Глава 16

— Вы, мужики, только о процессе зачатия думаете! — Фыркнула Таня. — Я спрашиваю про самих детей.

— Всё может быть. По теории вероятности, чем больше у меня будет детей, тем больше вероятность, что кто-то из них унаследует часть или все мои способности.

— А как ты вообще относишься к детям?

— Допрос окончен. — Я состроил самую злобную гримасу, какую только мог, чем вызвал новый приступ смеха у Мэнни и улыбку Татьяны. — О детях будем после свадьбы говорить. Пока у нас других проблем хватает. С основным разобрались. Мэнни, показывай нашу спальню. Разложим вещи, а потом надо перекусить. После ужина начну вам читать книгу.

Лекарь открывший было рот, наверное, был против нашего поселения в одной комнате, услышав последнее предложение, передумал возражать и сразу показал нам спальню. Я свои вещи даже разбирать не стал. Бросил сумку на пол в уголочке и оставил Татьяну. Пусть свои вещи сама раскладывает.

— Может, вам рановато вместе ночевать. — Всё же не удержался Мэнни от замечания.

— Бережёного бог бережёт. К тому же количество гостиниц в Алуште ограничено.

— Ты же сказал, что Татьяна теперь не опасна?

— От случайностей никто не застрахован. — Продолжил я сыпать прописными истинами. — Её источник не стабилизировался до конца. Пока я рядом, смогу успокоить очередной выплеск.

— Надо было оставаться в той гостинице.

— Часики тикают, Мэнни. Не забывай о княжестве. Сейчас каждый день и час на счету. Что у нас с ужином?

* * *

— Всё! На сегодня хватит. — Увидев, что очередная глава в книге закончилась, Таня положила ручку и закрыла наполовину исписанную тетрадь. — Я столько даже в университете не писала. Спать хочу. — Она заразительно зевнула.

— Не надо так делать. — Попросил я, зевая вслед за ней. — Иди ложись, я скоро подойду.

— Остальное когда дочитаешь? — Спросил Мэнни.

— Там немного осталось. Дальше идёт описание тренажёров и технология их изготовления. Без рун они работать не будут. Я могу тебе пересказать принцип их работы и предложить несколько более простых способов для достижения тех же целей.

— Вроде игры в кости на щелбаны? — Улыбнулся лекарь.

— Именно. Могу поспорить, ты видел более жестокие методы тренировок, но от этого они не становились менее эффективными.

— Чего я только не видел в своей жизни. Некоторые используют жестокость ради самой жестокости. Надеюсь, у тебя нет склонности к садизму? — Он с изучающе посмотрел на меня.

— У меня и к мазохизму склонности нет. Я вообще не любитель извращений.

— Ну-ну. — Усмехнулся Мэнни, непонятно на что намекая. — Тогда я тоже спать пошёл. С тобой, Иванов, нужно обладать железным здоровьем. Никакого покою. — Он поднялся, бережно придерживая тетрадь.

— Ты сам этого хотел. — Напомнил ему.

Я закрыл книгу и отделил кожаный переплёт от последней корочки. Он держался исключительно на памяти формы самой кожи. Подклеивать назад я ничего не стал. Да и нечем было.

— Что это? — Спросил лекарь, разглядев скрытые до этого надписи. Уйти он не успел, заинтересовавшись моими манипуляциями.

— Защитные руны. Именно они убивали, когда кто-то открывал книгу. — Пояснил я.

— Зачем они тебе? Только не говори, что хочешь кого-то убить.

— Хочу, конечно, но пока не знаю кого и точно сделаю это без помощи рун.

Тем временем я изучал сгруппированные руны, стараясь их запомнить. Что получалось довольно легко.

— Руны — это слова магического языка. — Я решил объяснить Мэнни своё отношение к ним. — Или, по-другому: языка для общения с магией. Как и в обычном языке, их можно применять совершенно с разной целью, а не так, как они были использованы в той фразе, где ты их впервые увидел. Именно поэтому мне нужны любые книги с рунами. Пусть даже они считаются чернокнижными.

— Я тебя понял. Завтра займусь. Что с деньгами? На какую сумму я могу потратиться?

— Завтра скажу точно. Предположительно один миллион можешь тратить. Если что-то действительно стоящее попадётся, то можешь и два.

— А если за пять?

Я на Мэнни не смотрел, но по голосу понял, что последний вопрос он задал больше для проверки.

— Бери за пять. Деньги я тебе верну.

— Может, объяснишь, откуда такая щедрость?

— При чём здесь щедрость? — Я начал запаковывать книгу обратно. — Мне нужны руны. Чем больше рун я буду знать, тем шире станут мои возможности. Купить нужную информацию — самый простой вариант. Если её придётся выкрадывать или брать с боем, затраты возрастут многократно. Причём не только прямые денежные. Появится куча других сложностей. Проблемы — это не то, к чему я стремлюсь.

— А к чему ты стремишься?

— К тихой и спокойной жизни. — Я усмехнулся. — У нас была такая присказка: Мы будем так бороться за мир, что от него камня на камне не останется. Так вот. Это не мой вариант.

* * *

Таня спала на широкой кровати, укрывшись простыней. Я подхватил свою сумку, зашёл душ и ополоснулся. Немного подумал и всё-таки достал бритвенный набор. Решил не только лицо побрить, но и голову. Пусть лучше лысина блестит первое время, чем постоянно в бандане ходить.

До относительно безопасных бритв в этом мире уже додумались. Порезался всего пару раз, но с моей регенерацией это не критично. Натянув чистые трусы, вышел из ванной и осторожно лёг рядом Таней. Укрываться не стал. Хотелось обсохнуть.

— Ты чего так долго? — Сонно пробормотала девушка, но это не помешало ей придвинуться и закинуть на меня привычным движением ногу и, высвободившуюся из-под простыни, руку. На что мой организм отреагировал самым естественным образом.

— Брился. — Коротко ответил я, удивлённый её поведением.

Хотя чему удивляться? В своём внутреннем мире она уже вышла за меня замуж и вовсю рожает детей. Словно подтверждая мои мысли, Таня подняла руку и проверила мой подбородок.

— Гладенький. И пахнешь вкусно. — Она провела пальцами по моим губам, едва касаясь. Я не удержался и поцеловал их.

— Таня, давай спать. — Взмолился я. — Или мне уйти в другую комнату?

— Я тебе не нравлюсь? — Её рука соскользнула мне на грудь и начала двигаться к соску. Пришлось её перехватить, накрыв своей ладонью.

— Нравишься, но эти игры кончатся только одним.

— А я не против. — Таня открыла глаза и посмотрела на меня. — Я этого хочу. Зачем откладывать, если у нас всё равно будет свадьба?

— Ты не поверишь, но именно поэтому.

— Объясни. — Она выдернула прижатую мной руку и приподнялась на локте другой руки. Простыня соскользнула, оголив великолепную грудь девушки.

— Таня, я прекрасно вижу в темноте.

— Я так и подумала, когда ты помылся и побрился, не включая в ванной свет. — Ответила она, при этом, одёрнув простынь ещё ниже. — Объясняй, почему ты отказываешься, хотя я прекрасно чувствую… — Её нога, лежащая на мне, шевельнулась, показывая, чем именно и что она чувствует.

Очень хотелось встать и пойти спать в другую комнату, но уйти сейчас — равносильно катастрофе. Таня этого не забудет до конца жизни. Для неё это как первая брачная ночь. Придётся и правда объясняться. Я высвободил руку, зажатую между нами, и завёл ей за спину.

— Ложись на плечо. Сейчас буду уговаривать нас обоих.

— Хорошо. — Согласилась Таня и ловко выдернула из-под себя простыню полностью. Теперь наши тела ничто не разделяло. — Я слушаю. — Прижавшись ко мне, сообщила она.

— Погоди. Сейчас кровь назад к мозгам вернётся. — Я пытался собраться с мыслями. Искать причины, почему нам не стоит продолжать, не сильно-то и хотелось. Но это было необходимо. — Понимаешь, мы знакомы очень мало.

— Это совсем не аргумент. Участь всех венценосных особ — жениться по расчёту. Это мне в последний момент повезло. Или ты о себе переживаешь? — Таня хотела приподняться, но я её придержал.

— Конечно, о себе. Как представлю, что мне предстоит лет двести жить с человеком, который меня не то что не любит, а тихо ненавидит, сразу желание жениться пропадает.

— Тебя есть за что ненавидеть?

— Откуда я знаю? Давай подождём. Если не до свадьбы, то хотя бы пару месяцев.

— Я тебя всё равно не понимаю. — Произнесла Таня, уткнувшись мне в плечо. — В чём причина? Почему ты всё время ищешь отговорки? Что-то со мной не так? Или тебя пугает, что я принцесса?

— Давай объясню по-другому. У тебя раньше мужчины были?

— Конечно! — С сарказмом ответила Таня. — Штук пять или шесть. — Она меня довольно чувствительно ткнула под ребро и прошипела. — Ты соображаешь, о чём спрашиваешь? Какие с моей охраной мужчины? Я целоваться-то толком не умею, а ты… — Таня обиженно засопела.

— А я пытаюсь объяснить тебе довольно сложные вещи. Это трудно сделать, не задавая прямых вопросов. — Сопение только усилилось. — Если мы займёмся любовью, то это неизбежно наложится на твоё отношение ко мне, так же как и на моё к тебе. Такую связь трудно игнорировать.

— А зачем её игнорировать? Если всё хорошо, зачем придумывать сложности?

— Потому что жизнь — сложная штука сама по себе. В том мире, откуда я пришёл, очень простой взгляд на секс. Захотели — трахнулись. Надоели друг другу — разбежались. Ни семей нормальных, ни детей в них нет. Зачем заводить ребёнка, если завтра вы разбежитесь в поисках другого человека? — Я спустил тормоза и начал говорить, как думаю, не фильтруя. — Очень частая ситуация. Встретились. Вспыхнула любовь до гроба. Сразу переспали. Через месяц свадьбу сыграли, и, в лучшем случае, через год разошлись. Хотя некоторым и месяца хватает понять, что они разные люди.

Танина ладошка накрыла мой рот, не давая говорить.

— И что будет, если мы поймём… Ты поймёшь, что мы разные люди? Отменим свадьбу? Тогда никакого княжества не будет. — Тихонько спросила она. — А меня отдадут за какого-нибудь толстого и противного князька.

— Свадьба будет в любом случае. — Буркнул я. — У нас это называют фиктивный брак. Потом, когда опасность для тебя минует, по-тихому разойдёмся.

— Я тебе совсем не нравлюсь?

— Идиотизм! — Я тихонько рассмеялся. — Лежу рядом с красивой обнажённой девушкой и отговариваю её от секса!

— Ответь на вопрос.

— Сто раз уже отвечал. То, что я чувствую по отношению к тебе, можно назвать словом любовь, но я не уверен, что это именно она. Это может быть страсть или влюблённость, которая быстро пройдёт. Если мы переспим, то понять разницу будет сложнее. Особенно тебе. А два-три месяца не такой большой срок по сравнению с жизнью, что нас ждёт впереди.

Таня тяжело вздохнула. Она явно что-то хотела спросить, но не решалась.

— Говори. — Подбодрил я её. — Мы и так разговариваем откровенней некуда.

— Девчонки рассказывали, что можно получать удовольствие и не занимаясь непосредственно сношением.

— Можно. Но не до того, как ты поймёшь, что значит заниматься нормальным сексом. Помнишь, я тебе рассказывал про ребёнка, который изначально учился ходить только на костылях? Здесь то же самое. Мозг — очень хитрая штука. Научившись получать удовольствие определённым способом, он с трудом перестраивается на другой. А то, о чём тебе рассказывали девчонки, можно использовать для разнообразия в постельных играх. Но потом.

— А может, от одного раза ничего страшного не случится?

— Таня, это будет такой же самый секс, только сделанный другим способом. Давай лучше просто потерпим.

— Два месяца? Я скоро уеду в университет. Или мне не нужно в него возвращаться? А если возвращаться, то на факультет магии придётся переводиться. Хотя какой смысл переводиться, если я буду фактически в другом государстве жить? — Ваня, ты чего молчишь?

— Давай спать. Думать будем завтра.

— Давай. То, что я к тебе прижимаюсь, не считается постельной утехой?

— Надеюсь, что нет.

— А поцелуи?

— Только не сейчас. — Взмолился я. И так с трудом удерживал себя в руках. — Завтра оденемся, и я тебя поцелую.

— С языком? — Прозвучало ехидное уточнение.

— Это будет мой самый страстный поцелуй в жизни. — Пообещал я. — Но завтра, и в одежде. Спи.

* * *

— Как съездил? — Император старался выглядеть равнодушно, но Пётр Николаевич знал его с рождения и легко разглядел тщательно скрываемое нетерпение.

— С Таней всё хорошо. Не переживай. — Пётр Николаевич прошёл к столу и сел в кресло. — Но сильна племянница. Ох, сильна! При мне шарахнула молнией в потолок. Всю крышу на гостинице разворотила. И это она ещё не сердилась всерьёз.

— Что Иванов? Не испугался брать такую девицу в жены?

— Я вообще не знаю, чем его напугать можно. Хотя есть один способ, но он нам не подходит. — Пётр Николаевич усмехнулся своим мыслям, и снова стал серьёзным. — На свадьбу Иванов согласен. Мало того, он догадался о наших предложениях ещё до того, как я начал говорить.

— Читает мысли?

— Нет. Просто умный. Иногда даже слишком. Придётся выкупить земли вокруг горы Ивановых и передать ему.

— Зачем они ему? Мало денег выделили или он своё княжество собирается полностью независимым делать?

— Ему не нравится Архив. — Веско произнёс Пётр Николаевич. — И не только потому, что они на него покушались. Сама структура Архива Ивану сильно не по душе. При этом он предлагает нам альтернативу. Иван утверждает, что сможет создать устройства связи, аналогичные тем, которые встречаются в некоторых мирах Аберрации. Для работ над этим проектом ему нужны люди. Людям нужна земля.

— Сколько уже было таких мечтателей? — Вздохнул император. — А воз и ныне там.

— В отличие от остальных, Иван не просит денег на свою разработку. Так что мы ничего не теряем.

— Бог с ним, с Ивановым. Как Татьяна отреагировала известие о скорой свадьбе?

— Хорошо отреагировала. — Улыбнулся Пётр Николаевич. — Я ж говорил, молнию в потолок пустила, когда Иван юлить начал. Кстати, дополнительную землю для будущего княжества именно она попросила. Иван рассчитывал уместиться на уже оговорённой территории. Правда, раздвинул границы в паре мест по сто — сто пятьдесят метров.

— Ты меня совсем запутал. Рассказывай по порядку и подробно. — Распорядился император.

* * *

Машина медленно ползла в гору. Майор сидел за рулём. Мы с Таней на заднем сидении. Несмотря на то, что места было достаточно, девушка сидела, прижавшись ко мне и держа мою руку.

— О чём думаешь? — Жарко дыхнула мне в ухо Татьяна.

Она умудрилась заметить, что я ёжусь, когда она так делает, и теперь не упускала случая помучить мою нервную систему. Ругаться на неё было глупо. Поэтому я расслабился и получал удовольствие.

— О машине думаю. Думаю, это позорище, а не машина.

— Это ты зря, Иван, на неё наговариваешь. Просто мы в гору едем, к тому же по грунтовой дороге. Сильно не разгонишься. — Услышав мои слова, посчитал нужным вмешаться майор.

— Можно где-нибудь купить двигатель отдельно?

— Решил его усовершенствовать?

— Чтобы что-то совершенствовать, нужно знать, как оно работает. — Ответил я. — Книг по двигателям и вообще по машинам я не видел. Проще разобрать рабочий и посмотреть, как он устроен.

— Разобрав его, ты тоже ничего не поймёшь. Основная часть двигателя — это магический диск. Он жёстко закреплён в корпусе. Вокруг него циркулирует масло, которое, своим движением, вращает лопасти, закреплённые на валу. Вот тебе и весь двигатель. Что за конструкт встроен в магический диск, узнать не получится.

— А на кораблях похожие диски стоят? — Для меня ничего необычного в такой конструкции не оказалось.

— Да. Только там не диски, а пластины. Их прямо на днище лепят. Больше пластин, больше скорость.

— А в двигателях, почему не используют тот же принцип? Конструкция простая. Соединить двигатели несложно.

— Тогда он получится большим, тяжёлым и жрущим много энергии. Нобели нашли золотую середину и выпускают один двигатель для всех машин.

— Нобели — это которые шведы? — Поразился я интересному совпадению.

— Ну да. — Подтвердил майор мою догадку.

— А в России двигатели вообще не выпускают?

— Идут разработки, но пока безуспешно.

У меня буквально отвалилась челюсть. Как Россию ещё не захватили, я понять не мог.

— Ты, Демьян, всё же озадачь Степана. Пусть мне один такой двигатель привезёт. Надо заканчивать с этим безобразием.