Глава 11

Утром я проснулся ещё затемно. Быстро собрал сумку. Светильник проработал всю ночь и гаснуть не собирался. Его прихватил с собой, предварительно выключив. Статуэтку, после недолгого размышления, тоже взял. Завернул в полотенце.

Пыль от камня лежала на столе неровной горкой. Убирать её не стал. Вечером совмещу генеральную уборку с поиском прослушки. Интересно посмотреть, как она устроена.

По тёмным улочкам дошёл до набережной. Здесь редкие фонари горели. Откуда-то издалека слышалась музыка. Люди отдыхали на полную катушку.

Сегодня на пляже было пусто. Меня это устраивало, не пришлось искать тихое место. Разложив покрывало, разделся. Подхватил светильник и пошёл в воду. Зайти по грудь, не потребовало много времени. Дно довольно круто уходило на глубину. В воде я включил светильник. Интересное зрелище само по себе. Убедившись, что он исправно работает и вода ему не помеха, погрузился с головой.

К сожалению, маски для подводного плавания в продаже я не видел. Пришлось смотреть в воде невооружённым взглядом. Одно хорошо. Отрицательная плавучесть позволяла мне опуститься на четвереньки и ползать по дну, не прикладывая лишних усилий. Чтобы нормально видеть приходилось чуть не носом по камням елозить.

Первые, абсолютно чёрные камешки, начали попадаться мне сразу же. Совсем мелкие не трогал, старался выбирать те, что побольше, но таких попадалось мало.

Для камней я приготовил небольшую матерчатую сумку. Держал её в той же руке, что и светильник. Периодически приходилось вставать в полный рост, за глотком свежего воздуха, а то и возвращаться к берегу, если забирался слишком глубоко.

Наконец, сумка начала мешать, и я решил отнести добычу на берег. Светильник погасил ещё в воде. Нечего народ баламутить световым шоу. Хотя берег был по-прежнему безлюден. Камни пересыпал в основную сумку. Она была кожаная и крепкая. Сел на покрывало, достал полотенце. Из него выпала недоделанная статуэтка. Вернул её в сумку и обтёрся.

Тепло, темно и мухи не кусают. Огляделся по сторонам. По-прежнему никого поблизости нет. Через пять минут решил, что хватит. Отдыхать хорошо, но пока тишина, надо набрать камней побольше. Экипировался и полез в воду.

Чем дальше от берега, тем крупнее попадались нужные мне камни. Стандартная ситуация: чем дальше в лес, тем толще партизаны. Вот только дно тоже продолжало опускаться, а у меня всплыть не получается, лишь назад возвращаться, чтобы голову из воды высунуть.

Акваланг сделать? ГБ обрадуется. Хотя какое ГБ? Я плохо представляю технические возможности этого мира. Тем более, ради кучки камней, я бы так даже у себя на Земле напрягаться не стал. Можно найти способ попроще. Достаточно немного подумать. Но это потом. Сейчас попробую сразу уйти на глубину. Пока отдохнувший и отдышавшийся.

Начало светать. Ещё минут двадцать поныряю и можно уходить.

Войдя в воду, я постарался зайти подальше, включил светильник и лишь потом нырнул. Опустившись ко дну, на карачках пополз на глубину. Крупные камни попадались. Даже крупнее того, что я нашёл в первый раз. Но было их меньше. На мелочь, выделяющуюся чёрными вкраплениями, я внимание не обращал. Гонялся только за крупняком. Периодически возвращался на мелководье отдышаться и снова шёл на глубину.

Последний камень мне попался килограмм на пять весом. Я уже было решил завязывать, но бросив последний взгляд в глубину, смутно различил большое тёмное пятно. Прополз ближе на пару шагов. Действительно здоровенный чёрный камень, размером с трёхведёрную кастрюлю. Я его даже толкнул, хотел убедиться, что это не вершина целого ствола окаменевшего дерева. На большее времени не оставалось. Кислород в лёгких закончился, и организм силился сделать вдох.

В глазах уже темнело и начинали мелькать цветные пятна, когда я высунул голову и начал активно дышать. Чудом не нахлебался воды. Изображая паровоз под парами, я вышел на берег. Только сейчас вспомнил про светильник. Выключил его. Оставляя за собой мокрую дорожку, дошёл до покрывала.

Солнце показалось над горизонтом. Теперь мои ныряния со светильником будут интересны всем, а не только ГБ. Это на пляже никого нет в такую рань. Рабочий люд с рассветом начинает активно перемещаться по набережной.

Вообще-то, камней для продолжения экспериментов я набрал достаточно. Решил для себя: если никто не появится на берегу, пока я отдыхаю, то иду за каменюкой. В противном случае двигаюсь домой.

Лень всё же великая сила, прочно удерживающая на одном месте. Мой отдых затянулся, но никто так и не появился. Врать себе дальше было бессмысленно. Подхватив светильник, я пошёл в воду.

Направление на камень я помнил хорошо. Зайдя как можно глубже, дополнительно провентилировал лёгкие и сразу погрузился на дно. Перебирая руками, пополз к камню.

Здоровый собака. Для меня он сейчас выглядел как кусок чёрного угля, дополнительно обмазанного сажей. Только мелкие песчинки и лежащие сверху камешки выделялись на фоне черноты. Именно сплошная чернота этого куска меня заинтересовала больше всего. Ну и размер, конечно.

Светильник я воткнул рядом, а сам выпрямился и попробовал ухватить камень. Тяжёлый, зараза. Хотя не столько тяжёлый, сколько неудобный. Приходилось эту каменюку прижимать к животу, одновременно сдерживая дыхание. При этом требовалось идти вперёд, что не совсем удобно, когда тебя раскачивает, невесть откуда взявшимся на глубине, прибоем.

Поднял голову. До поверхности метра полтора — два. Вроде бы. Определять расстояние в воде, опираясь на зрение, — не самое благодарное занятие, тем более, не имея опыта.

Мелкими шажочками я продвигался вперёд, стараясь удержать равновесие и не запнуться. То и дело смотрел наверх. Поверхность приближалась медленнее, чем хотелось.

Дыхание я привычно сдерживал, хотя чувствовал, предел уже близко. Удивляло при этом отсутствие страха утонуть. Я не мог понять, почему его нет. Живое существо, не чувствующее страха, обречено на вымирание как вид. Плавать, доставшееся мне тело не умеет, а фактически не может, так как тяжелее воды. Но водобоязни, на уровне инстинктов, у него нет и в помине.

Перехода я не уловил. Если в прошлый раз в глазах сначала потемнело, а потом пошли пятна, то сейчас, без всякого перехода, зрение переключилось на магическое. Фактически я ослеп. И так мало что видел в воде, а теперь вообще всё вокруг превратилось в серую муть. Никаких тебе линий и точек. Хорошо, что чувство направления продолжало работать.

Лёгкие перестали гореть от недостатка воздуха. При этом рефлексы никуда не делись и требовали сделать вдох, но уже не так настойчиво, как раньше. Наоборот, я начал потихоньку выдыхать воздух из лёгких.

Наконец, ощутил дуновение ветра на показавшейся из воды макушке. Как раз под ногу попался камень, который я использовал вместо ступеньки. Наступив на него, дополнительно поднялся на цыпочки и сделал вдох. Вкусный, свежий воздух!

Только опора оказалась ненадёжной. Успев выкрикнуть привычное и волшебное:«Бл…ть!», я снова погрузился в воду, заодно выронив камень себе на ноги. Им же и воспользовался, как новой ступенькой. Мой каменюка был большой и надёжный, а я, почему-то, не надышался.

— Вася, ты тонешь? — Услышал девичий голос.

Здесь меня Васей могла называть только одна девушка, но голос был не её. Ещё это зрение, будь оно неладно.

— Кать, ты? — Повернув голову в ту сторону, крикнул я.

— Я. Ты что там делаешь? — Голос был точно другой.

— Купаюсь.

Опять кто-то из ГБ? Жаль, с таким зрением я не вижу далеко. Мог бы понять, есть на ней шпионские артефакты или нет. Но, если это действительно Катя, она мне может помочь.

— Как-то ты странно купаешься.

Чёрт, а вот сейчас проскочили знакомые интонации. Неужели, действительно Катя?

— Если помнишь, у меня странностей хватает. Жди, скоро выберусь на сушу.

Я снова нырнул. Ухватил каменюку и поспешил к берегу. ГБ не ГБ, а у меня свои дела есть. Мне камень нужен.

* * *

— Это тот самый твой знакомый? — Поинтересовалась Таня, которая тоже узнала встреченного ранее парня.

— Ага. — Ответила счастливая Катя, наблюдающая за морем, куда снова нырнул этот Вася.

— Весьма необычные у тебя знакомые. — Хмыкнула Татьяна. Непонятное поведение вчера. Ещё более своеобразное купание сегодня. У неё даже сожаление промелькнуло, что заинтересовалась каким-то дурачком. — Он всегда такой странный?

— Он не странный. Он необычный. Я только сейчас поняла… — Катя опять вжала голову в плечи.

— Не понимаю. — Таня удивлённо посмотрела на девушку. — Какую за клятву с вас брали, что даже о личных взаимоотношениях говорить нельзя?

— У Васи спросишь, когда вынырнет. — Махнула рукой та. — Вон, снова всплыл.

Голова странного Васи и правда показалась над водой. Он усиленно дышал и шёл к берегу, но как-то непонятно при этом двигался.

' Да уж, странный тип.' — Думала Татьяна, глядя на симпатичного парня. Слово «странный» сопровождало его упоминание всё утро. Вот и сейчас он словно переступал мелкими шажками по дну, уставившись перед собой совершенно бессмысленным взглядом. «И что я в нём нашла?» — удивлялась она самой себе.

Катя подошла к покрывалу, на котором стояла кожаная сумка, а поверх неё было накинуто полотенце. В не до конца закрытой сумке, блеснул какой-то предмет.

— Зачем ему нужен этот камень? — Спросила её подошедшая следом Таня.

* * *

Я чуть снова не выронил свою каменюку, когда услышал знакомый голос. ГБ всё же решило додавить вариант с «медовой ловушкой». Настырные. Похер. Камень я всё равно домой заберу. Скульптор я.

Голос шёл со стороны оставленных мной вещей, что было мне только на руку. Именно на него я и пошёл, выбравшись из воды. Идти по суше оказалось ненамного легче. Камень потяжелел на треть, но не стал от этого более ухватистым.

Вряд ли кто-то украдёт его у меня из-под носа, дошло до меня. Я опустил камень на землю и сел сверху лицом к морю. Лёгкие усиленно работали, восполняя запас кислорода.

Я слышал, как Катя подошла ко мне, а потом ощутил её ладонь у себя на плече. Вторая спутница осталась на месте. По крайней мере, шуршания её шагов я не уловил.

— Вася, ты не рад меня видеть? — Голос Кати, или девушки, выдававшей себя за неё, звучал обиженно.

— Помнишь, как мы выходили из Аберрации? — Спросил я.

Третьего точно расспрашивали, а клятву он мне не давал. Так что ГБ знает о моих эпизодических проблемах со зрением.

— Ты про свою слепоту? Опять? — Всполошилась Катя. — Надо было тебе тогда к Благородию обратиться. Он бы точно помог.

— Это не лечится. Я спрашивал. — Соврал я. — Ты здесь какими судьбами?

— По делам с дедом в город приехала. Я же тут недалеко живу. В горах. Зачем ты этот камень пёр? — Переключилась она на другую тему. — Из-за него у тебя зрение пропало?

— Почему у тебя голос другой? — Я почти отдышался и надеялся, что нормальное зрение скоро вернётся.

— Трансформацию тела прошла и вернула себе прежний вид. Жаль, что ты меня сейчас не видишь.

— Кто о чём, а лысый о бане. — Усмехнулся я. Вроде точно Катя. — Я подруга твоя откуда?

— Из Питера. Наверное. — В голосе Кати было удивление. — Таня, а ты откуда?

— Из Питера. Ты верно угадала. — В голосе второй девушки слышалось сожаление. Интересно, о чём?

— А скажите мне, девчата, что две красавицы делают в такую рань на пляже? — Задал я простой вопрос, на который очень хотел услышать ответ. Мне было очень интересно, как они начнут выкручиваться.

— Купаться пришли. Кто-то мне вчера советовал купаться именно по утрам. — В голосе Тани слышалась ирония.

Блин. Точно! Я же сам вчера ей сказал, что купаюсь утром. В этот момент у меня сменилась картинка перед глазами. Резко. Без всяких переходов. Я облегчённо выдохнул и повернулся к Кате.

— Ну наконец-то внешность соответствует содержанию! — У меня рот расплылся до ушей, помимо моей воли.

— Ты так произнёс эту фразу, что закрадывается сомнение, точно ли это был комплимент. — Подозрительно глядя мне в глаза, сказала она. — Ой, к тебе зрение вернулось! Ты снова видишь! И как я тебе?

— Великолепно выглядишь. — Честно ответил я. — Намного лучше, чем когда мы виделись в последний раз.

— Катя, может, ты нас познакомишь? — Татьяна подошла поближе.

— Вася, это Таня. — Начала знакомить нас Катя, но я её перебил.

— Я теперь Иван по документам. — Иногда её детская непосредственность меня поражала. Знакомит нас, как детей в детсаду. — Имя мне разрешили старое оставить.

— Редкое имя. — В голосе Татьяны проснулся интерес, которого совсем недавно не было и в помине.

Опять нестыковка. Если она из ГБ, то имя моё знает. Она вообще многое должна обо мне знать. Откуда тогда интерес? Я посмотрел на Таню. Красивая зараза. Знают в ГБ, кого засылать.

Моё внимание привлёк здоровенный мужик, что маячил за её спиной, возле моих вещей. Он присел на корточки и с интересом разглядывал содержимое сумки через щель, не прикрытую полотенцем.

— Этот тип с вами или он незаметно подкрался и пытается меня обокрасть? — Кивнул я на мужика.

Катя звонко рассмеялась. Таня тоже улыбнулась и обернулась к нему.

— Это мой охранник. Я же теперь богатая наследница рода. Меня беречь надо. — Пояснила блондинка. — Он точно ничего воровать не будет.

Охранник услышал наш разговор и теперь смотрел на нас, точнее, на меня.

— Господин, можно ближе глянуть? — Глубоким басом задал он вопрос.

— Можно, только я её недоделал. — Разрешил я.

После вопроса мне стало понятно, что могло заинтересовать охранника в моей сумке. Его лапища исчезла внутри. Что он достал, девушкам было не видно, и они пошли к охраннику.

— Ух ты! Какая красота! — Воскликнула Катя. — Ты её сам сделал?

— Нет, конечно. У меня крепостной резчик на цепи дома сидит, а я ему камни таскаю.

— Негоже такого мастера на цепи держать. Господин. — Осуждающе пробасил охранник. Только под конец вспомнил, что говорит не с простым работягой.

— Шутит он. — Вступилась за меня Катя. — Нет у него крепостных. Он же сказал, что недоделал её. Значит, сам вырезал. А ты, Ваня, оказывается, не только людей убивать можешь.

— Я вообще разносторонне развит. — Не стал с ней спорить.

— Похоже на стиль, в котором работал Микеланджело. Римский барокко. — С видом эксперта прокомментировала увиденное Таня. — Но он не создавал столь откровенных скульптур.

— Даже близко не Микеланджело, госпожа. — Возразил охранник. Он сам с интересом и восхищением разглядывал миниатюрную фигурку лежащей на ложе обнажённой женщины. — Не те стандарты красоты. Похоже на современный классицизм в смеси с натурализмом.

— А она ведь на тебя похожа. — Неожиданно заявила Катя, переведя взгляд на Татьяну. — Точно. Лицо почти один в один. Только скулы чуть шире, словно ты старше стала. Ага. — Кивнула она сама себе, но вслух озвучивать мысль не стала.

— Да непохожа я нисколько. — Таня покраснела. — У меня не такая широкая задница. — Чуть грубее добавила она.

— Это пока. Я же говорю, здесь ты немного старше.

— Она права. — Поддержал Катю её охранник. — Статуэтка очень похожа на вас, но лет через двадцать. С возрастом у женщин бёдра становятся шире, особенно после родов. Так, природой заложено.

Сюрреалистичная картина. Про меня уже все забыли. А в моей голове вопросы множились с ужасающей скоростью. Это вселяло надежду, что Таня всё-таки не из ГБ. Жертве, в данном случае мне, не положено сомневаться. Медведе подобный охранник, спорящий о стилях скульптуры, вообще вызывал диссонанс с окружающей действительностью.

Катя, как была ребёнком, так им и осталась, но мне жаль того мужика, который решит не воспринимать её всерьёз. В Аберрации я убедился, что при необходимости она может проявить стальную волю и упорство.

Пока они обсуждали достоинство моей поделки, я подхватил каменюку и поднёс её поближе к своему покрывалу.

— Хороший дендролит. — Переключился на него охранник. — У нас давно таких не попадалось.

Его замечание меня добило.

— Ладно они. — Я кивнул на девушек, а потом задал прямой вопрос: — Но кто ты такой?