Глава 24

Благородие остался в вагоне. У него неожиданно появились срочные дела. Только мне показалось, что он решил отметить наш удачный заход. Слишком пристальные взгляды бросал командир на недопитую бутыль, замеченную мной в тёмном углу.

Возвращались мы с Василием молча. Обоим хотелось есть, а меня вдобавок клонило в сон. На подходе к лагерю мы услышали громкий смех парней и гневные реплики Кати. Переглянувшись, перешли на бег и быстро достигли поляны.

Ничего криминального на первый взгляд не произошло. Штрафники расположились вокруг костра и веселились, что-то обсуждая между собой. Катя сидела в стороне от них за столом и с недовольным выражением лица ковырялась в тарелке.

— А вот и герой-любовник пожаловал! — Воскликнул Девятый, увидев меня. — Расскажи нам Седьмой, какие они, тамошние бабы?

Я проигнорировал его вопрос и перевёл взгляд на Катю.

— Я нечаянно сболтнула, а он прицепился к словам, как ненормальный. — Повинилась девушка.

Остальные парни с интересом ожидали моей реакции. Только Третий был недоволен происходящим, но похоже, его авторитета не хватило, чтобы утихомирить развеселившихся штрафников.

— Девятый, если ты боишься идти в Аберрацию, то можешь не ходить. Сиди здесь. Ешь, пей за наш счёт. — Спокойно произнёс я. — Страх у тебя заслонил все остальные чувства. Ты теперь не человек, а тварь дрожащая. Мне такой напарник там, — Я кивнул в сторону тумана. — Не нужен.

— За такие слова можно и по морде получить. — Окрысился Девятый.

— Даже не надейся. — Усмехнулся в ответ. — Бить, а тем более калечить тебя, я не буду. Сиди здесь и превращайся дальше в животное, трясущееся от каждого шороха. Мне на твои подколки плевать. Прежде, чем обижать Катю, а именно так зовут Двенадцатую, учти, что она тебя через туман на себе несла. Боялась, тряслась от страха, но несла. Она борется со своим страхом и побеждает. А тебя даже бабой назвать неправильно. Ты просто тряпка.

— Мой род… — Начал злой Девятый, но я его перебил.

— Ты уже посрамил свой род своим поведением. Не советую продолжать в том же духе. — Игнорируя его и остальных парней, мы с Васей подошли к столу и зашарили по кастрюлям. Жрать хотелось зверски. — Кать, плюнь на него. Сболтнула и сболтнула. Не брать же с тебя клятву немоты. — Тихонько попробовал я успокоить девушку.

— Я думал, ты ему морду набьёшь. — Шепнул Вася.

— Делать мне больше нечего. Он ведь по сути никого не оскорбил, только себя унизил в глазах окружающих. — На сей раз я говорил достаточно громко, чтобы меня могли услышать за костром. Давайте быстренько перекусим и пойдём отсыпаться. У нас дел невпроворот.

— Какие у тебя планы, Седьмой? — К нам подошёл Третий.

— Давай по именам. Можно вымышленным, но так привычнее. — Предложил я. — Меня Вася зовут, его Василий. — Кивнул на Константина.

— Как хочешь, но я побуду Третьим или у нас путаница с Васями получится. — Улыбнулся тот и повторил вопрос. — Какие планы? По рассказам Кати, мир, попавшийся нам, не такой страшный, как показалось вначале.

— Даже тигр может быть добрым и ласковым, если его покормить. — Заметил я, накладывая из кастрюли суп с маленькими осьминогами. — Морепродукты? Прикольно.

— Как вы можете жрать такую гадость? — Третьего передёрнуло. — Не уходи от вопроса.

— Я не ухожу. Накопителей мы набрали достаточно, чтобы о них больше не беспокоиться. Нам нужны артефакты и пробуждение магических способностей. Этого не достичь, не подвергая себя риску. — Начал я рассуждать. — Вы, я имею в виду тебя и твою команду, можете заняться сбором накопителей в тылу, подальше от стрельбы, а мы полезем в самое пекло. — Катя, сидящая сбоку от меня, судорожно всхлипнула.

— Нету у меня никакой команды, графья и князья, как только поняли, что я безродный, сразу носы позадирали. Чего думаешь, Девятый разошёлся? Выделиться хочет. А ты его в дерьмо макнул.

— Он сам себя в него засунул. — Возразил Василий. — Катя, не переживай. Мы выберемся. Я в Васю верю.

— Всё равно страшно. — Поёжилась девушка.

— Возьмите меня к себе в команду. — Неожиданно попросил Третий. — Возможно, вы тоже графья или князья, раз с аппетитом едите эту гадость. — Он кивнул на осьминожков в супе. — Но в вас нет высокомерия.

— Нет. — Похоже, мой ответ удивил всех, сидящих за столом. — Третий, мы возле Аберрации. Ей нужны жертвы. Не обязательно в прямом смысле. Она хочет, чтобы мы преодолевали опасности и трудности, возникающие у нас, на пути. Глянь на Катю. — Та удивлённо подняла мокрые глаза на меня. — Видишь? Боится. Не хочет. Но делает!

— А толку от этого? — Чуть не выкрикнула она.

— Твой род перестанет быть бедным, даже если ты погибнешь. Если мы все погибнем, этого уже не изменить. Я позаботился об этом. — Неожиданно ответил Василий. — Так что Вася прав. Ты уже получила весомую награду за свои старания.

— Видишь. У неё есть род! А у меня ничего нет, и никого! Сирота. — Горько усмехнулся Третий. — Зачем мне пуп рвать?

— У меня тоже нет. — Немного невнятно ответил я, зажевывая мелкую морскую тварь. Люблю морепродукты. — Но отсутствие прошлого, не означает отсутствия будущего. — Проглотив, я продолжил. — Аберрация даёт кучу возможностей это самое будущее изменить в лучшую сторону. Нужно быть идиотом, чтобы не попытаться эти возможности использовать. Или я в тебе ошибся, и ты идиот, только хорошо маскирующийся?

Третий смутился под моим взглядом, но быстро взял себя в руки.

— Как это связано с твоим отказом?

— Элементарно. Ты же ими руководил? Иди и верни себе лидерство. Чем тебе не трудности?

— Легко сказать. — Третий бросил взгляд на штрафников, тихонько шепчущихся у костра. — По-моему они какую-то пакость затевают. Слишком Девятый радостный.

— Пусть затевают. — Отмахнулся я. — Главное, чтобы в сапоги не нагадили. А то с аристократов станется.

Вася с Третьим переглянулись и заржали в голос. Даже Катя заулыбалась.

— Вряд ли аристократы так поступят. — Наконец, успокоился Василий. — Воспитание не позволит.

— А оскорблять меня без причины, оно позволило? — Из другой кастрюли я начал накладывать себе кашу с мясом. Суп, конечно, вкусный, но недостаточно сытный. — Так что берегите обувь.

* * *

Проснулся ночью. Открыл глаза. Слышался тихий разговор и потрескивание костра. Я выбрался из палатки. У огня сидела моя теперь уже троица и тихонько переговаривались.

— А вы чего не спите?

— Да мы выспались. Это тебе было некогда. — Уже без ожидаемой язвительности подколола меня Катя. — Графья ушли в туман. — Похоже, та четвёрка получила своё название, пока я спал.

— Вы им многое успели рассказать?

— Нет. Как только Катя про Тинил ляпнула, их остальное перестало интересовать. После, то ли постеснялись спросить, то ли решили, что все сами узнают.

— Придурки. — Подвёл я итог и пошёл в сторону туалета. — Если еда осталась, поставьте греться.

Совершив необходимые процедуры, я вернулся к костру. Катя подала мне полную чашку каши.

— Куда в тебя столько влезает? — Поинтересовалась она.

— Внутрь. Наесться про запас легче всего, в отличие от много другого. Так почему бы не воспользоваться возможностью?

— Ты не переживаешь, что графья ушли? — Спросил Вася.

— Они мальчики большие, а я им не нянька. — Орудуя ложкой, ответил ему. — Будет жаль, если они сопрут наши бронежилеты и оружие. Куда я его укладывал многие видели. Давно ушли?

— Часа три назад. Как совсем стемнело, так и ушли. Думали я не замечу. — Ответил Третий.

— Выходит и нам торопиться не стоит. — Я прикинул сдвиг по времени между нашими мирами. — Там сейчас светло. Часа через три темнеть начнёт, тогда и пойдём.

— Тебе их не жалко? — Продолжал напирать Вася. — Они дети влиятельных родителей. Ты сам говорил о будущем, которое нужно строить сейчас.

— Это не значит, что я постоянно должен спасать тех, у кого своего ума нет. — Я закинул в рот очередную порцию каши и медленно её жевал, подбирая слова. — Многие дети, особенно выросшие в тепличных условиях, так и остаются детьми. Я начну нянчиться с ними здесь, а потом продолжу, выйдя отсюда. Своими руками создам себе проблему на многие годы вперёд. Зачем мне это надо?

— Они были нормальными парнями до недавнего времени, а после ранения всех как будто подменили. — Задумчиво произнёс Третий. — Влияние Аберрации?

— Всё намного проще. Они привыкли ходить под кем-то. — Видя непонимание на лице Третьего, я пояснил. — Говоря другими словами, они привыкли, что ими кто-то командует. Папа, мама или более родовитый сверстник, не столь важно. Они привыкли идти за кем-то. Сначала они думали, что ты родовитей их. Ты держался уверенно. Всегда знал, что надо делать. Потом ты потерял авторитет в их глазах. Как я понимаю, проговорился, что не дворянин. — Третий кивнул. — Ну вот. Свято место пусто не бывает. Твоё место занял Девятый. — Я усмехнулся. — Поменяли шило, на мыло. Насколько я понял. Он хоть и кричит, что род у него древний, но сам больше подит на мелкого мошенника. Такому соврать про родовитость ничего не стоит.

— Они тебе просто не нравятся. — Прервала мои разглагольствования Катя. Её вывод явно опирался на женскую логику, но оказался ближе к истине, чем все мои рассуждения.

— И это тоже. — Согласился я, подмигнув девушке.

— Может, глянем, что происходит на месте выхода? — Предложил Третий. — Заодно проверим припрятанные бронежилеты.

— Так и сделаем. Когда стемнеет. Они могли попасть в плен и сдать место выхода. Тогда нас будут ждать. Хочешь получить пулю в голову, как только высунешь её из тумана? В темноте шансов больше избежать засады.

* * *

За три часа из Аберрации никто из графьев не вернулся. Благородие тоже где-то потерялся. Катя написала ему записку, на всякий случай, и мы выдвинулись в сторону тумана.

Я первый выглянул из стены. Вокруг было тихо. Очень тихо. Только вдалеке слышались редкие выстрелы. Казалось, что наступило перемирие, но я в этом сильно сомневался.

Диван был отодвинут от стены. Его сидушка замерла в поднятом положении. Эти придурки даже не подумали придать ему прежний вид. Моя сменная одежда была раскидана по полу.

Напрягало, что всё вокруг оказалось засыпано пылью. Словно прошло несколько лет с того времени, как здесь в последний раз появлялись люди. Я присел и провёл пальцем по полу. Потёр пыль между пальцами и даже попробовал на вкус. Не похоже на перенос во времени. Пыль тяжёлая, строительная. Такая не копится годами, а появляется после взрыва. Только следов от него на глаза не попадалось.

Я спрятался в туман и повернулся к ожидавшей меня троице.

— Что-то произошло, и мне это не нравится. Бронежилеты с оружием пропали. В округе подозрительно тихо. Словно воюющие стороны заключили перемирие. После серии сильных взрывов.

— В каком смысле? — Не понял Василий.

— В прямом. Где-то рядом, что-то взорвали, и пылью от взрыва засыпало всё на нашем этаже.

— Мы ничего не рассказывали про русских. — Вспомнила Катя. — Графья же пошли с оружием и могли начать стрелять возле стен кремля. Может, их русские того? — Она продемонстрировала красноречивый жест убийства.

— У местных русских оружие плющит, а не взрывает. — Не согласился я. — Стойте здесь. Сейчас вернусь.

Выйдя из стены, я подкрался к окну и посмотрел вниз. Немцы были на месте. Только никто из них не стремился стрелять в сторону советских войск. Это было непонятно, а всё непонятное может грозить крупными неприятностями. Появилось сильное желание отправить молодёжь в лагерь, а самому пробежаться и выяснить, что происходит. С другой стороны, сколько можно нянчиться? Им опасность нужна.

Проверил верёвку. Графья догадались её закрепить так, чтобы не маячила в окнах. Уже хорошо. Снова вернулся в туман.

— Не понимаю, что происходит. Пойдём осторожно. Не шуметь. Всего бояться и от всего прятаться. И это не шутка.

По очереди мы спустились на нижний этаж, заваленный обломками. Я, как самый зрячий, контролировал, чтобы никто не шагнул мимо края пола, пока у него в руках не окажется верёвка. Сам спустился последним.

— Все замерли, и без команды ни звука. — Прошептал я.

Не знаю, видели остальные или нет, но в лаз начал пробиваться свет. Я поднял голову. В некоторых проёмах стены виднелись похожие отсветы. Источник света находился на улице и двигался вдоль кремлёвской стены. На фонарик он не походил. Слишком белый спектр. Убедившись, что мои подопечные замерли, я переполз на другую половину дома.

На улице, между стеной кремля и домом, передвигался источник яркого света. Он двигался со стороны завала. Вряд ли так гуляет разведка одной из воюющих сторон. Тем более спектр освещения указывал на что угодно, но не на лампочку накаливания. Кто-то шёл с мощным светодиодным фонарём.

Я решил не прятаться. Стараясь не совершать резких движений, пересёк квартиру и выглянул из кухонного окна. Луч фонаря сразу сконцентрировался на мне. Даже моё зрение, не справилось со столь мощным световым потоком. Кто держит фонарь, я рассмотреть не смог.

— Не свети в лицо. — Не повышая голоса, попросил я. Вокруг было тихо, и меня должны были услышать.

— Запрещено находиться возле стены. — Ответил мне бархатный мужской голос.

— Раньше было можно, что изменилось? — Я выпрыгнул через окно на улицу, проигнорировав предупреждение, но на всякий случай продемонстрировал пустые руки. — Я без оружия. Мы можем просто поговорить?

— Нет. Покиньте охраняемую территорию или будете уничтожены. — Отвечавший мне мужчина, правильно произносил слова. Интонация его голоса была почти человеческая. Но я часто сталкивался с машинной озвучкой текста, поэтому мелкие огрехи в произнесении фраз уловил сразу. Голос был синтезированный и выходит, что разговариваю я с роботом.

— Я могу поговорить с твоим начальством? — Сделал я ещё одну попытку.

— Последнее предупреждение. — Произнёс робот, не меняя интонации.

— Что же ты такой тупой? У нас искусственный интеллект и то умнее делают. Ухожу уже. — Я отступил к окну спиной, но надеялся услышать хоть какой-то ответ, поэтому не спешил.

— Покиньте улицу, прилегающую к объекту. Осталось три секунды. — Робот был непробиваем в своей тупизне.

Рассчитывать на свою неуязвимость я не стал. Эффект от оружия, которое применял этот робот, походил на локальное воздействие повышенной гравитацией. В сумеречном состоянии эта сила продолжала на меня действовать. Так что я решил не рисковать и забрался назад в окно. Для проверки ещё одной мысли я перешёл в зал и из глубины комнаты наблюдал за действиями робота через другое окно.

Несколько секунд тот светил в окно кухни, где я исчез, а затем продолжил свой обход. Наконец удалось его рассмотреть. С виду обычный человек. Метр семьдесят — метр восемьдесят ростом. Шёл он медленно. Прогулочным шагом. Движения довольно плавные. В руках никакого оружия я не увидел, что ни о чём не говорило. Роботу могли его встроить куда угодно. Фонарь был закреплён на голове.

Робот не увидел, как я перешёл в другую комнату. Это позволяло надеяться, что продвинутых систем обнаружения у него нет. Вообще-то, использование фонаря о многом говорило. Охранник или патрульный, не имеющий развитой системы сенсоров, выглядит нелепо. Бархатный голос и вежливая манера общения больше подходили стюарду, чем безопаснику.

Не стал забивать себе голову предположениями. Вернулся к лазу и позвал товарищей. Те сидели возле него на корточках, поэтому прекрасно меня услышали. Когда они перебрались ко мне, отвёл их в квартиру. Здесь можно было разговаривать без опаски.

— Это был русский. Патрулирует вдоль стены. Подозреваю, что начудили наши графья и теперь ходить по этой улице запрещено. — Я кивнул в сторону окна.

— Что тогда будем делать? — Спросил Василий.

— Патрульный один. Предлагаю прокрасться за ним следом. В случае обнаружения рекомендую встать в полный рост и поднять руки вверх. В моём случае он не стал сразу нападать, а дал мне время покинуть улицу.

— Может, стоит вернуться и подождать, пока шум уляжется? — Предложила Катя.

— А что от этого изменится?

— Действительно, Кать, нам нужен риск и опасность. — Согласился со мной Василий. — Не факт, что потом будет легче. Наоборот, я уверен, Аберрация сложностей в следующем заходе нам только добавит.

— Значит идём, стараемся не шуметь и при первых же признаках опасности лезем в окна. — Подвёл я итог.