Глава 30. Саша

Телефонный звонок рвёт утреннюю тишину, как выстрел. Я даже не сразу понимаю, чей он. Секунда — и Ева дёргается, вскакивает с постели. Белые простыни сползают с её тела, и я замираю. Глаза ещё не полностью открыты, и, прикрыв один, наблюдаю за своей красавицей.

Она идёт к окну, прикрывшись только руками. Солнце бьёт в стекло, рисуя на её коже золотые узоры. Богиня. Моё безумие.

До сих пор сложно поверить в то, что произошло вчера. Она стала моей. Полностью. Я помню, как дрожала подо мной. Как кусала губы. Как при первом толчке по щеке стекала слеза. Я её облизал. Я её поглотил. Я её получил.

Раньше у меня не было девственниц. Да я и рад этому. Ведь на самом деле первый раз должен быть с любимым человеком. Чтобы боль, которую девочка проживает в свой первый раз, мужчина мог минимизировать.

Ведь может быть мудила. Ну, такой, как я в прошлом. Который хотел наоборот причинять боль. Мстить невинной девушке. И я рад… Рад, что она смогла пробить мою бронь. Рад, что позволила почувствовать очень важное чувство — взаимность.

Потому что я её люблю. А она — меня. Всё остальное не имеет значения.

Я не дышу, просто смотрю, как двигается её спина, как линия талии плавно переходит в бёдра. Мне хочется врезать себе за то, что не могу насытиться. Потому что её тонкий стан — мой личный афродизиак. Грудь тяжело поднимается, и я, как заторможенный, наблюдаю, как из той же груди вылетает вздох. Тяжёлый. А мне хочется, чтобы она вздыхала только от моих касаний.

— Эльдар… — её голос дрожит, и я сразу понимаю, кто это. Что ж, стоило ждать этого звонка. Наверное, ещё вчера. Но мы не ждали. Нам было некогда.

После страстного секса мы отправились в душ. Да, хотелось Еву трахать до потери сознания. До громких стонов и криков. Но я не стал. Ей нужно время. Первый раз у мужчины и женщины отличается. И помимо крови, которая осталась на моём и её теле, есть ещё внутреннее состояние. И хотя Ева уверяла, что у неё ничего не болит, я решил подождать.

Да, моё благородство не вечно. И я даже знаю, что закончится оно сегодня. Но у неё была целая ночь, чтобы прийти в себя. Дальше я планирую её трахать каждый день. Долго, много, томно. Так, как я мечтал.

Голос брата в трубке орёт так громко, что я слышу даже отсюда:

— Где ты, Ева?! Почему не ночевала дома?! Почему я узнаю про избиение Антона только утром, когда ищу тебя?!

Как это, Эльдар Высотников что-то упустил и не был уведомлён, что его сестра не ночевала дома. Боже, какое упущение со стороны родителей. Не сообщили главному надзирателю и палачу. И будь я сейчас прежним Сашей, тем, который хотел мстить, я бы сейчас ликовал. Можно было бы забрать трубку у Евы и поздороваться с ним. Но меня это уже не волнует и не заботит. Ведь единственное моё желание — вернуть Еву в мои объятия.

Принцесса краснеет до кончиков ушей. Она стоит перед окном, сжимает телефон так, будто он её душит. Думаю, она впервые в жизни попала в такую ситуацию. Хотя нет, я уверен. Потому что вижу её напряжение. Как сжимается вся. Как ей страшно. Как не знает, что ответить брату, и что сказать в оправдание.

Я поднимаюсь с кровати. В голове только одно: эта девочка сводит меня с ума. Даже сейчас, когда её трясёт от стыда и страха, я хочу её так, как никогда.

Я подхожу сзади, глажу её талию, и она дёргается. Мурашки в одно мгновение покрывают её тело. Ох, как же это возбуждает. Если она всегда так будет на меня реагировать — клянусь, я буду счастлив.

— Саша… — почти шёпот, почти мольба.

Но я уже решаю за нас обоих. Хочу, чтобы она расслабилась. Чтобы отпустила себя и свои мысли. Чтобы не боялась ни меня, ни брата. Чтобы была сама собой. Со мной. Всегда.

Ох, как громко звучат эти фразы. Но мне нравится.

Сажаю её на подлокотник кресла у окна. Она вздрагивает, цепляется за подлокотник одной рукой, другой держит телефон у уха. А я — опускаюсь ниже.

Глаза её расширяются. Опа, девочка в шоке. Я слышу, как Эльдар продолжает ей что-то рассказывать, но не слышу что. Думаю, Ева тоже не слышит. Потому что она наблюдает, как я медленно опускаюсь и замираю у её ног. Мои руки расставляют шире ноги, а пальцами я уже трогаю влажные складки.

Она ещё пытается сопротивляться, но её тело сдаётся быстрее, чем слова. Тихие стоны прорываются сквозь её зубы, и я чувствую, как она ломается.

Мне нравится мучить её. Нравится смотреть, как она краснеет, как закрывает глаза и теряет нить разговора.

А когда мой язык оказывается в ней, Ева вся замирает. Не дышит, наверное. Но я не останавливаюсь, держу путь к её клитору.

— Ты меня слышишь вообще?! — орёт Эльдар в трубке.

Ева пытается что-то сказать, но вместо этого из её губ вырывается стон. Чистый, звонкий, протяжный. Так бы и слушал его часами. Поэтому углубляюсь, вылизываю, трахаю её языком.

— Ты что там… трахаться с кем-то?! — брат срывается. Упс, спалились. Но мне плевать. Я хочу, чтобы она кончила. Сейчас. Даже если это будет в трубку ему. Это не месть, это желание расслабить её и отпустить страхи. Она не должна бояться Эльдара Высотникова. Он не может быть её нянькой всю жизнь. Она взрослая и имеет право быть с кем хочет и когда хочет.

Её глаза расширяются, она почти роняет телефон, но успевает выдохнуть:

— Я… я давно не маленькая девочка, Эльдар. Отстань! — отключает вызов и швыряет телефон куда-то вбок. Тот с треском падает, но разве нам до этого?

Потому что Ева ныряет в мои волосы рукой, сильнее вжимает в себя и с криком кончает.

Я отрываюсь от неё и улыбаюсь. Она самая красивая девушка, которую я видел. Самая соблазнительная и нежная. А после оргазма ещё и самая прекрасная. И это правда. Потому что сейчас — она моя женщина. И никому её не отдам. Никто не посмеет нас разлучить. А если посмеет… очень сильно пожалеет. Теперь только смерть разлучит нас.