Глава 23. Нити судьбы

— Ввиду открывшихся обстоятельств, согласно букве закона, я обязан постановить: требование о разводе, поступившее от леди Авроры Эргорн, суд считает уместным. Союз между супругами считается расторгнутым с этого времени. Что касается Эмили Эргорн, то она будет находиться на попечении матери в ближайшие шесть месяцев. А по окончании расследования, если факт отравления ипостаси девочки будет подтвержден, то это решение будет продлено, и Эмили останется под опекой матери до совершеннолетия, — объявляет судья, и у меня гора сваливается с плеч.

Кидаю взгляд в лорда Гардера, проигнорировав перекошенное лицо бывшего супруга, и шепчу губами: «спасибо». Ведь, если бы не он, кто знает, сколько бы еще пришлось приложить сил и потратить нервов, чтобы добиться такого решения.

Я свободна, Эмили останется со мной, а поскольку вину родственниц точно докажут, то и беспокоиться нет повода.

— На этом заседание окончено! — прощается верховный.

Гардер, едва дождавшись, пока судья покинет зал, спешит ко мне, чтобы сопроводить к выходу.

— Постой, — срывается с места Элас и пытается преградить собой путь. — Неужели ты так просто уйдешь? Даже не поговорим на прощание?

Гардер кидает взгляд на меня, пытаясь понять, чего я хочу.

Для девочки, которую учили угождать, крайне сложно ощущать себя не столь хорошей для всех. Но я напоминаю себе, что порой выбрать себя — это значит выстроить стену от тех, кто пытался тебя сломать.

Этим людям ты уже не угодишь, никогда не угодишь. И с этим нужно научиться жить. Жить и при этом не впадать в крайности, сохранить свет в душе, сохранить баланс — это самое сложное.

— В другой раз, — устало и почти равнодушно отвечаю бывшему мужу.

— Пойдем, — зовет Гардер.

Аккуратно придерживает за локоть, чтобы помочь покинуть зал, и Элас вспыхивает, заметив это невинное прикосновение.

— Ты… — рычит он, испепеляя Гардера взглядом.

Но вспоминает, что здесь полно свидетелей.

— Не вмешивайся, когда я разговариваю с женой, — говорит уже тише.

— С бывшей женой. И теперь придется учитывать не только свои желания, но и желания леди Авроры. А леди устала, — чеканит Гардер и пытается обойти «преграду», прихватив меня покрепче за локоть.

— А ты, значит, теперь ее мысли читаешь? Секретарем устроился?! — гаркает Элас и, позабыв о свидетелях, толкает лорда в грудь.

По залу расходятся удивленные охи, но Эргону, видимо, плевать.

— Что?! — рычит он, глядя на то, как я дернулась, чтобы помочь лорду. — За этого козла испугалась?

— Элас, достаточно! — шиплю бывшему мужу.

Еще немного, и он потеряет последние крохи достоинства, которое и так развалилось на части в ходе заседания суда. Или, того хуже, лорд кулаками поставит Эласа на место.

— Да вы — два сапога пара. Заступаетесь друг за дружку! — шипит Элас и отплевывается в сторону, как какой-то бандит. — Я хотел поговорить. Поговорить с тобой, Аврора! Я и так потерял все. А ты решила добить? А может, Мадлен была права? Ты с этим гадом спала, будучи замужем за мной? А иначе чего прыгаешь вокруг него, как…

Договорить Элас не успевает. Получает кулаком по лицу, да так, что отшатывается. Толпа, которая уже должна была разойтись, снова достает блокноты и перья.

— Ах… — шипит Элас, стирая кровь с уголка разбитой губы. — Думаете, избавились от меня и заживете счастливо?! Вот это вряд ли!

Он выкрикивает последние слова и со всей дури накидывается на Гардера. Лорд одним движением руки прячет меня себе за спину и отбивает атаку. Но бой не заканчивается, он только начинается. Рукопашный, безжалостный. Трибуна, в которую влетает спиной Элас, с треском ломается, но дракон не отступает. Наматывает на пальцы смертоносное плетение, но Гардер успевает поставить щит и отразить атаку.

Сломленный, задыхающийся от злости — вот каким я вижу человека, которого когда-то уважала больше всех на свете, перед тем, как распахиваются двери, и зал заполняется стражниками в красных мундирах.

— Вижу, ты решил опуститься на самое дно, братец. Так тому и быть, — только и говорит Гардер, пока «мундиры» достают Эласа из-под обломков трибуны.

— Пойдем, — зовет меня лорд Гардер. И я, кинув последний взгляд на отныне чужого мне мужчину, поворачиваюсь к нему спиной.

Под гомон голосов и топот сапог выхожу вместе с Гардером в холл. Здесь тихо, яркие солнечные лучи пробираются сквозь стрельчатые окна и бликами играются на отполированных мраморных полах и стенах. Судя по клочку виднеющегося неба — наконец-то, распогодилось.

Даже не верится, что кошмар закончится. Потряхивает так, что ног и рук не чувствую, но стоит пальцам Гардера опуститься на мое плечо, как силы возвращаются.

— Из-за меня ты угодил в скандал, — говорю дракону и пытаюсь подобрать слова, которые позволят выразить благодарность.

— Я бы извелся, если бы ты и дальше продолжала сражаться в этом зале сама, — отвечает он. — Нужно было явиться сразу.

— Нет, наша стратегия сработала идеально.

— Твоя стратегия, — поправляет Гардер. — Ты в самом деле удивительна, леди Аврора Боуэн. Законникам стоит у тебя поучиться.

Его улыбка и слова греют душу, разгоняя тревоги.

— Смелой быть несложно, если чувствуешь поддержку, — улыбаюсь в ответ и хочу кое-что просить. Но на пороге здания появляется еще несколько стражников — уже не в красной, а в темно-бордовой форме. Они кланяются Гардеру и говорят:

— Ваше… Светлость, вас и леди Аврору срочно просят во Дворец!

— Что происходит? — кидаю взгляд на Гардера, который скорее раздражен происходящим, нежели удивлен.

— Боюсь, я не успею объяснить. Мой настоящий брат, как и его жена крайне нетерпеливы. Но ничего не бойся, Аврора, я все улажу, — заверяет он.

— Да я уже как-то отвыкла бояться, — пожимаю плечами и улыбаюсь Гардеру.

Даже ловлю себя на мысли, что с ним хоть на край света.

— Но Эмили…

— Девчонку и няню уже доставили во Дворец, — сообщает страж в черной форме, и вот теперь Гардер не просто раздражен, а зол.

— Тогда разворачивайте свои порталы, — приказывает он, и стражи тут же блокируют входы и выходы, расставляют артефакты по четырем сторонам и плетут заклинание.

— Не волнуйся, с Эмили во дворце все будет в порядке, — заверяет Гардер, хотя сам напряжен не на шутку.

Стражники заканчивают заклинание, мы ступаем в стабильный портал, который тут же захлестывает вихрем. Всего пара секунд, моя рука в теплой руке Гардера, и выкрашенные белым цветом стены исчезают. Мы оказываемся в огромном зале с красными колоннами, множеством дорогих канделябров и высокими потолками.

А там впереди — трон и… Расхаживающий в гордом одиночестве молодой мужчина. Брюнет одет в обычный синий камзол без излишеств, но от него веет властью и статусом, а острые черты лица кажутся хорошо знакомым. Даже слишком… Боги!

— А я уж думал, что мой младший брат, стребовавший с меня право изучать мир и жить инкогнито, побоится сюда явиться. Тем более когда ввязался в скандал с замужней женщиной! Думал, я не узнаю, Лутер? — чеканит король.

— Я прибыл не один, стоит лучше выбирать слова, Ваше Величество, — отзывается Гардер.

Король, немного наклонившись в сторону, наконец замечает меня. На его лице отчетливо читается: «Ты совсем сдурел, приводить ее сюда без предупреждения?»

Но разве не он сам меня сюда позвал? И где Эмили?!

— О! — раздается мелодичный женский голос за спиной.

В тронном зале появляется жгучая брюнетка в изумительном изумрудном платье со шлейфом — королева.

— Революционерка из приюта! Я как раз вас жду! — говорит она.

Королева приближается быстро, но при этом не теряет ни капли грации.

— К-хм… — прокашливается Гардер, недовольно косясь на короля.

Тот виновато отводит взгляд.

— Дорогая, это леди Аврора. Она гостья Лутера, — сообщает Его Величество, пытаясь призвать королеву к более приемлемым обращениям. Но получает от неё такой взгляд, что мне впервые становится жалко мужчину.

Тем более короля. Он сейчас словно между двух огней — с одной стороны Гардер, принц, как теперь стало известно, с другой — жена с характером.

К слову, все королевство считает королеву кроткой и тихой, но, видимо, она тщательно выбирает, кому и когда являть разные стороны своей личности. Хитро и коварно, как и положено королеве.

— Поверьте мне, я говорю с любовью. И никто из вас не ждал леди Эргорн… Ой, прошу прощения, уже Боуэн, как я, — подмигивает королева.

Наплевав на этикет, она подхватывает меня под локоть.

— Девочкам нужно поговорить. А вы, мальчики, если решите безобразничать, то подальше от окон. Вчера установили новую мозаику. Я сама выбирала! — наставляет королю и принцу Её Величество.

Я едва не роняю челюсть от шока, но мужчины даже не думают удивляться. Смотрят на королеву обреченно, а король — еще и восхищенно.

— Не волнуйся, я её не съем! — добавляет первая леди страны, видя, как Гардер дергается в нашу сторону.

— Пойдём, посмотришь, как играет Эмили, — зазывает меня королева, и в этом случае я точно не могу возражать.

Да что там — я и раньше не могла. Просто пребывала в шоке.

А как иначе? Когда весь мир знает королевскую семью, как самую чопорную ячейку общества с патриархальными порядками, а на деле оказывается совсем не так.

Её Величество прекрасно видит моё замешательство, но предпочитает не комментировать. Выводит меня под ручку из тронного зала, велит прислуге, ожидающей за дверью, прогуляться и показывает дорогу к зимнему саду.

Ещё не войдя в двери, слышу родной смех дочери и ускоряю шаг. Эмили, переодетая в изумительное розовое платье, которого точно не было в её гардеробе, бегает за причудливыми бабочками. Лилу сидит за круглым столом, попивая чай, словно леди из высшего общества, и наслаждается ярким солнечным светом. Рядом стоят двое слуг, готовые угождать в любую секунду.

— Раз убедилась, что твоим близким ничего не угрожает, давай поговорим? — зовет королева и уводит меня из сада в небольшой зал.

Здесь царит уютная интимность — никаких торжественных колонн или высоких сводов. Стены обтянуты шелковыми обоями пепельно-голубого цвета с едва заметным серебряным узором. Мебель подобрана в теплых тонах: несколько мягких кресел цвета слоновой кости расставлены вокруг низкого столика из темного ореха, на котором поблескивает изящный фарфоровый сервиз.

У окна, завешенного легкими кремовыми шторами, расположились изысканные вазоны с экзотическими растениями. Камин, облицованный белым мрамором, тихо потрескивает, наполняя помещение мягким светом и едва уловимым ароматом дубовых поленьев.

Королева садится на бордовый диванчик, поправляет складки изумрудной юбки, а затем внимательно разглядывает меня.

— Так о чём вы хотели поговорить, Ваше Величество? — спрашиваю, ибо пауза слишком затянулась.

— Ах, задумалась, — встрепенулась она. — В последние дни в Асдевиле столько всего творят женщины, что порой мне кажется, будто я сплю.

— Позвольте уточнить, о чём именно вы говорите?

— О леди Оливии Кайрон. Вы ведь знакомы с ней? — выдаёт королева, и внутри всё вздрагивает.

— С ней всё хорошо?

— На удивление, да, — кивает королева, а во взгляде появляется нечто похожее на восхищение. — Сегодня она выиграла суд в тронном зале. Стала первой женщиной-лекарем, представляете?

— В самом деле?

— Полагаете, я буду шутить? Чуть не поседела во время того заседания. А волноваться, оказывается, нужно было не за Оливию, а за вас, леди Аврора. Вы ведь тоже сегодня побывали на суде? Более того, выиграли его без законника.

Как же быстро до королевской семьи доходят все самые свежие новости. Хотя кому, как не дворцу, знать обо всем, что происходит в государстве?

— Удивительно, леди Аврора. Восхитительно! — хлопает в ладоши королева. — И ведь вы… Местная.

— Что, простите? — не понимаю я.

— Вай-фай, интернет, смартфон, — Королева произносит несколько странных слов, которые мне незнакомы, и смотрит так, будто я должна ответить чем-то подобным.

Но мне почему-то только домашняя выпечка на ум приходит. Решаю оставить мысли при себе.

— Ну вот, говорю же — местная, — делает вывод королева, а в её зелёных глазах вспыхивает ещё больше восхищения. — Тем интереснее. Леди Аврора, а давайте сотрудничать?

— Не совсем понимаю, о чём вы.

— Уверена, что мой супруг сейчас рвёт и мечет из-за того, что Лутер влип в скандал с разведённой женщиной. Но я счастлива, что этот мир меняется, и буду на вашей стороне. А для начала хочу поддержать вас в вашем начинании.

— В каком начинании?

— Я знаю о том, как вы буквально добыли для девочек право обучаться лекарскому делу. Что, если это станет вашей первой победой в списке будущих свершений? — подмигивает Её Величество. — Я хочу предложить вам заняться образовательной программой для всех девочек государства. Уверена, что леди Оливия не упустит свой шанс, и скоро нам понадобится много лекарей для женщин. И не только лекарей. Нам нужны разные профессии!

— Правда? — на секунду забываю, с кем говорю, и чуть ли не подпрыгиваю от радости.

Такой шанс изменить судьбу тысяч женщин! Как этому не радоваться?

— Ещё какая правда. Только оставим это всё пока в секрете. Нам ещё много работы предстоит. Не говоря уже о том, что даже судебная система оставляет желать лучшего, как выяснилось сегодня. Кстати, леди Аврора, можно задать вам нескромный вопрос?

— Не уверена, что могу отказать самой королеве, — отвечаю с лёгкой улыбкой.

— Эх, прелести власти, — улыбается в ответ. — Всё же поимею совесть и оставлю право на ответ за вами, но вопрос задам. Вам нравится мой деверь?

— Что, простите?

— Я говорю про лорда Гардера. Точнее, под таким именем Его Высочество известен людям за пределами дворца. Деверь отвоевал у короля право ходить под чужой личиной знатного человека и оставаться в тени, чтобы узнать, как нынче устроен мир, с чем нужно бороться и как. Эти двое работают в сложном тандеме, но однажды наступит день, когда Лутеру придется снять маску. Потому я и спрашиваю, леди, насколько вам дорог Его Высочество? — королева прищуривает свои изумительно красивые зелёные глаза. — Стоит ли мне проявить женскую солидарность и повоевать с мужем и устоями, чтобы вы могли занять своё место в королевской семье, леди Аврора?

— Это… Сложный вопрос, Ваше Величество, — честно отвечаю я.

Даже от одной мысли о подобном повороте судьбы, кровь приливает к щекам. Нет, не из-за статуса Гардера, а от одной мысли о том, что когда-нибудь мы сможем пересечь черту, разделяющую верных союзников и возлюбленных.

— Я ещё не думала о таком, меня волновала лишь Эмили, — спешу объясниться Её Величеству.

А она читает меня как открытую книгу и широко улыбается.

— За малышку не беспокойтесь. Она прелесть, и я была бы рада, если бы её звонкий смех скрашивал дни во дворце. Но настаивать не буду. Однако не могу не переживать за Его Величество, — сообщает королева. — Зная, насколько упрям Лутер, когда дело касается вас, менять окна во дворце придётся чаще.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю, ибо намёк вроде понятен, а вроде нет.

— Хватит запугивать Аврору, Ваше Величество, — появляется в дверях Гардер.

— О! Как быстро ты за нами пошёл. А ведь, когда впервые познакомилась с тобой, я думала, что тебе все до фени, — говорит королева, а я замечаю, что опять не понимаю части её слов. — К тому же, леди Аврора не из пугливых.

— Это не повод её донимать.

— Ясно, понятно. Вы с братом — одного поля ягоды. Пойду я лучше погуляю по саду.

— Опять сбежишь тайком в дом красоты леди Эймс?

— Эй! Тише! — шикает королева. — Ты ведь Его Величеству не рассказал?

— Я не бессмертный, — честно признаётся Лутер.

— Зато умный, — довольно улыбается королева и оборачивается ко мне. — Рада знакомству, Аврора. Наедине можно обходиться без формальностей. Надеюсь на скорую встречу. К тому же мы не закончили наши тайные переговоры.

— Какие переговоры? — напрягается Гардер.

— Тайные, — повторяет королева, затем вновь подмигивает мне и, подхватив пышную юбку изумрудного платья, с лёгкостью пташки покидает зал.

Секунду, вторую, третью смотрю ей вслед с приоткрытым ртом. Боги мне свидетели, никогда не видела настолько дерзких и в то же время очаровательных женщин.

— Прости. Семья у меня нестандартная, — вздыхает Гардер, разрушая затянувшуюся тишину.

Кажется, ему несколько неловко за поведение королевы, но мне всё это очень нравится. Я словно оказалась в своём детстве. Только «королевский» характер был не у меня, а у мамы. По утрам она разносила дом, вечером раздавала советы, доводила отца до ручки, и при этом он носил её на руках.

— Что вы… Их Величества, кажется, очень любят тебя… Вас. Ваше Высочество, — говорю я и немного склоняю голову, как положено перед принцем.

— Аврора… — шепчет Гардер, явно не обрадовавшись тому, что нас разделили статусы.

— Теперь я понимаю, какая тайна связывала вас клятвой молчания.

— Но поскольку это больше не тайна, позволь мне поведать тебе всё с самого начала? — решает Гардер.

Он берёт меня за руки, и от одного его прикосновения сердце начинает биться чаще.

История Гардера трогает до слез. Случай, когда один из принцев погиб, будучи в утробе матери, когда та молилась в храме, облетел все королевство. Но никто и подумать не мог, что наследник выжил. И не просто выжил, а оказался под опекой лорда Эргорна неспроста.

Много лет назад несколько министров и советников воспользовались кончиной короля, чтобы взять власть в свои руки. Посадили на трон юнца, ожидая, что новый король станет слушаться, но он испортил их планы. Разоблачил и уничтожил врагов одного за другим. Дом Эргорнов уцелел лишь потому, что покойный глава сам был не в курсе, кого воспитывает.

Ему лишь сказали беречь мальчика, пока не придёт час. Лутера собирались использовать, если не удастся усмирить действующего короля. Но и этот план подвел заговорщиков

Эргорн умер раньше, а Лутер, по незнанию мачехи, оказался сосланным на край королевства. Лишь спустя два года после трагедии Его Величество случайно увидел Лутера в рядах Безликих и учуял связь с драконом. С драконом, который был подавлен.

Тогда перед найденным наследником открылись все двери, но он не хотел власти. Он хотел вернуться за мной. Только, когда получил это право, было уже поздно. Слишком поздно. Меня украл другой.

Не знаю, как долго мы с Лутером говорим, но мне все мало. Хочется впитывать каждое слово.

— Мы с Его Величеством решили, что мир нужно менять не в одной плоскости. Мне дали статус и поддельное имя, чтобы я мог изучать этот мир изнутри, выявляя все его слабости, — сообщает друг детства.

И чем дольше я смотрю на изменившиеся черты его лица после восстановления ипостаси, тем четче вижу в нем мальчишку из своего прошлого. Уже не того нелюдимого и пугающего, а возмужавшего, мудрого и надежного мужчину.

— Поэтому ты стал скупать и поднимать приюты? — предполагаю я.

— Отчасти да. Но в большей степени потому, что сам начал жизнь с того, что был ненужным. Атрибутом, инструментом. Я был либо помехой, либо выгодой для всех, кого встречал. Для всех, кроме тебя, Аврора. Ты познакомилась со мной в самые черные дни жизни и все равно увидела свет. Свет, который я сам в себе уже не ощущал, — говорит Гардер, накрывая мои пальцы своей теплой рукой.

— Я не знала, что это ты попросил у отца моей руки. Элас сказал, что лорд Гардер — неприятный и опасный человек. А я… — начинаю оправдываться и понимаю, что это слишком глупо звучит. — Как бы то ни было, за свои ошибки я уже расплачиваюсь.

— Это не ошибки, Аврора. Это опыт. И он не такой уж и плохой, раз судьба позволила нам встретиться вновь. В этот раз без тайн и обманов, не так ли? — спрашивает Лутер, глядя на меня так, что дыхание сбивается.

Этот его взгляд. Взгляд мужчины, который готов перевернуть весь мир ради одной женщины, — отныне одна из самых главных ценностей для меня, но…

— Я женщина, которая была замужем. Я — разведенная женщина. Женщина с ребенком. А ты молодой принц, внимания которого ищут все женщины Асдевиля. А ведь они пока еще даже не догадываются о твоем статусе, — напоминаю я.

— И что? — спрашивает Гардер, тепло улыбаясь уголками рта.

— Как это «что»? У тебя впереди нормальная счастливая жизнь, в которую не вписывается мое присутствие…

— Жизнь, в которой нет места тебе и Эмили, для меня не может быть счастливой, — говорит дракон, выбивая почву из-под ног.

На глаза просятся слезы. Слезы счастья, слезы страха…

— Но законы…

— Старые законы, Аврора. Законы, которые давно пора менять. И я перепишу все, если ты дашь мне шанс. Нам шанс, — шепчет он, и у меня не остается ни одного аргумента против.

Да что там? У меня не остается ни малейшего желания говорить ему «нет».

Лутер словно понимает все по взгляду, наклоняется ко мне, медленно, осторожно, отслеживая каждую эмоцию на моем лице. Мои щеки горят от напряжения, а в душе разгорается огонь.

Огонь, за который я пристыдила бы себя прежде, но теперь радуюсь ему. Огонь желания, пламя страсти — пламя возрождения. Пусть оно сожжет меня целиком, чтобы я возродилась как феникс. Новой, сильной, счастливой. Чтобы я отныне была не только чьей-то невесткой, женой, матерью, но и женщиной.

Любимой женщиной. Желанной. Восхищающей.

Такой, какой я вижу себя в отражении синих глаз этого мужчины. Мужчины, к которому тянется мое некогда израненное сердце.

Его теплая ладонь ложится на мою щеку, а затем губы дарят поцелуй — настолько нежный, настолько сладкий, что я теряю связь с реальностью. Растворяюсь в неге, смешивающейся со страстью, и теперь точно знаю, чего хочу.

Я хочу быть собой. Хочу быть счастливой. И буду.

Мы все будем. Я, Эмили, Лутер! И не важно, каким сложным будет этот путь!