Глава 20. Роман

Глаза Леры расширились от изумления. Она приоткрыла рот, но не смогла издать ни звука. Казалось, мысли унесли её далеко. Я не сдержался и громко рассмеялся, отчего сын заворочался и недовольно пробормотал что-то неразборчивое. – Я имею в виду. Дениса пора уложить спать. – Ой, да, конечно. Хочешь, я помогу? – предложила покрасневшая Лера, опомнившись. – Нет, он у меня самостоятельный, – ответил я, но Денис вдруг встрепенулся, как воробушек. – А можно Валерия Андреевна расскажет мне сказку? – попросил он, сияя глазами. – Я обещаю, быстро помоюсь и почищу зубы. – Денис, Валерия Андреевна – наша гостья. Мы не можем её утруждать, – мягко возразил я. Лера вступилась за сына, заявив, что сказки на ночь – не работа, а удовольствие. Она согласилась, но только если Денис выполнит свою часть договора. Сын, обычно ненавидевший водные процедуры, сорвался с места, скидывая по пути кофту и футболку, и побежал в ванную. – Когда вы подниметесь, я уже буду в кровати! – крикнул он, исчезая на лестнице. Вскоре из ванной донеслись звуки воды. Его энтузиазм нас рассмешил. – Вы коварны, Валерия Андреевна, – заметил я. – Даже наша помощница Евгения не справляется с ним с такой легкостью. – С детьми всё просто, – улыбнулась Лера. – Нужно найти правильный подход: мотивация, торг, убеждение, угроза, но это уж совсем в редких случаях. Увы, мои способности распространяются лишь на детей. Взрослые всё усложняют и изворачиваются. Они слушают, но не слышат. С ними так легко не договоришься. Лера подошла к гитаре, дотронулась до неё кончиками пальцев и поблагодарила за игру. В её глазах читалась благодарность, но также и лёгкая грусть. Я не удержался, подтянул её ближе, опустил лицо к её шее. Она пахла персиками, спокойствием и весенним солнцем. В её глазах мелькнула радость, но и тень сомнения. Она всегда казалась мне такой хрупкой, женственной, удивительной. Мои губы почти коснулись её, но… – Я уже помылся! – раздался голос Дениса с лестницы. – Осталось почистить зубы! Одну минуту! Лера резко отстранилась, оставив в моих руках лишь воздух. На губах остался сладкий привкус её близости. – Это уже третий раз… – буркнул я, но не смог сердиться, видя, как Лера смеётся. – Это явный знак, что нам не стоит спешить, – сказала она, слегка смутившись. – Чепуха! Я не верю в знаки и судьбу, – парировал я. – О, я бы на твоем месте не стала злить Госпожу Судьбу. Если ты в нее не веришь, это еще не означает, что ее нет на самом деле. Чистая душа. Наивная, как ребенок. Если Госпожа Судьба действительно существует, как утверждает Лера, то почему одним она дарит орехи, а другим – дубины? Почему одним она дарит счастье, а другим – испытания? Есть ли на свете та самая «половинка», предназначенная судьбой, или всё это лишь калейдоскоп случайностей? Может, из тысячи осколков мы сами выбираем тот, что нам по душе, а потом прикладываем все силы, чтобы его удержать? Эти мысли могли занять меня на вечность, но сейчас было не до философии. Если бы я заговорил об этом вслух, милая учительница точно не оставила бы меня в покое: до утра объясняла бы свою точку зрения. А я бы слушал, поддакивал и нарочно подогревал её желание спорить. – Я уже почистил зубы! – снова крикнул Денис. – Минуты не прошло! Кажется, он просто съел зубную пасту. Нежный женский смех разнесся по гостиной. Лера направилась к лестнице. Я последовал за ней, пообещав не мешать, сказал, что останусь в сторонке и прослежу, чтобы Денисыч не заставил ее читать до самого утра. В комнате Денис уже лежал в кровати, ожидая её. Он даже попытался отправить меня в свою спальню, но я лишь посмеялся и остался. Любопытство смешалось с неведомым чувством, и мне самому не терпелось посмотреть, как будет выглядеть столь желанный для сына момент. Лера начала читать сказку, добавляя эмоции и играя голосом. Денис смеялся, разглядывал картинки и комментировал. Он таял от её заботы, словно ему давно не хватало материнской теплоты. Я смотрел на них и понимал, как зачерствел за эти годы. Я перестал доверять женщинам, держал их на расстоянии. Мой сын, казалось, шёл по моим стопам, но Лера изменила всё. Сказка сделала своё дело – Денис заснул. Лера поправила ему одеяло, нежно погладила по щеке и жестом показала мне на выход. Мы тихо вышли из комнаты. – Ты заметил, что произошло, пока я читала? – спросила Лера, как только мы отошли подальше. Я уставился на неё, не понимая. Неужели она догадалась, что я готов жениться на ней прямо сейчас? – Он прищуривается, когда смотрит на картинки издалека, – продолжила она. – Мне кажется, у Дениса проблемы со зрением. Нужно показать его врачу. Лера сделала невольное движение: прикоснулась к виску, словно поправила несуществующую оправу. Я почувствовал себя глупцом. Я даже не заметил, что Лера больше не носит очки. – Сестра уговорила меня перейти на линзы, – объяснила она, словно читая мои мысли. – Скажи мне адрес твоей сестры. Я отправлю ей корзину протеиновых батончиков в знак благодарности. – Лера смутилась, но я поспешил добавить: – Ты всегда была прекрасна, Лера. Но эти изменения – очки, волосы, стиль – они лишь подчеркивают твою красоту. – Спасибо, – улыбнулась она. – Не могу сказать, что мне не нравятся эти изменения. Просто иногда чувствую себя немного неловко. Коллеги бросают на меня косые взгляды, будто ищут подвох. А директриса и вовсе сорвалась с цепи: заявила, что если так пойдёт дальше, то в следующем году я буду ходить на работу в мини-юбке, с глубоким декольте и на каблуках, как стриптизерша. – Женщины… – вздохнул я. – Среди вас, к сожалению, встречаются очень подлые и мстительные особы. Не обращай внимания на директрису. Она просто завидует. Ты другая. Милая. Безупречная. Ты прекрасна. Вот она и злится, ищет, за что тебя уколоть. С каждым словом я приближался к ней, как будто между нами существовала невидимая сила, притягивающая меня все ближе и ближе. Пальцы одной руки невольно намотали на себя прядь ее шелковистых волос, а кончики пальцев другой руки скользнули по бархатистой коже ее щеки. На щеках Леры выступил румянец, дыхание ее замерло, будто она боялась нарушить эту хрупкую тишину. Я наклонился чуть ниже, чувствуя тепло ее дыхания на своих губах. В этот момент я понимал, что могу взять все, что захочу, – она была так близко, так открыта. Но где-то в глубине души звучал тихий, но настойчивый голос: она должна сказать «да». Хотя бы взглядом, движением… И она сказала. Лера поцеловала меня первой. Ее пальцы дрожали, когда одна рука коснулась моей щеки, а другая вцепилась в волосы на затылке, словно боялась, что я исчезну. Она прижалась ко мне так близко, что я почувствовал, как мое сердце, будто сорвавшись с привычного места, заколотилось где-то в горле. Я обнял ее, ощущая, как ее тело трепещет в моих руках. Лера слегка отстранилась, взяла мое лицо в свои ладони и посмотрела прямо в глаза. Ее взгляд был таким ясным, таким уверенным, что я не смог сдержать улыбки. Я взял ее хрупкие пальцы в свои руки, поднес к губам и мягко выдохнул на них. Она вздрогнула, ощутив тепло моего дыхания, но я не остановился. Каждый ее пальчик был обласкан нежным поцелуем, и я видел, как ее глаза загораются все ярче. Лера сделала шаг назад, но не для того, чтобы отдалиться, а чтобы взять меня за руку и повести за собой – в спальню. В темноте, у кровати, Лера зажмурилась, словно пытаясь удержать в себе всю эту бурю эмоций. Еще совсем недавно она просила не торопить события, но сейчас, казалось, сама готова была раствориться во мне. Она понимала, что время не изменит того, что между нами вспыхнуло. Это реально. Это не сон. И каждая секунда, проведенная в ожидании, казалась теперь бессмысленной. Мои слова, тихие и глухие, растворялись в воздухе, наполненном страстью. Они звучали как заклинание, подчиняя ее полностью. Лера ответила мне таким же шепотом, в котором слышалось нетерпение и желание: – Я хочу тебя. Наши руки, словно сами по себе, скользнули под одежду. Через несколько минут все было сброшено на пол, и Лера лежала на кровати, готовая, открытая, ждущая. Я чувствовал, как ей нравится моя уверенность, моя властность, с которой я касался ее тела. Я сжал ее запястья: нежно, так, чтобы она почувствовала себя в моей власти, но не испугалась. Ее глаза горели, тело стало податливым, как воск, готовое принять любую форму. Я ласкал ее, мнил, ощущая, как наслаждение постепенно охватывает ее целиком. Ничто больше не могло разрушить наше единство. Наши руки сплелись, губы слились в поцелуе, а волны удовольствия накатывали все сильнее и сильнее. Ее стоны становились громче, дыхание – прерывистее, а в моей голове крутилась только одна мысль: «Моя. Навсегда».