положенного. Или и того хуже — оборот не случится.

Час от часу не легче…

— Есть способ как-то на это повлиять, господин лекарь?

— Разве что связь с близкими по крови драконами. С вашим драконом, леди, или с драконом отца Эмили, — сообщает старец, и я чувствую, как под ногами буквально трескается земля. — Что-то не так?

Наверное, он заметил, как я побледнела. Во рту мгновенно пересыхает, словно глотнула песка.

— У меня нет ипостаси. Она угасла во время рождения Эмили, — сообщаю ему, и боль царапает горло. Если дракона нет у меня, значит, единственный дракон, который может помочь, это — Элас. За что же боги так с нами?

— Насколько прогнозы серьезны? — спрашиваю у лекаря, но он лишь разводит руками.

— Это не тот случай, когда можно что-то утверждать наверняка. Но полгода-год у вас точно есть. К слову, хотите, я проверю и вашу ипостась? — предлагает лекарь, и, скажи он эти слова пару лет назад, я бы тут же согласилась.

Меня осматривали десятки разных лекарей, вердикт был одинаковым — драконьей искры во мне больше нет. Стоит только подумать о том, что я позволю себе вновь обрести надежду, даже на каких-то пять минут, а потом снова услышу «пустышка", как сердце сжимает до боли.

— Да. Если можно, я бы хотела провериться, — все равно выдавливаю из себя то, что должна. Даже если шанс близок к нулю, нельзя сдаваться.

Если жизнь дракона Эмили будет зависеть только от Эласа, весь пройденный нами путь окажется зря. И я не за себя боюсь — за Эмили. Один раз Мэри удалось ей навредить, а Элас правды не услышал. И не услышит… Он — не тот, кем был.

— Тогда приходите завтра утром. Я все подготовлю, — отзывается лекарь, я благодарю и в последнюю секунду решаю попросить у него кое-что еще.

Элас обещал вернуться. А он не из тех, кто кидает слова на ветер. По крайней мере, угрозы.

— Конечно, и это я тоже подготовлю. Дело серьезное, — охотно соглашается старец.

Я благодарно киваю ему на прощание, провожаю взглядом, переваривая слишком насыщенный на события и потрясения день, а затем решаю вернуться к одному из вопросов, который отложила. Разобраться наконец-то, что связывает Эласа и лорда Гардера. Быть может, там я найду еще одну ниточку к спасению.

Сегодня я услышала слишком много для того, чтобы оставить все как есть.

С такими мыслями и отправляюсь к главному зданию, но сюрприз ждет меня буквально за поворотом. Сворачиваю за угол здания и едва не налетаю на лорда Гардера, который, словно ожидал от меня подобной неловкости, тут же ловит.

— Уже можно не спешить, леди Аврора, — с какой-то непривычно мягкой улыбкой говорит он мне и придерживает за локти.

То ли от спешки, то ли от неожиданности сердце стучит слишком быстро. Да и выгляжу я, наверное, после всего этого взвинченной, в то время как лорд Гардер — образец самоконтроля и спокойствия. Ну, почти. Видно, что он все еще напряжен, однако искусство это маскирует под непривычно теплой улыбкой.

— Все хорошо, — говорит мне так, словно успокоить желает, и внимательно смотрит в глаза.

— Простите, что налетела. — Аккуратно высвобождаю локоть, ибо как-то неловко стоять долго в подобном положении. Делаю назад шаг, но не больше. — И прошу прощения, что не успела вас как следует поблагодарить за… Помощь. Я не думала, что доставлю приюту и вам столько хлопот.

Последние слова царапают горло и даже становится стыдно. Весь сор из избы оказался достоянием общественности. Одни боги знают, что за слухи теперь тут разлетятся. Хотя после визита Эласа и слов лекаря, это, пожалуй, уже не так важно.

— О чем вы говорите, леди Аврора? — все также мягко отзывается Гардер. — Вам не за что меня благодарить и, тем более, не за что извиняться. Я сделал то, что должен был сделать любой адекватный мужчина.

Так-то оно, конечно, приятно думать, однако…

— Зато теперь сплетней прибавится, — вынуждена признать факт.

— Не было бы повода для болтовни, придумали бы свой. Но если вас это волнует… — говорит мужчина, но недоговаривает.

Отводит взгляд в сторону, видимо, подбирая более деликатные слова, и отвлекается на пару секунд, — как раз в этот миг по саду пробегает Эмили, а следом за ней Лилу.

— Я сделаю так, чтобы сплетни не затронули вашу дочь, — вдруг обещает мне Гардер.

Хотя о таких вещах стоило бы думать отцу Эмили, да и мне…

— Спасибо, — вновь говорю то слово, которое Гардеру отчего-то не нравится слышать из моих уст, но молчать не могу. Сердце жжет искренней благодарностью.

— Я в ее возрасте много всего от жизни схватил, потому и забочусь, как могу о детях, — сообщает мужчина, но не дав мне переварить услышанное, вновь старается улыбнуться. Однако в голубых глазах остается грусть. — Рад, что вы сейчас в порядке.

Это, конечно, спорное утверждение, но есть куда более важные темы для обсуждения.

— Позвольте кое о чем вас спросить, лорд Гардер?

— Догадывался, что без этого не обойдется.

— Почему Элас… Назвал вас братом? — задаю свой первый вопрос, и лорд Гардер напрягается в плечах, но на лице старается сохранить улыбку.

— Увы, это долгая история, о которой я не могу вам поведать. Не потому, что не хочу, потому что… Скажем так, существуют клятвы, ограничивающие мои желания, — отзывается он.

Надо же… Кто бы мог подумать, что все так серьезно?

— И о том, почему враждуете, вы тоже не можете мне сказать? — догадываюсь я.

— Все взаимосвязано, увы, — кивает Гардер. — Леди Аврора, вы думаете, что я хотел использовать вас с Эмили в междоусобной войне с Эластером?

Гардер задает такой вопрос, что кровь в жилах застывает.

«А это так?» — подмывает спросить, но прозвучит слишком грубо, особенно после того что лорд Гардер сделал для меня и Эмили. Если бы он не вмешался, возможно, мы с дочерью были бы уже на полпути к особняку Эргорнов. От одной только мысли страх и боль переплетаются между собой как змеи.

— У меня… — начинаю я. — Были нехорошие мысли на ваш счет, лорд Гардер. Но ваши поступки уверяют в обратном. Простите, что была с вами изначально груба.

На устах мужчины вновь возникает грустная полуулыбка.

— Я и сам был хорош. И тоже владел неверной информацией о вас.

— Какой информацией? — Тут же цепляюсь за ниточку и напарываюсь на красноречивый взгляд мужчины. — И поделиться, какой именно, тоже не можете? — констатирую я.

А он, будучи приятно удивленным, кивает.

— Все верно, леди. Но верю, что однажды я смогу вам все открыть, либо же вы догадаетесь раньше. Однако не уверен, что с этим стоит спешить. Некоторые тайны располагают к ответственности. А я, поверьте, последний, кто хотел бы вас к чему-то принуждать, — сообщает Гардер, и на контрасте с тем, что говорил Эластер, это звучит почти как слова из сказки.

А сказки хоть и приятные, но в них слабо верится. Хотя этот мужчина, пока еще ни разу не обманул. Но и Эластер вначале не был тем, кем является сейчас. Чужая душа — потемки.

— Леди Аврора, — отрывает меня от размышлений Гардер, — не хочу вас огорчать, но зная Эласа… Он не остановится. Уверен, Эргорн уже сейчас думает, как вас вернуть. Я постараюсь узнать, что именно он хочет сделать, но вынужден признать, что в данный момент закон на его стороне. Особенно касательно Эмили…

— Не целиком, — спешу добавить я, впервые ощущая внутри хоть хрупкий, но все же стержень, которого давно в себе не нащупывала. — Возможность, которую мы мне дали, взяв в этот приют, кое-что мне напомнила. По закону, если во владениях отца ребенку опасно, он может остаться с матерью.

— Вы о том, что Эмили опоили? — Гардер не просто хмурится, он становится похожим на грозовую тучу, и это настораживает.

Так обычно реагируют родственники, когда кому-то из семьи делают плохо, но Гардер к Эмили даже близко не подходил, чтобы привязаться. Напротив, он ее стороной обходит. И даже пару мгновений назад, когда заметил дочку в саду с Лилу, несколько напрягся, хотя с детьми, вроде бы, ладит. Иначе зачем ему приюты?

— Именно об этом, — киваю я, возвращаясь к разговору. — Лекарь даст документы, которые подтвердят факт отравления ипостаси, но виновного спустя столько времени будет сложно найти. Да и не хочется втягивать саму Эмили. Все это как-то…

— Что ж, поскольку я у вас в долгу, то сочту за честь впутаться в эту ситуацию, — вдруг выдает Гардер.

— Вы? В долгу? Вы, кажется, путаете. Это я у вас в долгу, — не могу не поправить, но Гардер лишь улыбается в ответ.

И улыбается так тепло, что мир на секунду размывается.

— Нет, не перепутал. Вы все услышали верно. Скажем так, вы когда-то заставили меня полюбить жизнь, которую я ненавидел. Увидели в мальчишке, которого все вокруг считали порождением бездны, свет, что этот мальчишка сам в себе не видел, — говорит мне лорд, и я чувствую, как воздух вокруг меня начинает густеть.

За всю свою жизнь я встречала лишь одного человека, точнее полудракона, которого кто-то мог бы назвать порождением бездны. Он был резок, нелюдим, угрюм. Ничем не интересовался, игнорировал почти все в этом мире, любил одиночество и тишину, а если кто-то доставал его, потом плевался кровью. Потому его и прозвали кровожадным, а однажды попытались заклеймить порождением бездны… Мы с ним тоже не сразу поладили. Он считал меня идиоткой, которой больше всех надо. Мы часто ссорились, и я думала, что однажды он и мне перегрызает шею, но… Этот угрюмый мальчишка встал на мою сторону, когда ситуация поистине стала опасной. Именно он и спасал всегда…

Сердце пропускает удар. Глаза отчего-то начинают слезиться.

— Лутер? — срывается шепот с губ, хотя головой я понимаю, что это очень глупо.

Я помню в точности лицо лучшего друга. Он выглядел иначе, и глаза у него были зеленые… И он хромал!

Но лорд Гардер улыбается слишком опасно. Так, будто я угадала…

— Если отвечу, вам придется стать моей женой, — отвечает мне, и мир окончательно ускользает из-под ног.

Все вокруг затягивает пеленой, через которую неожиданно прорывается крик: “Мама!”

Смаргиваю, будто в полубреду оборачиваюсь к дочери, которая как раз спешит сюда, и сердце подпрыгивает к горлу.

— Эми! — срываюсь с места, видя, как огромная декоративная колонна сада покачивается, а дочь летит ко мне, пересекая опасную траекторию.

Что есть сил бегу, и с ужасом осознаю, что даже Лилу не успеет… Никто не успеет.

Эми! Эми!

Каким-то чудом подлетаю аккурат под колонну с единственной надеждой успеть оттолкнуть Эми, но удар раздается слишком быстро. Однако боли нет. Удар пришелся… Не по мне…