Глава 38

Гордей

Майя помнит, значит, наше свидание. Приятно кольнуло. И тут же руками хотел размахнуться, но не вышло, руки ведь связаны.

Слегка согнулся и, представляя себя пружиной, прыгнул вперед. Сзади что-то полилось. Фух. С водной ловушкой хоть пронесло.

— Гордей, пригнись и ползи. Все время влево на мой голос!

Я слышу, что Майя уже напряжена. Зато гости довольны, не скучно им, гадам.

— Долго еще? — лезу черепахой на зов своей девушки по шуршащему ковру. Откуда он здесь только взялся?

— Ты можешь остановиться, — разрешает ведущий. — Или проверить последнюю ловушку. Тогда победишь. Что выбираешь?

— Гордей, если не хочешь, то говори, — в пяти шагах от меня раздается голос, тот, что вел меня по кругу и волновался.

— Я выбираю…

Все равно уже попаду в ловушку. Хитрый ведущий надул. А так я слышу Майю близко. Пусть проиграю, но она будет рядом.

Перекидываюсь через голову и в пару кувырков останавливаюсь.

— Гордей? Ты как?

Она снимает с меня мешок и рядом садится на пол.

Так и сидим, как два подсолнуха на пляже, если ресторан так называть.

— У нас есть победитель конкурса! Он прошел через капкан, перелетел через воду, почти все ловушки преодолел. Но в одну попался точно!

Ведущий орет, братья с друзьями свистят, гости постарше хлопают.

— Что он несет? Куда я попался? — оглядываюсь на дядьку полоумного.

— Последней ловушкой была… я, — Майя хихикает, называя условие шуткой.

— Это и без конкурса мне уже понятно, — теперь и мне смешно становится.

Я ведь столько всего делал, заманивая одну непокорную девчонку. И с каждой ловушкой приближал свою, пока сам не попался, и выбираться мне совсем уже не хочется.

Мы бы еще так посидели, даже целоваться начали. Но нас нагло прогнали с центра зала для продолжения праздника.

Ведущий всё не унимается. Его помощники сначала дают молодоженам, а потом и всем гостям разноцветные шары. По размеру похожие на теннисные, только эти шары раскрываются на две половинки.

Нам предлагают написать свои тайны или желания. Всунуть записки каждый в свой шар. Потом закинуть в один мешок и в конце вечера специальный мастер переплавит в своей машине шары на что-то уникальное.

— Бред собачий!

Мы с братьями единогласны. Паша просто ржет над тем, как его Тая кинулась желания писать. Зак своим шаром принялся жонглировать.

И самое важное, что гости ненадолго притихли.

— А ты что напишешь?

— А ты?

Сестра с Лизой перешептываются рядом.

Майя долго не думает, захлопывает шар и крепко держит.

— Узнаешь, когда сбудется, — так вот интригует.

Я писать не собирался. Но тоже надо подразнить.

— Не говори, конечно. И я не скажу, а у меня такое желание и столько. Ух, хоть бы места на листочке хватило.

Прикрываюсь и пишу. Наблюдаю за своей любопытной девушкой. Что-то ее резко ко мне потянуло. То лезет мне крошку смахнуть с воротника, то пятно на рукаве разглядела, которого нет.

— Сбудется, сразу скажу. Поскорее бы только, — закатываю глаза к потолку. А шарик прячу за пазухой. Там ему будет надежнее.

— Вдруг долго не сбудется? Сколько я тогда не узнаю? — она закусывает губы в нетерпении.

— Будем терпеть вместе, любимая, — насчет себя, совсем не про записку говорю.

Майя уже почти созрела на обмен записок. Я вижу по ней, скоро лопнет, так хочет узнать, что же я написал.

Нас отвлекают разборками. Сначала в меня попадает синий шар прямо в лоб. Подхватываю и собираюсь кинуть в того, кому глаза не жалко.

— Гор, не отдавай! Это мой шар! — ко мне несется Лиза.

— Брат, это мой, не слушай ее, — у меня перехватывает шар Евсей, и перекидывает дальше Заку.

— Быстро верните, придурки! — Арина тоже бесится и тянется к Платону, тот швыряет в меня и я ловлю уже не лбом.

Не разбираясь, отбрасываю к Заку, а тот передает Евсею. К Арине с ее подругой летят два шара. Но визга еще больше становится.

— Те, были другие! Мой красный.

— Здесь нет моей записки!

Девочки нападают, Майя угрожает взять половник. Требуют вернуть, но близнец ни в какую, дразнится только.

— Не знаю, как ваше, а мое желание исполнилось.

Заглядываю в шары Арины и Лизы, там написано: «Ответка за кроссы». Так вот зачем он подменил.

— Я предупреждал, что от меня будет ответка за кроссы, в которых вы клумбу развели? Предупреждал? Вот она! Еще полезете, мы почитаем вместе, что вы загадали. До этого читать не буду, триста лет не надо.

— Считай, что ты сам себе подписал приговор, — пыхтит сестра на Евсея от злости.

— Кому-то покажешь. Прибью! — обещает Лиза, почему-то сильно покрасневшая.

Остаемся в мужской компании ненадолго, и Евсей не придает значения угрозам девчонок. Хочет на недельку проучить, чтобы совсем не оставлять без наказания. Затем каждой подкинет обратно шары и всего делов.

Наши разборки перебивают музыканты. На танцпол первыми выходит парочка молодоженов. Официанты бегают с подносами, разнося напитки и закуски. И я вырываю к себе буйную «защитницу подружек». Подхватываю на руки и танцевать несу.

Майя сопротивляется.

— Гордей, пойди и забери шары девочек у Евсея!

— Вот еще, — покрепче держу ее за талию, чтобы не вырвалась. — Мелкая вредина с Лизой ничего там такого бы не написали, ерунду какую-то.

— Значит, по-твоему, и у меня ерунда? — с вызовом пристает.

— Нет-нет, у тебя что-то такое… хм-м… Дай угадаю. Обо мне?

— Ага, так я тебе и призналась, — хитренько щурится, качая головой. — Ты так рассуждаешь, считая сестру малявкой. Но она выросла. Заканчивает школу. И вместе с Лизой этим летом поступает в наш универ. В таком возрасте могут быть секреты, понимаешь?

— Зашибись! — я больше понимаю другое: — Универ столько Сомовых просто не выдержит. Вот это попадос, везде меня семейка окружает.

Обещаю Майе поговорить с близнецом. Сам-то знаю, что мы просто поржем вместе с братьями. Команда девочек слишком наглела, особенно две вредины из них.

Продолжение свадьбы старшего брата проходит также шумно, бурно, местами опасно. Наибольшая опасность возникает, как раз не из-за мужиков.

Бросание букета невесты — вот где жесть.

Мы с братьями подальше отходим, иначе нас затопчут в бойне за цветы.

Троюродные сестры скачут с руками кверху. Еще несколько девушек вопят, готовясь не упустить главный трофей. Майя стоит возле меня, наблюдая за процессом схватки.

И активней всех ведет себя моя сестра. Арина расталкивает всех, освобождая место в центре толпы.

Мы ставим на Арину, она несколько лет занимается баскетболом. Неоднократно свою команду приводила к победе. Уж букет поймает точно, представляя мяч.

Невеста бросает цветы и происходит нечто странное. Толпа пытается словить, но наша опытная баскетболистка, конечно, проворнее. Арина, словно взлетает к букету, но не хватает его, а косым ударом подает четко в мою девушку.

— Ничего себе! — Майя подхватывает розы, ошарашенно разглядывая букетик.

— Мы хотели с девочками, чтобы букет невесты стал твоим, — Арина подбегает и обнимает Майю.

— Повезло мне с вами, — счастливо улыбается моя девушка, и я ловлю ее светящийся взгляд на себе.

Сестра быстро уносится дальше развлекаться, заодно и строить козни против близнеца.

— Кому повезло, так это мне, — мои мысли сами в словах вырываются.

— Знаешь, а я загадала в том шаре о нас… — не говорит, что конкретно, но и этого много.

— Своё всё равно скажу позже, — скорей предупреждаю, пока пытать не начала, и еще проверенный способ использую.

Дааа, поцелуи с любимой, уже как зависимость.

Мы кружимся в танце, смеемся над гостями. Ведущему под конец вечера цепляем сзади на фрак ослиный хвост из веревки. Таким он важным и ходит потом. Бегаем по всему отелю, разыгрывая друг друга. И не сразу замечаем, как жених уволок свою невесту на брачную ночь.

Мы все остаемся с ночёвкой в загородном отеле. Я провожаю Майю до номера, который сразу напротив моего. В ресторане меня ждут Зак с Евсеем, сказал им, что проведу свою девушку и вернусь.

Но нет. Спешить не хочется.

— Здесь мы еще с тобой ближе, — завожу нас в номер, теперь уже настоящий. Второй отель я бы не выдумал.

— Я и так себя чувствую с тобой ближе близкого, — Майя не гонит меня, а за руку берет.

Поднимаю вверх ее ладонь, и касаюсь губами. Моя нежная девочка, самая желанная. Она с не меньшей страстью отвечает на мои поцелуи. Я чувствую, как у нее сбивается дыхание и это заводит до опасной черты…

— Майя, давай я уйду, — шепчу совсем не то, что хочется, — Вдруг мне будет сложно потом остановиться?

Точно будет! Знаю и так.

И то, что собирался воздержаться до конца срока спора. Осталось две недели до того, как я смогу проиграть. Спор заканчивается не по прихоти, а по сроку. Ладно, с третьим условием поспешил. Но наш первый раз никак не может быть связан со спором.

— Думаешь, мне не сложно? — ее не пугают мои слова, — Гордей, я люблю тебя, так… как больше никого любить не хочу. Если заходить за черту, то только с тобой.

Происходит взрыв моего мозга под ликование младшего Сомова.

Столько этого ждал… Черт. Долбанные условия спора.

Но кто узнает? Никто. Значит, и не будет победы.

— Любимая девочка, у тебя есть еще шанс меня остановить, — жадно впиваюсь в ее сладкие губы.

Растягиваю удовольствие, снимая ее платье небесного цвета. Утром я любовался Майей в этом наряде, и только мог мечтать сорвать платье с нее.

* * *

Майя

У меня перехватывает дыхание. Комната кружится перед глазами, и мы вместе с ней. Нас никто не услышит, но мы шепчемся, словно боимся разрушить волшебный момент.

Каждое прикосновение Гордея. Его проникновенные слова. Возносят меня над Землей. Дурманят и манят. Я не в силах прервать эту связь, как и не справилась с чувствами. Сердце меня не спросило.

— Ты мое прекрасное чудо, — осыпая мою кожу поцелуями, он хриплым голосом ласкает словами, а я не могу стон удержать.

На какой-то миг вспыхиваю от смущения под пронзительным взглядом любимых глаз парня. И вскоре забываюсь в его крепких и одновременно нежных руках, оказываясь на большой кровати.

— Я буду осторожным. Не бойся, моя девочка, — он бормочет обещания между ласками.

— С тобой мне ничего не страшно, любимый, — то ли мысленно, то ли вслух признаюсь.

С ним одним я готова сорваться. В нем одном растворяться и снова взлетать.

Волшебная ночь дает нам все сразу. Мимолетную боль, ощущение чего-то нового, яркого, неповторимого. Я отдаю ему всю себя, чувствуя себя самой желанной для него и любимой.

И ко мне не приходит потом осознание, ай, что наделала. Ничего подобного нет. Укладываю голову на плечо своего парня и жмурюсь, переживая, как бы ни получилась наша ночь сном.

— Шарики с желаниями работают. Моё вот исполнилось, — вдруг выдает Гордей, о чем я в этот момент даже не думаю.

— Что еще за желание такое написал? — на локоть опираюсь и приподнимаюсь, в лицо счастливчика заглянуть.

— Загадал сделать тебя полностью своей. Теперь ты моя, Майя. Никому не отдам.

— Да я поняла уже, — хихикаю, вспоминая конкурс, на который Гордей напросился.

— Теперь говори, что ты загадала? Вдруг тоже сработает.

— Пока не могу, надо подождать.

— Ну, Майя, признайся и вместе будем ждать?

И я у него любопытная. Ну да, конечно. Заметно прям очень.

— Не-а, не пытай меня. Совсем недолго ждать осталось, чтобы узнать, насколько сбудется. Все-все потом расскажу.

— Ладно-ладно, но пытать все равно тебя буду.

И набрасывается снова с поцелуями. Мне угрожают самыми опасными пытками, ведь я вместо того, чтоб защищаться, сама тянусь к нему за продолжением.

… С утра непривычно просыпаюсь не одна. Сначала не шевелюсь. Привыкаю. И любуюсь своим спящим парнем.

Только начинаю отползать, меня, как пушинку, обратно закидывают.

— С добрым утром, любимая. В особняке переезжаешь на третий этаж.

Ничего похожего на вопрос. Огорошил с утра пораньше и в плен своих рук захватил. Дикарь ещё тот мне достался.

— А если не перееду?

— Тогда я к тебе. Просыпаться так хочу каждый день.

Зная Гордея, можно не сомневаться, переедет, еще как переедет. Или вместе с вещами на плечо закинет и в логово свое унесет.

— Давай вечером поговорим об этом, — ухожу пока от ответа, — Свадебное празднование продолжается. И суматоха будет на весь день. Точно не до переездов.

Для второго дня решили разделить молодежь и гостей постарше.

Все желающие остаются в этом отеле, праздновать дальше. А кому надо в отрыв, тех, позвали в особняк Сомовых. Сегодня вечеринка будет там. И родители Гордея вернутся только завтра.

— Ну-ка, дай посмотрю, что там у тебя такое?

Гордей отодвигает мою руку и разглядывает лицо.

— Ничего, просто переносица сильно чешется.

Снова тянусь потереть раздраженное место. Зуд не проходит и даже печёт.

Ой, вспоминается моя примета.

Но я не вижу причин волноваться. У меня же всё хорошо. Неприятности с общагой позади, а любимый парень рядом.