15

Ренат

Она была прекрасна. Настолько прекрасна, что я мигом позабыл про всё: проблемы, затеявшего опасную игру Алекса, открывшиеся мне подробности личной жизни бывшей любовницы… Распущенные волосы Лианы золотом струились по спине, тело было совершенным. Кружево… Оно подчёркивало её тонкую красоту, нежную бледность кожи, оттеняло синеву глаз.

Желание, что я почувствовал, стоило войти в комнату, стало лишь сильнее в тот момент, когда мы столкнулись взглядами. В её — неуверенность, смятение, ожидание, в моём… Не знаю, что увидела она, должно быть, тот огонь, что сама же во мне и разожгла.

Мягко отступила назад, скорее интуитивно, чем осознанно, и замерла, глядя на меня. Я дёрнул пуговицу рубашки. Все чувства, что я испытывал: недовольство, раздражение, гнев, переходящий в ярость при мысли о том, как долго отец покрывал расплодившихся у него под носом крыс, перешло в одно — желание взять эту девчонку здесь и сейчас.

Оказавшись рядом с ней, я обхватил её затылок и впился взглядом в лицо. Ощутил выдох на шее, почувствовал исходящий от неё сладковатый запах и едва не кончил в то же мгновение. Чёрт подери! Насколько же она хороша! Склонился и, словно одичалый пёс, жадно втянул в лёгкие воздух, пропитанный ароматом женщины. Соблазнительным, затуманивающим разум, сводящим с ума. Дёрнул последнюю пуговицу на рубашке и, обхватив Лиану за талию, прижал к себе. Сильнее собрал волосы и посмотрел прямо в глаза. Ещё один выдох — надрывистый, тёплый. Несомненно, она почувствовала, насколько сильно я хочу её. То ли упёрлась, то ли положила ладони мне на грудь, облизнула губы.

— Тебе нравится? — неуверенно спросила она.

Я едва не зарычал. Нравится ли мне?! Заставив её запрокинуть голову, нетерпеливо накрыл рот своим и, не находя в себе сил на расшаркивания, втолкнул язык. Почувствовал, как беспокойно поднялась и опала её грудь, как несмелые руки скользнули вверх, к моей шее.

Обняв меня, она прижалась теснее, и у меня окончательно сорвало крышу. Не помню, чтобы хоть с одной я был таким… С ней же сдерживаться я не мог. Шарил по её спине, поспешно, как пацан, пытаясь расстегнуть маленький крючочек на том самом кружеве, что так желал видеть на ней ещё недавно. Да чтоб его! Зарычав сквозь поцелуй, дёрнул сильнее.

— Сейчас, — шепнула Лиана и сделала шаг от меня. Стоя лицом, завела руки за спину и одним мимолётным движением сбросила бюстгальтер на пол.

Я жадно осмотрел её с головы до ног. Задержался на трусиках. Красиво, чёрт побери! Действительно красиво. Кровь пульсировала в висках, в паху было так тяжело, что я едва мог соображать. Лиана переступила с ноги на ногу, мельком обернулась к постели и снова посмотрела на меня. Я поманил её, и, стоило ей подойти, положил её ладонь себе на ширинку. Пояснений не потребовалось. Чуть смущённая, она тем не менее быстро сообразила, что нужно делать, и уже через несколько секунд я ощутил прикосновение её тонких, подрагивающих пальцев к плоти. Выдохнул и накрыл ладонь своей. Поднёс к губам, поцеловал запястье.

— Тебе идёт кружево, — потёрся щекой о внутреннюю сторону её предплечья. Только теперь понял, что кожа её чуть мерцает и почувствовал новый прилив возбуждения. — Но, как я и говорил, без одежды ты ещё прекрасней. — Тронул ягодицу, погладил сквозь бельё и, выпустив её, приказал: — Сними их для меня. Но медленно. Как будто ты на сцене, а я — твой единственный зритель.

Сделав шаг назад, стал наблюдать за ней. Снова растерявшись, она на пару секунд застыла, а после неуверенно поддела трусики. Передумала. Отошла чуть дальше и повернулась ко мне спиной. Тряхнула волосами, затем склонилась и, дотянувшись до ступни, неспешно провела по ноге. Тонкие длинные пальцы по сгибу колена, по бедру. Дойдя до трусиков, она тронула их ладонью, ещё раз развернулась и опять встала ко мне задом. Поддела ткань и стала медленно спускать её.

— Да, девочка, — рыкнул я, оказавшись возле неё и, коснувшись её рук, помог ей. Накрыл голые ягодицы ладонями, поцеловал пахнущее клубникой плечо, шейку. — Да…

Ладони мои переместились на её живот, к груди. Прижав её к себе спиной, я ласкал языком изгиб лебединой шеи, чувствовал, как щекотно касаются меня её мягкие волосы и дурел от этого. Податливая, словно расплавленный воск, она прижималась ко мне, подчинялась рукам. Сердце её беспокойно стучало, по телу несколько раз прошла волна чувственной дрожи. Маленькая грудь с твёрдыми розовыми сосками… Накрыв ладонями, я смял её — достаточно сильно, но всё ещё держа себя в руках. Моя балерина слишком хрупкая, слишком нежная… Пахом чувствовал её округлые ягодицы и понимал, ещё немного, и выдержка моя кончится.

Изогнувшись, Лиана обвила одной рукой мою шею и откинулась мне на плечо. Приподняла голову, и я принялся целовать её рот. Её язычок, её губы… Чувствовал, как она подстраивается, откликается, как ловит моё настроение, и какая-либо другая действительность помимо неё окончательно теряла значимость. Погладил её по животу, накрыл лобок. Судорожный выдох сквозь поцелуй, её влажная плоть под моими пальцами.

— Ты скучала по мне? — гладя её, выдавил я. Хотелось нагнуть её и сделать своей. Чтобы забыла и о своём балете, и обо всём, что было для неё важным. Пока я так хочу её, она должна быть беспрекословно моей. Вся. Её мечты, её желания, её стремления. Всё в ней должно принадлежать мне и быть зациклено лишь на мне.

— Я… — услышал её шёпот. — Спасибо тебе за всё, Ренат… Я…

Черт её подери! Нашла время для благодарностей. Резко вогнав в неё два пальца, я с рыком повторил:

— Ты скучала по мне?

Судорожно схватив ртом воздух, она прикрыла глаза. На миг напряглась, но расслабилась, стоило мне поцеловать её за ушком, прикусить мочку и погладить пальцами внутри.

— Так скучала или нет, Лиана? — толчок сильнее, ещё один…

— Да… — сбивчиво дыша, всё так же шёпотом выпалила она. — Да, скучала.

Мягко обхватив её горло, я впился поцелуем в рот. Вбирал её: её сладость, её дыхание, её мягкость и покорность. Пальцами сильнее, чувствуя её влагу, чувствуя, как она дрожит всё сильнее, как откликается её тело. Касался её языка своим, целовал глубоко, лишая её возможности сделать вдох вне моей воли, а мне было мало…

Воздуха стало совсем мало, и я, едва заставив себя оторваться от её губ, толкнул Лиану к постели. Потеряв равновесие, она упёрлась ладонями в матрас. Хотела обернуться, но я не дал. Ухватил за бёдра и едва ли не махом вошёл на всю глубину. Застонал, ощущая адское, граничащее с безумием удовольствие, и стал быстро вбиваться в неё.

— Ренат… — всхлипнула она. Застонала на очередном толчке, повела бёдрами.

Вот так, девочка, вот так… Одно движение за другим. Намотал волосы на руку и потянул её на себя, заставляя выгнуть узкую гибкую спину. До чего же она хороша! Эта бледная мерцающая кожа, эти маленькие упругие ягодицы…

Возбуждение было столь сильным, что я был готов кончить в любую минуту, но мне хотелось, чтобы… Да, мне хотелось, чтобы и она получила удовольствие. Крепко держа её за бёдра, подтолкнул вперёд. Она упёрлась коленками в край постели, руки её подогнулись.

— М-м-м… — застонала она, когда я стал вбиваться ещё сильнее. Поставил ногу рядом с её бедром, сделал ещё несколько толчков. Ощутил, к как она сжимается, как натягивается её тело у меня в руках…

— Моя девочка… — отпустив себя, застонал я, краем сознания понимая, что напрочь потерял голову. Прежде почти всегда пользовался презервативами, а тут… Но значения это не имело. Потому что она дрожала у меня в руках: влажная, страстная. Мерцающая кожа, тихие стоны… Плотно вжавшись в неё, я понимал — никогда ещё со мной не было подобного. Чтобы так хотеть женщину, чтобы получать такое удовольствие от простого секса… Нет. Такого со мной ещё точно не было.

Откинувшись на подушку, я прижимал Лиану к себе и думал, как же всё-таки хорошо… Хорошо хотя бы на некоторое время вот так, отключив голову, лежать в постели с утыкающейся в плечо женщиной и чувствовать себя обычным мужиком. Без нужды постоянно разматывать клубок из нерешённых задач, держать под контролем вещи, о которых многим задуматься и в голову не приходит, а теперь ещё и копаться в грязи, разведённой моим собственным отцом в оставленном мне в наследство городе.

Тихо выдохнув, Лиана зашевелилась и, положив ладошку мне на грудь, проговорила:

— Спасибо тебе за маму.

Я глянул на неё. Какая же ещё всё-таки малышка… Другая бы заткнулась и лежала молча, а не лезла со своими благодарностями после отличного секса, наверняка зная, что я пребываю далеко не в лучшем расположении духа.

— И за Марину спасибо, Ренат, — никак не успокаивалась она. — Я ей сегодня звонила. Ей очень понравился урок французского и…

— Я рад, — поглаживая её по заду, перебил я и добавил: — Отработаешь.

Ладошка её на миг замерла, вся она напряглась, но быстро справилась с собой. Молодец, не стоит думать, что всё это просто так. Я снова погладил её по ягодицам. Реальность потихоньку просачивалась сквозь удовлетворённое спокойствие, а вместе с ним возвращались и мысли. Проклятая сука! И с кем… Чем глубже я копал, тем больше вскрывалось подробностей. Ещё вчера казавшаяся весьма сомнительной просьба Алекса относительно Сарновского, сегодня представлялась мне уже в несколько ином свете. Но сгоряча рубить не стоило. Нужно было как следует подумать, поговорить со своими людьми, по крайней мере с теми, в ком сомнений у меня не было.

— Ты не злишься за то, что я столько потратила? — снова приподняла Лиана голову.

Потратила… Что она там потратила? Вот это было последним, о чём я сейчас думал. Заставив себя переключиться на неё, я ответил:

— Не злюсь.

— Я… — Она немножко подвинулась, замялась и всё же выговорила: — Я Нелли встретила. Нелли Каширину… Знаешь, всегда думала, что она надменная, а она мне кофе выпить предложила, рассказала…

— Кого ты встретила? — резко глянул на лежащую рядом девчонку.

— Нелли… — повторила она уже с долей сомнения. — Приму…

— Что ей от тебя было нужно?

Вот же сука! Меня никогда не интересовало, кто трахает её помимо меня, и всё же… Фотографии и отчёт, что предоставили мне сегодня, заставили задуматься. А уж после звонка Ольги… Смотавшиеся в комок обстоятельства наводили на определённые мысли, и мысли эти меня отнюдь не успокаивали.

— Да ничего… — пожала хрупким плечиком Лиана. — Сказала мне, что из театра уходит… Кофе выпить предложила.

Уходит из театра… Я ощутил, как внутри закипает ярость. Уходит, значит…

— Что-то не так, Ренат? — Очевидно, моё раздражение было столь ощутимым, что девчонка моментально почувствовала это. Приподнялась на локотках, посмотрела мне в лицо.

— Чтобы я тебя возле Кашириной больше не видел, — процедил я.

— Почему? — во взгляде её отразилось непонимание, в голосе послышалось лёгкое недовольство.

— Потому что я запрещаю тебе с ней общаться.

— Но почему, Ренат? — недовольство вдруг стало сильнее.

— Потому что я так сказал!

Ответ мой ей пришёлся не по вкусу. Ещё пару секунд она смотрела на меня, а потом резко откинула одеяло и попыталась подняться. В каждом движении — порывистость, импульсивность, напряжение. Я схватил её за руку и дёрнул на себя, но она упёрлась. Волосы, чуть спутанные, упали ей на плечи, прошлись по моей руке.

— Потому что она была твоей любовницей, да? — внезапно выпалила Лиана. — Поэтому ты не хочешь, чтобы я с ней общалась?

— Была она моей любовницей или нет — не твоё дело, — рыкнул, сильнее сжимая её руку. Мало мне проблем, так теперь ещё собственнические инстинкты глупой девчонки?! Не доросла ещё…

— Пусти меня! — Она попыталась высвободиться. Глаза её так и блестели, в голосе появилось раздражение.

Меня накрыло. Ящики с наркотиками на пирсе, Саровский и его дела, Нелли в его постели… Звонок Ольги и её слова о том, что прима поймана на употреблении кокаина. Если дела с наркотиками затеял Саровский, он же причастен и к затевающемуся против нынешних порядков заговору. А, учитывая сведения, что успел раздобыть о нём Алекс…

Подмяв девчонку под себя, я крепко стиснул её запястья. Впечатал её руки в матрас и прорычал ей в лицо:

— Твоё дело ублажать меня! Вопросы будешь задавать в другом месте. Если я говорю, что ты не должна приближаться к Кашириной, ты не должна к ней приближаться. Если я говорю, чтобы ты замолчала, ты должна замолчать. Если я говорю, что ты должна танцевать голышом, ты должна танцевать, понятно?

— А что ещё я должна сделать, если ты прикажешь? — зашипела она, тщетно пытаясь высвободить руки. — Я не вещь, ясно тебе? Я…

— Ты никто! — перебив, процедил я. — Никто, Лиана. И стоит мне пожелать, никем и останешься.

Не знаю, боялась ли она — глаза её по-прежнему блестели гневом. Обычно лазурно-голубые, они приобрели особенный оттенок. Я чувствовал, как она ёрзает подо мной, чувствовал движение её бёдер, чувствовал, как она напрягается, и это будило во мне желание. Острое, сильное, которое будила во мне именно она. И снова всё полетело к чертям! Гибкое упругое тело, сладкие губы…

Впившись в её рот, я стал жадно, голодно целовать её. Прикусил губу, ещё раз и протиснул язык глубже. Она ещё пыталась отвернуться, но я снова и снова ловил её губы до тех пор, пока она не сдалась. Вот так… Хоть на это у неё ума хватило.

— Будешь послушной, — лишь на миг оторвавшись от неё, просипел я, — и мы с тобой поладим.

— А если не буду? — нагло выпалила она, глядя мне в глаза с несвойственной ей твёрдостью.

Уголок моего рта дёрнулся в циничной усмешке.

— Будешь, — беспрекословно отрезал я и резко вошёл в неё одним толчком. Глубоко, так, что у самого дыхание перехватило, а из нутра невольно вырвался удовлетворённый рык.

Тугая, она тут же обхватила меня, и я испытал удовлетворение от осознания — моя. Не дай Бог увижу, узнаю, пронюхаю, что с кем-то ещё… Если хотя бы заподозрю…

Желая вновь завладеть губами, подался вперёд, но Лиана отвернулась. Мягкая щека под губами… Прошёлся языком и всё же нашёл рот.

— Давай поиграем, — шепнул, продолжая резко входить в неё. Прикусил губу и тут же лизнул. — Хочешь поиграть?

Выпустив одну руку, я накрыл её грудь. Вдавил сосок, тут же потёр его пальцами. Дыхание её чуть участилось, и я сжал чуть сильнее. Давай, девочка… Чувствовал, как с каждым моим движением она становиться всё податливее, как начинает откликаться её тело, и понимал: сопротивления не осталось. Волосы её золотым ореолом рассыпались по подушке, свернувшимися прядями лежали на плечах… Да, если узнаю, увижу, почувствую, что с кем-то помимо меня, убью. И её убью, и посмевшего перейти мне дорогу.

— М-м-м… — застонала она, одновременно с очередным моим ударом в неё. Свободная рука её коснулась моего плеча, скользнула по шее, пальцы запутались в волосах на затылке.

Прикрыв глаза, она выгнула спину, подалась навстречу бёдрами. Язычок ее прошёлся по припухшим от поцелуев губам, на порозовевшей груди выступила испарина.

Будешь, девочка… Будешь делать, что я скажу. Будешь раздеваться для меня, будешь принадлежать мне… Либо мне, либо никому.

Понимая, что всё это слишком, я не мог заставить себя остановиться. Я вяз в ней. Запах, тело, волосы… Превратился ли котёнок в породистую кошку? Не знаю… Вопрос заключался скорее в том, в кого превратился я сам.

Новый толчок и ещё один… Руку её я больше не удерживал — наши пальцы сплелись. Глаза в глаза… Не знаю, что чувствовала она, я же чувствовал, что тону в синей лазури. Золото волос, дыхание на коже…

— Ренат… — застонала она на выдохе, изогнулась сильнее и обхватила ногами мои бёдра.

Никому… Она моя. Моя и никак иначе. Пусть только кто-то попробует… Уничтожу!