Глава 22

— Добился своего? — С укоризной спросила Тинил, обрабатывая мне мелкие ранки на лице и руках спиртом.

Никакой необходимости в этом не было, но она так ловко выставила всех любопытных за дверь, что я не стал сопротивляться. Поздравления и похлопывания по плечам порядком утомили.

— Не зря сходил. — Подтвердил я. — И нам польза, и вам хорошо помог.

— Нашёл свои артефакты? — С интересом спросила она.

— Нашёл. Даже больше, чем рассчитывал. — Спирт вызывал боль, но эта самая боль пробуждала дополнительные резервы организма, и порезы затягивались ещё быстрее. — Где Василий с Катей?

— Отдыхать отвела. Это ты развлекаешься, а они как… — Тинил задумалась, подбирая сравнение. — Как муравьи. Весь мусор в округе собрали.

— Вот ведь молодёжь. Лишь бы сачкануть.

— Это ты зря. Они упорные. Для своего возраста. Просто работа монотонная. — Заступилась за них разведчица. — Я сама решила для них перерыв устроить. Не с собой же их тащить на передовую.

— Если так посмотреть, то у меня тоже весьма однообразно время прошло. Бегал да убивал. Сплошные серые будни. — Попробовал пошутить я, но всё испортил забурчавший живот.

— Ты когда ел в последний раз? — Тинил перешла к обработке порезов на шее. — Снял бы свой жилет и куртку, по-моему, у тебя на теле живого места нет.

— Перед тем как сюда попасть мы плотно поели, правда, я не рассчитывал, что придётся так активно двигаться. — Я последовал её совету и начал снимать бронежилет. — Думаю, нам лучше вернуться к себе. Заход получился удачным. Вынесем пока то, что удалось набрать, отдохнём немного и вернёмся.

Я откинул вымазанный в крови броник в сторону. Осмотрел свою гимнастёрку. Рукава были пробиты пулями и изорваны осколками. Прикрытая бронежилетом грудь была относительно целой. Главное, нагрудный карман с артефактами не пострадал. Из него я достал прицельную метку, которую добыл у снайпера. Следом легла на стол фигурка Будды. Последний артефакт был почти круглый.

— Тот самый легендарный глаз? — Опознала его Тинил.

— С чего он вдруг стал легендарным? — Не понял я. — Обычный глазной протез.

— Да? А ты представляешь, как это выглядело со стороны? — Улыбнулась разведчица. — Закидываешь ты пленного в окно, потом солдаты помогают тебе залезть внутрь. Француз ранен и еле жив. Ты вообще в крови с головы до ног. И первое, что ты просишь у бойцов, это не стакан водки или сигаретку перед смертью покурить, а ложку! А потом этой ложкой выковыриваешь бедному французу глаз. Говорят, некоторых стошнило, а ты стоишь счастливый с глазом в руке и рот до ушей. В тот момент ситуация попахивала форменным сумасшествием. Только потом разобрались, что глаз стеклянный.

— Не думал, что со стороны именно так всё выглядит. — Хмыкнул я и начал стягивать с себя гимнастёрку.

Спина у неё состояла из одних дырок. Хорошо, что пыль от разрушенных пуль не задерживалась на коже и ткани. Возможно, действовал какой-то электростатический эффект, отталкивающий пылинки. Иначе я бы весь был ею измазан. Впрочем, на мне хватало и другой грязи.

— Мне бы сполоснуться и новую одежду.

— Это можно организовать. — Кивнула Тинил. Она не удержалась и провела пальцами по моей груди. — У тебя нет ранений. Только мелкие царапины и те заживают очень быстро. Ты неуязвим?

— Если бы. — Её прикосновение было приятным. — Я же могу становиться проницаемым. Пули и осколки, представляющие для меня угрозу, не причиняют мне вреда. Пролетают насквозь. Но за всё приходится платить.

— Чем платишь ты? — Осторожное прикосновение пальцами сменилось на более уверенное поглаживание всей ладонью.

— Не надо. — Я накрыл её ладонь своей. — Потом будет только хуже. Тем более я грязный, потный и вонючий. — Напомнил Тинил, стараясь вернуть разговор в конструктивное русло.

— Нашёл, чем напугать взрослую женщину. — Она высвободила руку и, неожиданно обняв меня, прижалась всем телом. — У меня душ есть в комнате. Там воды много в баке осталось. Хватит тебе помыться.

Я и не думал вырываться. Всё же мне досталось молодое и здоровое тело с нормальными инстинктами. Близость красивой женщины, от которой одуряюще приятно пахло, могла раньше снести мне крышу. Сейчас я легко контролировал себя. Ну почти легко. Все же некоторые физиологические реакции не подконтрольны мозгу в полной мере, а поклонником футбола я никогда не был, чтобы отвлечься, думая о нём.

Тинил ощутила эту реакцию и прижалась сильнее низом живота. Я на автомате обнял её и начал легонько гладить по спине.

Неожиданная мысль прямо резанула мне по мозгам. Взяв Тинил за плечи, оторвал её от себя. Разведчица с удивлением смотрела на меня, пытаясь сдержать слёзы.

— Что…

Но я не дал ей договорить. Наклонился и поцеловал её. Сначала легко коснулся её губ, одновременно отслеживая свои ощущения, затем поцелуй стал глубже. Тинил, хоть и была удивлена моим поступком, практически сразу начала отвечать.

Добрых три минуты мы не могли оторваться друг от друга. Глубокие поцелуи с языком, переходили в лёгкие, поверхностные касания, чтобы опять смениться жадным движением губ.

— Что это было? — Задала риторический вопрос разведчица, когда мы, наконец, смогли передохнуть.

— Мне нужна рубаха и какая-нибудь ваша еда. Что-нибудь, что для тебя вкусно пахнет. — Вместо банальностей я перешёл к конкретике.

— Ты… — Тинил снова недоговорила, серьёзно задумавшись. — Ты думаешь…? — Её лицо засветилось надеждой.

— Думать я могу что угодно. Надо проверять. А заодно можно и помыться. — Я подмигнул Тинил.

— Штаны тоже надо. — В ответ улыбнулась она, опустив взгляд на мою промежность, а потом и на ноги. Фактически я щеголял в очень дырявых шортах. А последние события выявили прорехи на весьма интересном месте. Ходить в таком виде на людях точно не стоило. — Я сейчас. — Тинил выскользнула за дверь.

* * *

— Куда собрались? — Окрик Вашего Благородия застал штрафников врасплох.

Трое парней, собравшиеся сходить за туман, резко остановились и обернулись назад. Благородие сидел у костра и ковырялся палкой в углях, хотя его там не было буквально тридцать секунд назад.

— За туман пошли. — Ответил Третий. — Какой смысл нам здесь торчать?

— Дело, конечно, ваше. Писать похоронки — для меня дело привычное. Но я бы посоветовал дождаться хотя бы вечера, а лучше завтрашнего утра.

— Какой в этом смысл? — Повторил Третий. — Седьмой, Восьмой и Двенадцатая уже больше суток в Аберрации. Если они не погибли, то, возможно, им требуется наша помощь.

— Эти трое, в отличие от вас, в свой первый заход не получили ни царапины. Если их нет рядом с местом выхода, то ко мне вас никто не принесёт. Вы останетесь там. Совсем мёртвыми.

— Это была всего лишь случайность. Теперь мы знаем, чего стоит опасаться.

— И чего же? — Скепсис в вопросе Благородия так и сквозил.

— Там слышалась немецкая речь. Значит, будем опасаться немцев. И огнестрельного оружия. — Добавил Третий.

— Дождитесь хотя бы, пока выздоровеют остальные. — Толстяк кивнул в сторону палатки, где лежали ещё двое штрафников. — Чтобы мне за написание похоронок два раза не садиться.

— Вы можете ускорить их выздоровление? Тогда мы подождём. — Предложил Третий. — До обеда. Не дольше. По правилам вы не можете нам препятствовать, если мы идём в Аберрацию.

— Только потом не говорите, что я вас не предупреждал. — Благородие отбросил палку и смешно переваливаясь, побрёл в палатку с ранеными.

* * *

Тинил вернулась быстро. Чуть запыхавшаяся, но довольная, она протянула мне свёрток с одеждой. Он меня сейчас интересовал меньше всего, поэтому одежда благополучно перекочевала на стол.

— Доставай еду. — Потребовал я. У разведчицы во второй руке была матерчатая сумка.

— Оголодал? — Улыбнулась Тинил и начала выкладывать продукты на стол.

Полбулки хлеба, кусок сырокопчёной колбасы, две банки консервов и стеклянная пол-литровая бутылка с «Лимонадом». Я поднёс хлеб к лицу и принюхался. Несло свежим навозом. Запах был слабый, но аппетита не вызывал. Отложил его в сторону. Принюхался к колбасе. Резануло острым запахом мочевины. Тинил заметила моё скривившееся лицо.

— Нет? Может, консервы?

— Не порти продукты, если, конечно, сама не хочешь есть. — Покачал я головой.

Что-то было не так. Очень не так! Я шагнул к Тинил и втянул запах её волос. Немного отдаёт потом. Пахнет женщиной. Маняще. Зовуще. Наклонился к её лицу и лизнул её щеку.

— Ты чего? — Удивилась она.

— Пробую тебя на вкус. — Честно признался я.

— И как? — Тинил не спешила вытирать мокрую щеку, а смотрела мне в глаза, ожидая ответа.

— Вкусно. Так же как во время поцелуя.

— Я потная. Мне надо в душ. — Смутилась разведчица.

— Ты не понимаешь. — Я подавил улыбку и постарался говорить серьёзно. — Я из другого мира. Мне нельзя есть здешние продукты. Для меня они пахнут неаппетитно и, скорее всего, смертельно опасны. — Тинил кивнула, показывая, что знает об этом. — Меня воротит от запаха местных людей. Тащить лягушатника мне было не тяжело. Больше проблем доставлял его запах. И так с любым местным жителем. Кроме тебя. — Я сделал паузу, ожидая, когда смысл моих слов дойдёт до женщины. Но она не могла соединить вместе разрозненные факты. Просто не хватало знаний, для их понимания. — Как пахнут Вася с Катей?

— Резкий запах чего-то прокисшего. Но ты пахнешь обычно. У тебя даже пот не такой вонючий, как у некоторых наших мужиков.

— Про это я и говорю. Мы должны друг для друга быть весьма неприятными. Не только из-за запаха, но и на вкус.

— Давай ты будешь забивать свою голову мировыми проблемами после того, как мы помоемся. — Прервала меня Тинил и кивнула на одежду. — Переодевайся и пошли.

— Презервативы есть? — На всякий случай уточнил я, натягивая штаны. Трусов разведчица не принесла.

— Ты чем-то болеешь? — Тинил прищурила глаза в ожидании ответа.

— Нет. Но ты можешь забеременеть.

— Я хочу забеременеть! От тебя. Не спорь! — Повысила она голос, видя, что я собираюсь возразить. — Мне лучше знать, каким должен быть отец моих детей. То, что вокруг идёт война, значения не имеет.

* * *

— Так почему ты носишь бронежилет, если он тебе не нужен? — Неожиданно вернулась Тинил к прежнему разговору.

Мы уставшие лежали на матрасе, который пришлось бросить на пол. Кровать у Тинил оказалась сильно скрипучей. Пол тоже был не идеален, но скрипел значительно меньше.

— Бережёного бог бережёт. — Ответил я пословицей.

Вдаваться в объяснения, что для меня эта способность — такой же сюрприз, как и для неё, я не стал. К тому же неизвестно, как долго она сможет работать.

— Светает. — Переключилась она на другую тему. — Надеюсь, нас не потеряли.

— По-моему, половина фронта знает, где мы и чем занимаемся. — Улыбнулся я, лёгкими касаниями начав поглаживать её живот.

— Я кричала? — Заволновалась Тинил.

— Нет. Сдерживалась. Но рычала довольно громко. — Я улыбнулся и поцеловал её грудь. В ответ раздался сдавленный звук, нечто среднее между рычанием и мурлыканьем большой кошки.

— Перестань. Или мы так до заката здесь застрянем. — Сипло попросила Тинил, отодвигая мою голову. — У меня ненормальная реакция на тебя. Я начинаю её бояться.

— Обычная реакция.

— У тебя со всеми женщинами так? — Она посмотрела на меня, знакомо прищурив глаза.

— Мне нужны нормальные бронежилеты и шлемы, желательно трофейные. Ещё не помещает пяток пистолетов и патроны к ним. Чем больше, тем лучше. — Сменил я тему, уходя от опасного вопроса. Миры разные, а женщины везде одинаковые.

— Ты опять собрался на штурм? — Обеспокоенно спросила разведчица. — Ты же вернуться хотел и отдохнуть?

— Я хочу схрон сделать на месте выхода. Мало ли. Отодвинется линия фронта, а мы выйдем из тумана с голыми руками. Как будем к вам прорываться? — Привёл я довод. — Найдётся у трофейщиков хотя бы три комплекта?

— Я поговорю с Эттувом. — Пообещала Тинил, переключившись на рабочий лад. — Эх, вставать надо. А так не хочется.

* * *

Я зашёл в комнату, где Вася сидел с Катей. Оба давно проснулись и маялись от безделья.

— Долго нам здесь торчать? — Первой выпалила Катя. — Сам занимаешься неизвестно чем, а мы тут сидим и чью-то оргию слушаем. — Тинил, зашедшая за мной, покраснела и постаралась спрятаться за мою спину. — Так это были вы!

Возмущению Кати не было предела. Она открывала рот как рыба, но не могла произнести ни звука. Слишком многое хотела высказать одновременно.

— Цыц! — Рявкнул я на неё. — Чужая личная жизнь должна тебя интересовать в последнюю очередь. Много вы набрали накопителей?

Вася хотя и был удивлён, но украдкой показал мне большой палец.

— Вон стоят. — Кивнул он на угол, в котором находились три вещмешка забитые под завязку. — Но их надо делить. Вес слишком большой.

Я подошёл и попробовал поднять один мешок. Для меня вроде не тяжело, но лямки вещмешка подозрительно затрещали.

— Мужики помогут донести. — Тинил справилась со смущением.

— Мы возвращаемся? — Догадался Вася.

— Да. Нужен небольшой отдых. Тем более мы не с пустыми руками возвращаемся.

— Притомился он, бедненький. — Съязвила Катя. — И много ты накопителей набрал? Покажи хоть один.

— Перебьёшься. Если не нравится, можешь в следующий раз пойти одна. Немецкие солдаты сильно обрадуются, если ты попадёшь к ним в руки.

— Да я…

— Хватит! — Пришлось снова повысить голос. — Разделите пока накопители, а мы до местного начальства сходим. Нужно подготовиться к следующему заходу.

* * *

— Не ожидал. — Эттув встретил их с улыбкой на лице. — Тинил, ты в долгу перед Ратмиром. Это он охранял ваш, хм, покой. — Командир разведчиков не выдержал и рассмеялся. — Нда. Покой. — Успокаиваясь, добавил он. — Желающих вас прервать первое время было хоть отбавляй. Готовься к шуточкам в свой адрес.

— Пусть Кагье готовится шутников лечить. — Хмуро ответила разведчица.

— А я вернусь и добавлю. — Пообещал я. — Пусть сразу со своей ложкой ходят.

— Ложка — это серьёзный аргумент. — Улыбнулся Эттув. — Я так понимаю, вы не хвастаться пришли? Хотя мне интересно, как у вас смогло получиться?

— Сами не знаем. Аномалия какая-то. — Честно ответил я и сразу перешёл к делу. — Мне нужны бронежилеты, каски и оружие. Предлагаю схрон сделать в комнате, где мы выходим. Мы к вам не можем ничего пронести. — Напомнил Эттуву. — Без оружия и защиты появляться недалеко от места, где вовсю стреляют, — не самая хорошая идея.

— Мысль здравая. — Кивнул, соглашаясь, командир разведчиков. — Вы собрались к себе, а потом хотите вернуться? Когда вас ждать назад?

— Да. Нужен небольшой отдых, и стоит вынести уже собранное. Вернуться я планирую через сутки. Не позже. И нас точно будет больше.

— Хорошо. Пока вас нет, я организую доставку перечисленных тобой вещей. — Согласился Эттув. — Я подумал над списком, который ты набросал. Многое из него можно исключить. Особенно те вещи, в которых ты слабо разбираешься. Предлагаю тебе сосредоточиться на микроэлектронике. Что скажешь?

— Ничего не имею против. — Согласился я с его предложением. — Но процесс можно значительно ускорить, если найдёте магнитофон. Я могу надиктовывать на него текст и одновременно чертить поясняющие схемы. Так, скорость передачи информации увеличится в разы.

— Найдём. — Кивнул командир разведчиков. — Ещё одно. Тебя хотят представить к награде за пленного француза. Ты умудрился командующего французским участком фронта украсть. Особый отдел на ушах стоит от сведений, полученных от него.

— Я так и думал, что это какая-то шишка. — Хмыкнул я. — А что касается награды… Как это будет выглядеть? Я же не существую для вашей бюрократической машины. Награждение неизвестного? Я ведь когда-нибудь уйду. — Тинил крепко сжала мне локоть и тяжело вздохнула. Это натолкнуло меня на мысль. — Эттув, ведь к награде полагаются льготы. Можно её как-то оформить на Тинил?

— Не получится. Проще оформить награду на неизвестного бойца, который вскорости погиб. Если бы ты был её мужем…

— Так! Стоп, мужики! Я ценю вашу заботу, но наград у меня и своих хватает. Мне от Васи только одна награда нужна — ребёнок. Остальное у меня есть.

— Интересно. — Эттув сначала вытаращился на них и ненадолго завис, по своему обыкновению. Затем тряхнул головой. — Рассказывайте. Кажется, я упустил что-то очень важное.