Глава 25

Я выбрался первым на улицу и ещё раз осмотрелся. Охранник русских ушёл далеко вперёд, как раз в сторону наших позиций. Посмотрел в другую сторону. Завал через улицу исчез.

Все обломки были отодвинуты от стены кремля и впечатаны в дом. Словно взяли сырой песок и переложили с улицы в прореху здания. А потом похлопали по нему совочком, для придания ровности. Похоже, именно после этих похлопываний налетело столько пыли.

Кремлёвская стена, после пребывания под завалом, никаких повреждений не получила. Было желание выяснить, что там случилось, но ещё больше мне не хотелось здесь задерживаться. Некоторые знания, кроме удовлетворения любопытства, ничего не дают.

Пока я оглядывался, рядом приземлились Третий и Катя. Василий шёл последним. Плотной кучкой мы двинулись вслед за охранником. Шли медленно, выдерживая дистанцию. Всё было тихо, пока я сзади не услышал сдерживаемые позывы к рвоте от Кати.

— Что случилось? — Прошептал я обернувшись. Парни тоже имели зеленоватый цвет лица, но тех хотя бы не тошнило.

— Ты на графьях стоишь. — Василий указал пальцем мне под ноги. — Неужели запах не чувствуешь?

Пахло действительно дерьмом и кровью, только меня этот запах не тревожил нисколько. Под ногами было знакомое бурое пятно с фрагментами костей, одежды и бронежилетов. «Плотно он их прессует. — Оценил я структуру получившегося пятна. — Интересно, куда девается лишняя вода из тел?» Никакого сожаления о смерти графьёв я не испытывал. Наоборот, одной проблемой меньше стало. Хуже нет, когда в сложной ситуации у тебя совершенно неуправляемые подчинённые.

Три каски в этом месиве я определил. Оставалось надеяться, что четвёртый тоже здесь.

— Ну хоть не без вести пропавшие и то ладно. — Сделал я вывод. — Не стойте столбом. — Поторопил троицу, замершую у края пятна. Места, чтобы его обойти, хватало. — Идём. Мы уже почти пришли.

* * *

— Стой, кто идёт! — Громкий шёпот Тинил заставил меня улыбнуться.

Я её прекрасно видел в глубине подвала, а она ориентировалась по звуку.

— Это мы. — Нормальным голосом ответил я. Смысла сохранять тишину сейчас, всё равно не видел. — Катю не подстрели. Ты в неё целишься.

Зажёгся фонарик и осветил нас. Тинил была не одна. Рядом стоял один из крепких парней, что помогали нам выносить трупы.

— Живой! — Облегчённо выдохнула разведчица. Наплевав на всех, она повисла у меня на шее и крепко поцеловала. Её сопровождающий тактично отвёл фонарик в сторону.

— Ого! — Не сдержался Третий, за что получил тычок локтем от Кати.

— Мы когда вас проводили, едва успели вернуться, как начался форменный ад на захваченной противником территории. — Зачастила возбуждённая разведчица, но я её прервал.

— Тинил, пойдёмте отсюда. В спокойном месте расскажешь, что у вас творится. Или вы здесь кого-то ждёте?

— Тебя предупреждать пошли. — Усмехнулся напарник разведчицы. — Еле уговорил её не соваться на улицу, пока русский не уйдёт подальше.

— Это ты правильно сделал. — Одобрил я его действия. — Охранный робот русских — весьма тупая железяка.

— Робот? Здесь? — Тинил, не спешившая меня, отпускать ощутимо напряглась.

— Ну да. Он ведь мимо вас прошёл совсем недавно. — Я понял, что чего-то не понимаю.

— Почему ты решил, что этот русский — робот? — Напарник разведчицы спрашивал предельно серьёзно.

— По многим признакам. — Уклончиво ответил я. — Пойдёмте отсюда и нормально поговорим в спокойном месте.

— А кто такие роботы? — Вопрос Васи прозвучал неожиданно для всех. У них иной путь развития, и вряд ли появилось такое понятие, как робот.

— Это очень сложный голем. — Нашёл я подходящее сравнение.

— Но големы большие.

— Вася, все вопросы потом. — Прервал я диспут на околонаучную тему. — Уходим отсюда.

* * *

— Почему затишье на фронте? — Спросил я Тинил, когда мы углубились на свою территорию.

— Русские проводят свою операцию на территории, занятой европейцами. Во время таких операций правила ведения боевых действий серьёзно ужесточаются. Пользоваться огнестрельным оружием нельзя. Возле кремля находиться вообще запрещено. Устанавливается подобие перемирия между враждующими армиями. Стычки случаются, но без использования огнестрела.

— Тинил отсыпалась. До вашего появления запас времени был. Вы же через сутки собирались вернуться. — Вставил напарник разведчицы. — А потом хлопки раздались из района вашего появления. С таким звуком оружие русских срабатывает. Решили посмотреть, что случилось, заодно и вас предупредить, если, конечно, вы живы остались.

— Четверо наших попали под раздачу. Взяли втихаря бронежилеты и оружие, которое вы приготовили. Решили доказать, что могут без нашей помощи обойтись. — Хмуро сообщил Василий. — Теперь от них осталось мокрое пятно.

— Мы же разговариваем через Васю. — Напомнила ему Катя.

— Общайтесь нормально. — Махнул я рукой на предосторожности. — Лишняя опасность нам не повредит, учитывая, что на фронте перемирие. Сколько обычно длится такое затишье? — Спросил, обращаясь к Тинил. Новость о перемирии была неприятной.

— По-разному. От недели до месяца. Потом русские опять исчезают за стенами, и фронт снова начинает поставлять гробы и раненых. — Грустно усмехнулась женщина. — Во время перемирия иногда случаются локальные стычки врукопашную. Но это редкость. Хорошо подготовленных бойцов мало и их берегут для обороны или диверсионных операций. Сейчас для них самое время.

— Что за операцию проводят русские? Есть какая-нибудь информация?

— Не наш уровень. Возможно, агентура передала нужные сведения в штаб, но нам никто не доложил. — Вклинился в разговор напарник Тинил.

— Мне не хочется собирать бесполезные накопители целый месяц. — Василий был явно недоволен таким поворотом. — Уважаемая Тинил, расскажите про рукопашные стычки. Как они происходят? Какова численность сражающихся?

— Если мы говорим про линию фронта, то всё происходит спонтанно. От нечего делать мужики сцепятся языками, а там и до драки недалеко. Или особый отдел собирает диверсионную группу и отправляет в тыл врага. Те вырезают кого могут и возвращаются, пока противник не подтянул мастеров с линии фронта.

— Общевойсковой бой с холодным оружием не используют?

— Нет смысла. Рядового быстро искусству рукопашного боя не научишь, а во время обычной перестрелки он гибнет так же быстро, как неподготовленные бойцы. — Ответила Тинил.

— Ты хочешь повоевать врукопашную? — Уточнил я у Василия. — Уверен, что справишься?

— Меня учили хорошие учителя.

— Тинил, можешь его проверить?

— А сам? Ты превосходишь меня как рукопашник.

— Я не смогу оценить степень его подготовки. Только убить. — Покачал я головой. — Третий, Катя, как у вас с подготовкой?

— Никак. Деду в голову не приходило, что мне придётся кого-то убивать голыми руками. — С вызовом ответила Катя.

— Меня учила улица. — Чуть помедлив, произнёс Третий. — Сомневаюсь, что мои приёмы чего-то стоят против подготовленного бойца.

— Его тоже проверь, на всякий случай. — Попросил я Тинил, указывая на Третьего. За разговором мы добрались до знакомого здания. — Не знаешь, Эттув нашёл необходимую аппаратуру?

— Не до того было. Иди сам спроси. Он, как обычно, в своём кабинете сидит.

* * *

— Звукозаписывающая аппаратура нашлась у особистов. — Рассказывал Эттув, заведя меня в специально выделенную комнату. — Они же установили и настроили её.

В комнате стоял большой стол, на котором лежала толстая стопка бумаги с краю. Карандашница с кучей заточенных карандашей, и, прямо над столом, висел микрофон.

— Ты пока располагайся, а я предупрежу техников, что запись начнётся немного раньше.

— Эттув, скажи моим, чтобы без меня на фронт даже не думали соваться. Пусть походят, если не накопители, то хотя бы артефакты поищут. — Попросил я.

— Передам. — Кивнул он и оставил меня одного.

Я сел за стол и стал ждать, когда сообщат, что к записи всё готово. Дабы не терять время, начал зарисовывать схемы. Потом просто поясню, что на них изображено.

* * *

Техники из особого отдела провели в комнату не только микрофон, но и динамики. По мере моего рассказа через них посыпались уточняющие вопросы. В большинстве своём очень грамотные. Военный с неприметной внешностью периодически заходил ко мне в комнату и забирал листки со схемами.

У меня сложилось впечатление, что особистам удалось найти специалиста в области электроники полупроводников, химии, оптики и куче других специальностей сразу. Причём хорошего специалиста, а не такого, как я, нахватавшегося верхушек. Далеко не на все вопросы я смог ответить, но надеюсь общее направление для дальнейших исследований указал правильно.

Попутно надиктовывал всплывшие в памяти знания из других областей. Здесь вопросов возникало меньше, но тоже были.

К концу пятого часа я чувствовал себя выжатым как лимон и решил, что на сегодня хватит. Мой невидимый собеседник тоже порядком устал, поэтому возражений не последовало, и техник объявил, что останавливает запись.

Ко мне в кабинет зашёл уставший, но довольный военный.

— Хорошо поработали. Материала много для дальнейшего изучения, и он более качественный, чем в прошлый раз.

По голосу я узнал своего собеседника, поэтому поинтересовался:

— Зачем такие сложности с микрофоном и динамиками? Мы могли сесть и нормально поговорить. Некоторые вещи лучше объяснять, показывая на схемах.

— Вы хорошо отвечали, и схемы у вас замечательные. — Продолжал радоваться собеседник. — Позвольте представиться: Бецалель Давидович Альбо. Я заведую местным особым отделом. — Я просто кивнул в ответ. Самому представляться глупо. Он и так обо мне знает всё, что только можно было узнать. — Не считайте меня великим знатоком науки. — Улыбаясь, продолжил он. — Я, конечно, умный, но не до такой степени. Раскрою вам небольшой секрет. В другой комнате вас слушало восемь человек. Всех, кого смогли собрать за столь короткое время. Это они задавали вам вопросы, записывая их на бумажке. Я лишь зачитывал. Боюсь, при личном контакте вы бы потонули в потоке скептицизма и язвительности. Я слишком хорошо знаю эту братию, чтобы тратить время впустую.

— Хитро. — Улыбнулся я. — Но сейчас мне нужно заняться делом с моими подопечными.

— Василий, или Иван? — С вопросом посмотрел на меня особист.

— Лучше обращаться Василий.

— Василий, я знаю про вашу неуязвимость, но прошу: не рискуйте собой. Даже у Ахиллеса было уязвимое место. — Проникновенно глядя мне в глаза, сказал Бецалель Давидович.

— Я знаю об этом. Бронежилет я тоже не из-за обострившегося мазохизма таскаю. — Не люблю особистов. А добрые особисты вызывают у меня приступ паранойи. Поэтому отвечал я честно. — Вся особенность нашего появления в вашем мире упирается в преодолении опасностей. Нам нужен риск или мы будем мертвы, так же как четверо наших товарищей, которые надеялись лишнего риска избежать.

— Я слышал об этом инциденте. — Вот тут я удивился. Когда он мог прочитать доклады подчинённых, если всё время засыпал меня вопросами? — Но согласитесь, если бы в бронежилетах и с оружием шли вы, то состав мокрого пятна тоже был бы несколько другим.

— Спорить не буду, но я смог пообщаться с роботом русских и уйти живым и невредимым.

— Вот с этого места хотелось бы вашу историю узнать во всех подробностях. — Оживился Бецалель Давидович, а у меня отлегло от сердца. Он мне начал казаться подозрительно всеведущим, но оказалось, что это не так.

— Давайте баш на баш. — Предложил я. — Вы мне предоставите всю имеющуюся у вас информацию о русских, а я вам расскажу о своих выводах. Но только после того, как я решу свои насущные проблемы.

— Я могу чем-нибудь помочь со стороны своей службы?

— Как появится необходимость в вашей помощи, я её обязательно попрошу. В данный момент сам не знаю, что именно мне нужно. Подскажите, где искать моих ребят?

* * *

— Может, стоило Третьего взять с собой? — После длительного молчания, разбавляемого нашим пыхтением, спросил Василий. — Чего мы тут одни мучаемся?

Его голос в противогазе звучал глухо. Вдобавок стенки бетонных секций канализации густо поросли то ли мхом, то ли лишайником, который гасил звук, как вата. Размер трубы позволял передвигаться лишь на четвереньках. Хорошо, что в городе давно не работает водопровод и в канализацию поступает мало стоков.

Защитные костюмы из прорезиненной ткани защищали нас от воздействия внешней среды, но плохо боролись с выделяющимся потом. К середине пути мы оба были мокрые как мыши.

— Ползи давай. Я уже хочу назад повернуть. Как представлю, что нам снова предстоит в это дерьмо лезть, но уже без защиты, так нехорошо становится.

— Ты сам согласился через канализацию пробираться. — Напомнил мне Василий. — Как ты говорил? Эффект неожиданности? Слово «вонючей» забыл добавить.

— Тихо. Вроде добрались. — Прервал я разговор.

Согласно планам городской канализации, которые предоставил особист, над нами должен находиться закуток за местной гостиницей. Её выбрали офицеры европейских армий для своего проживания. На люк сверху, был навален мелкий мусор. Особист подготовил много аналогичных путей проникновения на занятую врагом территорию. Несмотря на моё негативное отношение к различным особым отделам, этот мужик был явно занят полезной и нужной работой, чем вызывал искреннее уважение.

Выпрямившись в колодце, я стянул противогаз и скинул капюшон костюма с головы. Наверху было тихо. Поднявшись по скобам, осторожно приподнял крышку люка и осмотрелся через образовавшуюся щель. Мелкий мусор посыпался вниз, откуда послышалось недовольное ворчание Василия. Тот как раз успел снять свой противогаз.

Люк находился за деревянной хозпостройкой. С другой стороны, от посторонних глаз его прикрывал высокий деревянный забор, огораживающий задний двор гостиницы.

Крышку я аккуратно положил рядом с люком и выбрался на поверхность. Пока снимал защитный костюм, ко мне присоединился Василий.

В этот раз ждать наступления темноты я не стал. На диверсию мы отправились ради Василия, а он в темноте никакого преимущества над другими людьми не имел.

— Идём? — Парень немного нервничал и постоянно проверял длинные кинжалы, закреплённые на теле.

Его обучали фехтованию с детства. Меч или шпага были Васе привычней, но ничего подобного поблизости найти не смогли. Максимум, что удалось найти — два длинных кинжала. Когда Василий встал в спарринг с Тинил, вооружившись ими, разведчице пришлось туго. Всё же длинна иногда имеет значение.

— Обсохни маленько. — Шёпотом ответил ему.

Гостиница была старой постройки. Всего два этажа, но с высокими потолками. За забором росли деревья парка. С восточной стороны за их кронами просматривался край кремлёвской стены. Прямо элитное местоположение, по современным меркам. Высокая хозпостройка скрывала нас от случайных взглядов жителей второго этажа гостиницы.

Эту точку для диверсии мы выбрали не просто так. Зря Василий наговаривал на меня из-за канализации. Главное, что рядом находился кремль русских, а значит, стрелять в нас побоятся.

В здание мы проникли через чёрный ход и почти сразу нарвались. Караульный сидел под лестницей. Если бы зашёл кто-то другой, заметить человека, прячущегося в тени, он бы не смог. Мне это тоже не сильно помогло.

— Alarm! — Заорал он во всё горло, когда понял, что я его прекрасно вижу. Судя по мягкости произношения, караульный был англичанином. Кричал он недолго. Резко сократив дистанцию, я заставил его замолчать. Навсегда.

Плохо, что от крика поднялся переполох, зато ни за кем бегать не придётся. Мы бросились вверх по лестнице и успели встать на промежуточной площадке, когда на нас накинулись со всех сторон. Я сдерживал наступающих снизу. Василий нападал на тех, что шли на нас сверху.

Стрелять никто не решался. Василий крутился как угорелый, отбивая атаки нападавших на него солдат и офицеров. Я действовал вполсилы. Для меня, переключившегося в боевой режим, атаки противника выглядели неторопливыми. В результате я успевал наносить им раны и приглядывать за Василием. Он хотел опасности, я её предоставил. Вроде бы все довольны.

— Какой у нас дальнейший план? — Прерывисто спросил Вася.

— Бейся, пока не почувствуешь себя великим магом. — В длинном выпаде я достал неосторожного любителя махать здоровенными тесаками. — Как ощутишь снизошедшую на тебя благодать, так и свалим отсюда.

— А мы сможем? Что-то я подустал немного. — В отличие от меня, он не убивал своих противников, а наносил им серьёзные раны. Воевать, когда у тебя в ногах путается умирающий враг, очень неудобно. Раненые, наоборот, стремились отойти в безопасную зону и не путались под ногами.

— Если не сможем, то умрём как настоящие мужчины. В бою. — Подбодрил я Василия.