Глава 31.1 Саша

— Малыш, давай, собирайся, хватит валяться в постели, — выхожу из душа и на ходу вытираю влажные волосы.

— Саш, и что я такого в жизни сделала, что мне с тобой так повезло? — приподнимается она на локти и смотрит на меня в упор. Серьезная до безумия. Я натягиваю улыбку и подхожу ближе.

— Ну, дай подумаю... Ммм... Может, потому что мне с тобой повезло. А не наоборот. Это ты мой светлый лучик в конце туннеля.

— Ой, скажешь мне тут, — падает она на спину снова. И, запрокинув руки под голову, мечтательно продолжает болтать. — Знаешь, я всегда мечтала о принце. Ну, наверное, каждая девочка мечтает о нём в детстве. Думала, вот спасёт он меня — и сразу влюблюсь.

Я снимаю полотенце с бёдер и резко поворачиваюсь к ней. Ведь то, что она говорит дальше, заставляет мою совесть проснуться.

— Ведь у нас с тобой так и случилось. Ты же спас меня от вора, — лепечет она и улыбается. Я возвращаюсь над ней, немного в стороне, но не отрываю взгляд. Считаю каждую эмоцию. Потому что Ева сейчас настолько искренняя, насколько это возможно. — Правда, я не влюбилась в тебя с первого взгляда. Наверное, ты сейчас будешь смеяться, — она поворачивает голову набок и смотрит сначала на мой член, который просыпается от одного только её взгляда или слова, а потом поднимает глаза и встречается с моими. — Но влюбилась я в тебя со второго взгляда. Тогда, в клубе. Я так злилась, что ты взял номер и не звонил... Думала, обманул. А потом увидела тебя и обрадовалась. Ведь ты обратил на меня внимание.

Вот как ей объяснить, что не звонил я, чтобы спасти её от себя. Что зверь боролся с человеком. Что я пытался подумать и дать себе время отступить от мести. А потом увидел её... И всё полетело к чертям. Пошёл в наступление.

— Знаешь, я тоже тогда, когда тебя увидел, чуть с ума не сошёл. Ты самая красивая и добрая девушка, которую я только встречал. И я люблю тебя, Ева Высотникова. Никогда не сомневайся в этом. Ладно?

— Угу. Саш?

— А?

— А мы сильно спешим?

— А что?

— Ну... — мнётся она и убирает руки из-за головы, — я снова тебя хочу. Мне так нравится...

Дальше ей не надо даже продолжать. Потому что уже оказываюсь сверху неё и впиваюсь в губы. И пока она страстно отвечает на мои ласки, я раз за разом обещаю себе, что не отдам её никому. Ни брату, ни какому-нибудь там Антону. Ни кому-то третьему. Я буду идти по головам, разрушая всё на своём пути, но не оставлю её.

— Да, Саша... Да...

И пока Ева содрогается в очередном оргазме, я думаю о том, что нужно сделать, чтобы нас не разлучили. Ведь как только Эльдар Высотников узнает, кто спит с его сестрой, идиллия наших отношений закончится, и мне придётся рассказать Еве правду. О том, что я знал и Эльдара, и Катю раньше. И что именно последняя девушка стала моей первой любовью и первой болью. Ева обязательно должна об этом узнать от меня. Не от них. И тогда она точно мне поверит. А пока я ласкаю свою девочку, покрываю её тело поцелуями и сам взрываюсь в оргазме. Это отдельный кайф — быть в ней. Но даже в секунды блаженства я помню о защите. Потому вытягиваю из неё член и выплёскиваю всю свою похоть и любовь ей на живот.

— Ой, кажется, снова надо будет идти в душ, — смеётся она и обхватывает меня вдруг за шею. — А может, мы тут останемся и никуда не пойдём?

— Я бы с радостью. Но там уже всё готово, и у нас только сутки. Половину из которых мы уже потратили в постели.

— Саша, а можно я сегодня у тебя останусь?

— Без вопросов, малыш. Хоть живи тут.

— Ну, «живи» — это переборщил. Меня брат убьёт. Просто... Я хочу оттянуть разговор с ним. Знаешь, я ещё не готова посвящать его в свою личную жизнь.

— Это и не обязательно делать. Скажешь, когда готова будешь. Я не против.

— Правда? Ты не будешь обижаться, если я вас позже познакомлю?

— Нет, конечно, — выдыхаю я облегчённо. У меня есть ещё время придумать, как смягчить этот удар. Значит, шанс есть на спасение. — Я подожду, сколько скажешь.

— И всё-таки ты у меня самый лучший. Я люблю тебя.

— А я тебя.

Я поднимаю её и на руках несу в душ. Вода обдаёт нас горячим паром, стекает по телам, и я ловлю кайф от того, как капли блестят на её коже. Она смеётся, откидывает мокрые волосы назад, и я, прижимаясь к её шее, думаю только об одном: хочу, чтобы она помнила этот день всю жизнь.

Мы долго не выходим — играем, брызгаемся, целуемся. И всё это так естественно, будто мы всегда были вместе. Я вытираю её полотенцем, специально дразня, медленно ведя тканью по изгибам её тела. Она краснеет, прячет глаза, но я вижу, как дыхание сбивается.

— Саша, хватит... — тихо просит она, но сама не отталкивает.

— Никогда, малышка, — шепчу я, целуя её в ключицу. — Даже если ты захочешь от меня сбежать, теперь я тебя никуда не отпущу.

— А не захочу. Понял? Даже не надейся на это.

Через полчаса мы всё-таки выбираемся. Я собираю её волосы в небрежный хвост, пока она красится перед зеркалом. Наблюдаю за ней, как за произведением искусства. Её пальцы дрожат, она пытается вывести ровную стрелку, а я ловлю отражение её глаз и почти срываюсь: хочу снова затащить её в постель.

— Перестань так смотреть, — бросает она, и уголки её губ предательски дёргаются.

— А как? — подхожу ближе, кладу руки на её талию. — Ты слишком красивая, чтобы я мог отвести взгляд.

Она отмахивается, но я вижу — ей приятно.

Когда мы выходим из квартиры и садимся в машину, Ева всё ещё в каком-то сладком смущении. Наигранная строгость на лице не спасает — выдаёт её взгляд. Она думает, что я просто везу её куда-то перекусить или погулять. А у меня внутри всё горит от предвкушения.

Я хочу подарить ей не просто день. Я хочу подарить ей мечту.

И когда мы подъезжаем к фотостудии, она оборачивается ко мне с вопросом в глазах:

— Саша... а что мы тут делаем?

Я улыбаюсь и, поймав её ладонь, целую в центр.

— Сегодня ты — моя звезда. Я же обещал тебе профессиональную фотосессию, так вот, мы на месте.

Она морщит нос, оглядывается на вывеску и снова на меня:

— Саша, я не поняла... Ты хочешь, чтобы я... фотографировалась?

— Угу, — я киваю, словно всё это самое естественное в мире. — Ты сама же говорила, что мечтала хоть раз почувствовать себя моделью. Вот я и решил — мечтам пора сбываться.

— Но я же не умею... — её голос тише, чем обычно, а пальцы нервно теребят край кофты.

Я беру руки в свои, прижимаю к своей груди и смотрю прямо в глаза:

— Ева, поверь мне. Тебе ничего не надо уметь. Достаточно быть собой.