Глава 23

За стеной шла вялая перестрелка. Только обрушенные перекрытия и заваленный обломками первый этаж спасали нас от любопытства немцев. На этом участке фронта наступали их части.

Согласно заранее составленному с Эттувом плану, я поднялся по верёвке наверх. Первым делом засунул голову в стену и убедился, что туман на месте. Следов пребывания посторонних тоже не заметил.

Посигналил выглядывающей в лаз Тинил. Она исчезла, а на её месте появился Василий. Махнул рукой теперь уже ему. Тот ловко забрался по верёвке и сразу скрылся в тумане.

Из лаза показалась голова Кати. Её пришлось поднимать. Настораживать её пыхтением немцев за стеной не хотелось. Верёвку сразу спустил вниз. К ней Ратмир, стоящий наготове, прикрепил два вещмешка. Я их быстро затащил наверх и передал Кате. Та начала развязывать горловины и выкладывать из вещмешков мешочки меньшего размера.

Я затаскивал последнюю пару, когда из стены показалась голова Третьего. Он огляделся, молча подошёл к Кате и начал снимать гимнастёрку. Из стены высунулась ещё одна голова. «Однако быстро они здесь оказались» — подумал я. Но сильно отвлекаться мне было некогда. Ратмир внизу крепил к верёвке плотно упакованные бронежилеты.

* * *

Вася рывком преодолел туман и выскочил перед пятёркой парней.

— Выздоровели? Это хорошо. Я как раз за вами.

— Что-то с Седьмым и Двенадцатой? — Сразу спросил Третий.

— Нормально всё с ними. Нам носильщики нужны. Необходимо накопители вынести. — Быстро начал объяснять Василий. — В общем так. Проходите через туман. Выходите по одному. Молча снимаете гимнастёрки. Заворачиваете в неё полученный мешочек с накопителями и бегом возвращаетесь в лагерь. Учтите, мешочек при пересечении тумана исчезнет. Если плохо завернёте, то будете собирать рассыпавшиеся в тумане накопители. Все до одного. Это понятно? — Вася осмотрел товарищей. — Мы не для того горбатились, чтобы некоторые косорукие растеряли их по дороге. Теперь главное условие: как выйдете из тумана, действуете молча. Все разговоры потом. Немцы за стеной никуда не делись. Если они снова обнаружат активность в месте нашего выхода, то следующий заход для нас станет последним. Идите. — Махнул он рукой в сторону тумана и побежал к лагерю.

— А ты куда? — Крикнул Третий в спину Василия.

— Одежду запасную для Вас… для Седьмого взять. Потом объясню. — Отмахнулся он.

* * *

Благородие сидел возле костра и раздумывал, начать сразу пить заупокойную или подождать для верности. В возвращение штрафников он не верил. Первые заходы бывали и с большими потерями, но никогда общение с местными не заканчивалось иначе, чем смертью всей группы в кратчайший срок.

Только этот странный Иванов, взявшийся неизвестно откуда, почему-то дарил надежду. Возможно, Благородию не хотелось оказаться тем лицом, под началом которого погиб сын императора Российского, поэтому он цеплялся за любую надежду. С таким пятном на репутации при дворе лучше не появляться. Это хоть и не его вина, но осадочек у правящей семьи останется. И обязательно аукнется.

— Ваше Благородие!

Толстяк повернулся на голос и с трудом поверил своим глазам. На поляну выбежал Восьмой, о котором он только что думал. Больше действуя на рефлексах, Благородие достал монокль и проверил царевича на наличие магических способностей. Ожидаемо они не раскрылись.

— Ты один? — Уточнил он у Восьмого.

— Мы все здесь. — Немного туманно ответил тот. — Мне нужна одежда для Седьмого. Его пришла в негодность, и её пришлось выкинуть.

— Он, что ли, голый расхаживает? — Ещё не пришедший в себя командир спросил первое, что пришло в голову.

— В одежде. Местные дали. Но она исчезнет при пересечении тумана. — Пояснил запыхавшийся Восьмой.

— Даже так? — Благородие был серьёзно озадачен. — Вы болезных встретили?

— Да. Скоро появятся. Они накопители должны принести. — Опомнившись, Василий нырнул в свою палатку и вытащил из неё одеяло. Расстелив его на свободном месте, он напомнил наблюдавшему за ним Благородию. — Что с одеждой делать?

— Далеко идти за новой формой. — Благородие с интересом смотрел на расстеленное одеяло и гадал, для чего оно понадобилось. — Если уж начал палатки потрошить, то бери покрывало. Пусть в него завернётся. — Предложил он. — Потом за одеждой сходим.

— Точно. — Вася снова нырнул в палатку. — Пусть накопители на одеяло высыпают. — Крикнул он напоследок, исчезая на тропинке, ведущей к туману.

— Высыпают? — Благородие задумался. — Нет. Пить не буду. Посмотрю, что дальше будет. Похоже, у меня галлюцинации на нервной почве начались.

* * *

Пока парни таскали накопители, я вытащил из дивана сложенные в него шмотки, а на их место уложил бронежилеты, пистолеты и запасные магазины. Шлемы с винтовками пришлось прятать за спинку дивана. При обыске их найти несложно, но от беглого взгляда такая маскировка спасёт.

Василий вернулся с пустыми руками.

— Запасной формы в лагере нет. Я покрывало принёс, но через туман опасаюсь его проносить. — Тихонько сообщил он.

— Понял. Придётся голышом пробежаться.

— Я прослежу, чтобы Катя не подглядывала. — Серьёзно пообещал Василий, чем вызвал у меня улыбку.

— Ну, проследи. Вдруг я растаю от смущения.

— А я не о тебе забочусь. — Подколол меня Вася. — Катя увидит, чем ты Тинил до рычания доводил, потом спать перестанет. Ой!

Вася получил подзатыльник от незаметно поднявшейся к ним разведчицы.

— Вам лишь бы похвастаться причиндалами. — Изображая недовольство, прошипела она.

Василий посмотрел на неё с укоризной и отошёл к Кате. Запас мешочков с накопителями подходил к концу. Парни, видя, что всё в порядке, немного расслабились. На Тинил косились, но тишину продолжали соблюдать.

— Может тебя встретить? — Предложила она.

— Не нужно. Мы сами до вас доберёмся. — Отказался я. — Лучше отдохни. Уже сутки на ногах. Ещё и я тебе поспать не дал.

— И по двое суток не спала. — Спокойно ответила разведчица, проигнорировав намёк. — Ты как появишься, найди меня обязательно. А Васю помыться отправь. От него и правда какой-то химией за версту разит. — Поморщилась Тинил. — Попадётся европеец с хорошим нюхом, быстро вас вычислит. Иди. Я буду тебя ждать. Не бойся. Не здесь. — Добавила она, видя моё выражение лица. Я потянулся за поцелуем, но она отстранилась. — Потерпишь до возвращения.

Накопители закончились и Вася, подмигнув мне напоследок, увлёк Катю за собой. Я начал быстро раздеваться.

— Здесь вещи оставлю. При возвращении снова переоденусь, чтобы у меня запасной комплект одежды из моего мира был. — Пояснил я Тинил, которая с непониманием смотрела на меня. — А ты что подумала?

— Да ну тебя. — Фыркнула она и принялась собирать пустые вещмешки в один из них.

Я аккуратно засунул свёрток с одеждой за диван. В руке у меня были зажаты артефакты. Когда я обернулся, Тинил на этаже не было. Подойдя к краю, застал её ноги, исчезающие в лазе. Я затянул верёвку наверх и направился в стену.

* * *

— Я думал, вы не вернётесь. — Командир сидел у костра и разглядывал меня через свой монокль. — Но вы не только живы, но и весьма богатую добычу взяли. — Взгляд его при этом был направлен на мою тогу, точнее на складку в ней, куда я завернул артефакты. — Медицинская помощь нужна? — Оценив мой вид, спросил командир.

— Мне нет. Мне одежда нужна и пожрать чего-нибудь.

Выздоровевшие парни расспрашивали Васю с Катей о том, как они сходили и откуда столько накопителей. Те отвечали, как могли, но клятва не давала о много рассказать. Поэтому ответы получались уклончивые. Это вызывало дополнительный интерес и лёгкое подозрение, что дело не совсем чистое. На меня тоже бросали заинтересованные взгляды, но, видя, что я разговариваю с командиром, пока не лезли.

— До вагона дотерпишь? — В вопросе звучал намёк на приватный разговор.

— Потерплю, Вася с нами пойдёт. — Заметив вопросительный взгляд, пояснил. — У него своё дело. Конфиденциальное.

Толстяк важно кивнул, явно переигрывая, и скомандовал:

— Третий, накопители ссыпать в рюкзаки и подготовиться прогулке до вагонов. Прилежную работу стоит вознаградить. Выделю вам деликатесов, оставленных на праздничный день. А сегодня точно есть повод отпраздновать!

Радостные парни принялись за работу. Рюкзаков у нас хватало. Мы в них часть вещей и продуктов от вагона сюда принесли.

— Пусть у тебя будут. — Я незаметно передал артефакты Благородию. — У меня с карманами беда.

— Ты мне многое должен объяснить. — Тихонько произнёс тот. Артефакты он не глядя сунул в карман. — Такое количество накопителей несколько групп набирают за полгода, если попадают в очень опасное место за туманом. Как ты понимаешь, мало кто выживает при этом. — Командир оценил старания Васи и Кати, хотя и не знал об этом. — Я бы решил, что они там на каждом шагу валяются, если бы не твой внешний вид. — Добавил он, глядя на меня с вопросом в глазах.

— Формула: чем больше опасность, тем выше награда, прекрасно себя зарекомендовала. Но дело в том, что опасность я искал сам, а не ждал, когда она на меня свалится.

— Не убедил. — Покачал головой Благородие. — Не ты первый пришёл к такой мысли.

— Другого объяснения у меня нет. Это ты возле Аберрации несколько лет живёшь, а я в ней и двух суток не провёл. Каких откровений ты от меня ждёшь? — Грубовато ответил ему.

— Ладно. — Не стал настаивать толстяк. — Утро вечера мудренее. Что с телами погибших сделали?

— Кремировали. Договорился с местными. Захоранивать трупы без сожжения они опасались.

— Это хорошо. Это хотя бы по-человечески. — Одобрил командир. — Когда опять пойдёте?

— Отоспимся, отъедимся да пойдём. — Пожал я плечами. — Обстановка с той стороны мне немного понятна. Начну народ дозированно риску подвергать.

— Можешь не рассказывать. — С сочувствием, глядя на меня, произнёс толстяк. — Подробности того, что вы там видите и что хотите делать, давно меня не интересуют. Все ваши планы хорошо выглядят лишь на стадии планирования. А потом разверзается Ад и начинают гибнуть штрафники. Ты главное друга своего береги. И так потери большие. Собрались же вы все в кучу…

— По слухам, шесть отпрысков князей и графов должны были отправиться в этом году в Аберрацию. — К нам подошёл Вася с рюкзаком за плечами. — Но я никого не узнал.

— Не удивительно. Вам не только лица меняют, но и мелкую моторику. — Хмыкнул командир. — Сколько в нашем отряде высокородных отпрысков было, я говорить не стану. Не нужно вам этого знать. Но одного мы уже потеряли. Средний сын князя Гедианова не вернулся. Неплохой паренёк. Был. — Он повысил голос, обращаясь к остальным штрафникам. — Собрались? Выходим!

* * *

Я шёл налегке, придерживая своё одеяние. Парни, без возражений пёрли рюкзаки и даже не косились в мою сторону. Видимо, Катя с Васей успели что-то обо мне рассказать.

В вагоне случилась небольшая заминка. Сейф, оказавшийся в нём, не смог вместить в себя все накопители, поэтому часть рюкзаков Благородие сложил в большой мешок, который опечатал хитрым устройством. Мешок был из плотной, прорезиненной ткани и явно предназначался для перевозки трупов.

Я, не спеша, переоделся в новую форму. Парни за это время заполнили рюкзаки деликатесами и пошли в обратный путь. Им было любопытно, почему мы с Василием остались, но от вопросов удержались.

Благородие тоже с интересом посматривал в нашу сторону. Почему остался я, он знал, а что за дело у Василия, понять не мог.

— А вы, молодые люди…

— Ваше Благородие, мне нужна писчая бумага, ручка или карандаш. — Прервал его Вася.

— Зачем? Я всё равно не смогу передать никаких писем до окончания вашего срока.

— Я знаю. Информация, которую мне необходимо записать, имеет крайне важное значение для государства Российского. — Твёрдо ответил Василий. — Она должна попасть к моему отцу, даже в случае моей гибели. — Он сделал паузу, пристально глядя на Благородие. — И вам придётся дать магическую клятву, что вы передадите моё письмо, но сами его вскрывать не будете и никому другому не позволите это сделать. — Вася непроизвольно покосился на меня.

— Опять? Я такими темпами к концу вашего срока, клятв дам больше, чем за всю жизнь при дворе давал.

— Не опять, а снова. — Не удержался я от шпильки. Слишком уж толстяк противно выглядел. Угораздило же его такую личину нацепить. — Ты, Благородие, главное клятвы не нарушай, и всё будет хорошо.

— Тебе легко говорить. Тебя клятва по мозгам так не бьёт, как меня. — Продолжал возмущаться Благородие.

— Меня не сильно била. — Заметил Василий.

— Это потому, что ты изначально не хотел меня обмануть, как некоторые. — Намекнул я командиру на обстоятельства, при которых давалась клятва. — Ваше Благородие, не стоит упираться. Дело, как заметил Вася, государственной важности. Или вы имеете что-то против царя-батюшки, раз не хотите ему помочь?

— Никакого у тебя уважения к старшим, Седьмой. — Недовольно буркнул тот и ушёл за писчими принадлежностями.

— Ты и правда с ним груб. — Попенял мне Вася.

— Ну и что? Мы не на балу, где есть время плести словесные кружева. Ты как карту нарисуешь, меня позови. Может, ещё, что в голове всплывёт, глядя на неё в нормальном отображении.

— Я хотел тебя попросить карту нарисовать. Я же видел твои эскизы. Рука у тебя точнее моей.

— Неплохая мысль. Тогда рисуем голую карту втроём, а отметки ты потом сам расставишь. — Дополнил я его идею. — Благородие в географии должен разбираться. Обязательно что-нибудь подскажет.

* * *

Закончив с рисованием, мы с Благородием оставили Васю одного и отошли от вагона подальше.

— Ну, хвастайся, что ты на этот раз принёс. — Толстяк достал из кармана артефакты и принялся их разглядывать.

— Артефакты. Ты же убедился, что это они.

— Какие функции они выполняют? — Уточнил Благородие.

— Не знаю. И тебе тоже это знание ни к чему. Как время нашего пребывания здесь подойдёт к концу, так и выберешь себе самые интересные. За соответствующую компенсацию.

— Злой ты, Ваня. — Вздохнул Благородие, разглядывая стеклянный глаз.

— Ты, похоже, не удивлён, что я снова артефакты принёс. Хотя по местным правилам, лишь один артефакт в одни руки Аберрация даёт.

— Ты Иванов. И эти артефакты лишнее тому подтверждение. Только Ивановым удавалось выносить из аберрации по несколько артефактов за раз. — Огорошил меня Благородие своим ответом. — А ещё Ивановы не могли сами пользоваться ими. Они копили артефакты на будущее. Нанимали других магов для работы с ними. Очень редко продавали свои артефакты на сторону. Ты тоже не можешь ими пользоваться и не знаешь их свойств. — Ловко подловил меня Благородие на оговорке.

— Бред. Я точно не те Ивановы, что у вас жили. — Возразил я, как можно убедительней.

— Не переживай. Не стану я рассказать другим про твои способности. Нет у меня желания с Аберрацией играться. Слишком многое довелось увидеть, живя у неё под боком. — Успокоил меня толстяк. — Ты главное следи, чтобы с царевичем не случилось ничего непоправимого, но чересчур тоже не опекай. Ему нужно разбудить в себе магию. Без этого нет смысла возвращаться.

— Будет ему риск. И остальным тоже будет. — Пообещал Благородию. — Знаешь, что думаю? Жалко Катюху, а ведь ей всего-то артефакт и нужен. Может, подсунуть ей незаметно?

— Влюбился, что ли, в такую красавицу? — С интересом посмотрел на меня командир. — Раздаривать артефакты ты можешь хоть всем подряд. Я от ещё одного точно не откажусь, но мне за туман не идти. Только как отреагирует Аберрация на твои подарки другим штрафникам? Они получат награду незаслуженно. Аберрация не любит, когда её лишают жертв. Видел я таких благородных. Он от чистого сердца дарит, а девица вскорости погибает не за хрен собачий. У Аберрации руки длинные.

— А Вася мне свой артефакт хотел подарить. — Непонятно зачем признался я. — Ему-то он не нужен.

— Здесь многим артефакт не нужен. — Напомнил командир. — Большинство в штрафники сами пришли. За пробуждением магических способностей. Только прийти легко, уйти сложно.