Глава 8. Пешком в Церматт

Дани

Я проснулся в постели один. Снова. Паршивенькая традиция складывается. Если два дня назад я это предвидел и даже ждал, то сейчас совсем не был готов к бегству Ани. Куда она делась? Мы же вчера все так славно порешали. Я ведь не косячил? Не могла она отсосать мне так феерично, а утром бросить.

Хотя кто знает эту тихоню? Я даже предположить не мог, о чем были мысли в ее голове. Надеялся, что обо мне и нашем удовольствии, но Аня… Аня — это Аня. Она одна такая.

Решив не мучатся неизвестностью, я быстро умылся, натянул шорты и спустился вниз.

Потрясающе.

Никуда она не убежала, просто сидела за стойкой кухонного островка и что-то печатала в ноутбуке, заглядывая то в один файл, то возвращалась к исходному. Аня так мило морщилась и вздыхала время от времени, что я просто не мог оторвать глаз. Так и стоял, любуясь этой невероятной девчонкой.

И ведь не мог даже толком сказать, что в ней было такого особенного, но она просто вся светилась изнутри. Что там, в клубе Алекса ночью в соблазнительном наряде, с тугими локонами и ярким макияжем, что сейчас при свете дня в длиной вытянутой майке и трусиках, без капли косметики, с бардаком в волосах.

Она взяла с тарелки тост, откусила, прожевала, отхлебнула кофе. Я понял, что жутко голоден. Не в обычном смысле. Я редко завтракал сразу после подъема, а вот в сексуальном плане стало почти больно от неудовлетворенности.

Она повернулась обратно к монитору, но видимо заметила меня периферическим зрением.

— Привет, — улыбнулся я, не в силах сдвинуться с места.

Девчонка прищурилась, притворно злясь.

— И давно ты там стоишь?

— Достаточно давно, чтобы снова потерять голову.

Аня заулыбалась и покачала головой.

— Даже не мечтай, Дани. Я работаю.

— Твою ж мать, — сокрушался я, подыгрывая. — И что, нет ни одного шанса, что я смогу соблазнить тебя утренним яростным сексом на столе?

Она сглотнула, прокашлялась.

— Ни единого.

— Проклятье.

— А если совместный душ? Или мне придется иди туда одному?

— Одному, Дани. Я работаю.

— Что за день? Тогда я пошел.

— В душ?

— Нет. Бегать.

— Тогда тебе лучше надеть майку.

— Там холодно или ты боишься, что меня украдет какая-нибудь милая пастушка?

Аня закрыла лицо руками, хохоча надо мной.

— Ты невыносимый павлин.

— А ты вредина. Почему смеешься? Я надеялся, что ты будешь ревновать и согласишься на план со столом. Ну или с душем.

В меня полетел карандаш. Я едва успел уклониться.

— Дай мне закончить.

— Кончить? Я же разрешил тебе кончить ночью. Можно и сейчас тоже. Я все еще предлагаю стол.

Аня легла на этот самый стол, почти хрюкая от смеха.

— Не хочешь? Ладно, — пожал я плечами, сбегал наверх и надел майку, как она и просила. Пастушки — это прекрасно, но дома ждет нимфа. А вот пробежкой лучше не пренебрегать. Хотя я бы предпочел кардио в виде секса, но… Некоторые тут работают.

Вспомнив, что обещал не мешать ей, я окончательно смирился с отказом. Она сама попросит. Скорее рано, чем поздно, учитывая то, что я получил и увидел вчера. Аня действительно не готова ко всему, что с ней происходит, но она достаточно быстро принимает свои желания. С ней точно не стоит форсировать события. Она как та бабочка, что сядет на плечо, едва перестанешь ее ловить.

Именно поэтому, я оставил свою нимфу дома и побежал. Потрясающий горный воздух бодрил, чуть холодил кожу. Идеальная погода, идеальный пейзаж идеального маленького городка в Альпах. Я дышал полной грудью, наслаждаясь пробежкой, как никогда. Даже чуть разреженый воздух высоты не мешал мне.

Я заряжался, оглядывая окрестности, отстукивая ногами привычный темп. Пять миль для меня лучше, чем кофе. Ну ладно, кофе круто, но сначала всегда пробежка. Возвращаясь к шале, я завернул на задний двор встал под прохладный душ прямо на улице у купели. Контраст температур сегодня полезно влиял не только на иммунитет, но и на мое приподнятое настроение в предвкушении встречи с Аней.

Без лишнего стеснения, я прошел до дома голым. Горы скрывали меня от любопытных глаз, а Ани я не стеснялся. Правда, она, едва меня увидела, снова закрыла глаза руками. Звякнула вилка о кафель пола. Я повел носом, балдея от запаха. Что это такое вкусное мы готовим?

— Обалденно пахнет, кариньо. Это французские тосты?

Я прошел к плите, возле которой на столешнице дымился завтрак. Это лучшее утро за долгое время.

— Боже, Дани, за что ты так ненавидишь одежду? Почему обязательно нужно ходить голым? — пробормотала Аня, пытаясь побороть смущение.

— Я вспотел и ополоснулся на улице. Смысл мне надевать грязные шмотки?

— А почему не надеть чистые?

Аня нагнулась, чтобы поднять вилку и я бессовестно уставился на ее попку. Черт, сразу разыгралась фантазия и началась естественная реакция.

— Так они наверху, в спальне. А тут так вкусно, что я просто не мог пройти мимо, — объяснил я, заключая ее в объятия.

— Оденься и поешь, — прошептала она мне в губы.

— Я же не про еду, детка, но…

— Но?

Аня увидела сомнения и борьбу на моем лице, отстранилась. Я кивнул, поощряя ее осторожность.

— Да, я оденусь, пожалуй.

Я прочитал в ее глазах сожаление. Потрясающе, это так по-женски, сначала упираться мне в грудь ладошками, отталкивая, а потом обидеться, потому что я не настоял. Ох, Аня, Аня. Нам будет так весело. Особенно, когда перестанешь дергать воображаемый ручной тормоз.

Я оделся и вернулся на кухню, как самый послушный мальчик на свете. Ах, нет, наверно все же не тяну на паиньку с голым торсом, но штаны делают меня почти культурным.

Аня уже расставляла на столе тарелки. К тостам она добавила немного мяса и сыра, масло, икру, копченый бекон, кофе, сок. Пища богов.

Я уселся на высокий стул, вонзил зубы в теплый румяный тост и замычал от удовольствия.

— Потрясающе. Ты волшебница.

Она закатила глаза.

— Ничего особенного, Дани. Это просто хлеб, молоко и яйца.

— Я не буду тебя уговаривать, но останусь при своем.

Я подмигнул ей, и Аня драматично вздохнула, не ввязываясь в дальнейшую перепалку.

— Ты успела все сделать? — сменил я тему на нейтральную. — Есть планы на день? Кроме тех, где ты весь день соблазняешь меня.

Она фыркнула, но снова не повелась на провокацию.

— Да, у меня свободен остаток дня. Я хотела сегодня дойти до Церматта.

— Дойти? — уточнил я.

Мне редко попадались девушки, которые были фанатками пешего туризма. От Таша до Церматта часа два ходу, если нигде не останавливаться.

— Да, именно дойти. Возможно, обратно на поезде, но туда пешком. Очень хочу увидеть Альпы изнутри.

Я снова был восхищен и впечатлён. Может она и покататься захочет? Я уже был в Церматте, правда, в сезон. Но и сейчас склоны вполне подходят для катания. Но сначала я должен был напроситься на прогулку до самого Церматта.

— Могу я составить тебе компанию?

— О боже, Дани, конечно, можешь. У меня не хватит сил и совести бросить тебя дома, как пса. Хотя я бы и пса взяла с собой.

— О, ну спасибо. Я буду твоим смирным и ласковым лабрадором.

Вывалив язык, я имитировал тяжелое собачье дыхание. Думал, Аня оценит шутку, но она, наоборот надулась. Я не сразу понял, где накосячил, но быстро осенило. Ох, она же вспомнила мой ласковый язык у себя между ног.

Я сам моментально завелся, поняв это. Румянец на щеках Ани был еще одним доказательством и поводом для возбуждения. Меня чертовски заводило то, как она смущалась, а потом раскрепощалась, принимая свои инстинкты и желания с моей помощью.

В этот раз я тоже не смог сдержаться и перегнулся, чтобы слизнуть с уголка ее рта крошку.

— Не смущайся, кариньо. Нам будет очень весело.

— Не сомневаюсь, — пробормотала она, пытаясь безуспешно скрыть улыбку.

Мы вышли сразу после завтрака. Стоит признать, идея Ани прогуляться до Церматта оказалась превосходной. Можно было, конечно, сесть на поезд, но разве сравнится это с щебетом птиц и ароматом трав.

Ох, ладно. Забудьте о птицах, травах и горах. Я почти все время пялился на Аню. Дорога была несложная, почти безопасная, кое-где, конечно, были прикручены страховочные тросы вдоль тропы, но я ими не пользовался. Аня, правда, время от времени притормаживала и хваталась за веревку, медленно семеня за мной, вдоль горы.

Но вскоре спуск стал пологим, и мы пошагали рядом. Я взял ее за руку, поцеловал пальчики и наконец решился спросить:

— Что насчет тебя, Анна?

Она вздрогнула. Я поднял брови, не понимая ее нервного состояния.

— Ты сказал это прямо как Алекс, — пояснила Аня свою реакцию.

Я сам себе удивился.

— Да, бывает. Тебя это напрягает?

— Эээ, не знаю. Нет.

— Ты скучаешь по нему? Хотела бы, чтобы он был вместо меня? — забросал я ее вопросами.

— Дани…

— Ладно, не отвечай, — пощадил я ее, отпустил руку и обнял за плечи. — Наверно, лучше не знать всех ответов. Расскажи о себе. Ты гуглила и знаешь обо мне все, а я все еще без ума от прекрасной незнакомки.

Аня сморщила нос.

— Нечего обо мне знать, Дани. Родилась, училась. Работала — уволилась. Вышла замуж, развелась. Уехала путешествовать.

— Оу, ты была замужем?

— Да, а что? По мне не скажешь?

— Нет, я не об этом. Просто странно, что ты так говоришь об этом.

— Как?

— Равнодушно.

— Пожалуй, это девиз наших отношений. Нет, в начале были какие-то искры, но потом мы, кажется, просто жили вместе. Это было удобно, пока он не нашел вариант удобнее или интереснее. Или просто влюбился. Не знаю точно.

— Ты не спросила мужа, почему он уходит от тебя?

— Мне было все равно. Немного печально, но даже не обидно. Знаешь, я намного счастливее одна. Ой… — Аня прикрыла рот ладошкой. — То есть… Я не хотела…

— Да ничего страшного, кариньо. Я не обижаюсь. Признаться, я и заметил тебя в клубе, потому что ты была одна и… Ты была так счастлива, что сложно было на тебя не смотреть.

— Да, кажется, после развода я перестала нуждаться в мужчине, чтобы почувствовать себя счастливой.

— Ага, — продолжал смеяться я. — Зато после клуба тебе нужно было сразу два для удовлетворения.

— Боже, Дани, ты… — Она не нашла слов и пихнула меня в грудь кулаком. — Ты специально мне это припоминаешь каждый раз? Издеваешься?

— Нет. Просто мне нравится это вспоминать. Хотя и смотреть, как ты смущаешься тоже. Двойное удовольствие.

— Невыносимый, — пробормотала она себе под нос, снова пряча улыбку.

Ей нравилось вспоминать тоже. А мне нравилось наблюдать, как она постепенно принимает ту ночь не как нечто извращенное, а как наслаждение, которого достойна.

Мы снова поднимались в гору по тропе, и я почти тянул Аню за руку все время. Она запыхалась и устала, когда я увидел озеро внизу.

— Посмотри, какая красотища. — В небольшой долине в стороне от тропы лежало горное озерцо лазоревого цвета. — Пойдем, спустимся.

— О, нет, Дани. Я читала в интернете, это опасно. Нельзя уходить с тропы.

— Брось, кариньо. Правила созданы, чтобы их нарушать. Обещаю, я не дам тебе умереть. Не успела Аня вернуться к занудству и прочитать мне лекцию о безопасности, я подхватил ее на руки и пошел в сторону от тропы. Конечно, она ругалась на меня, конечно, не вырывалась при этом, конечно, мне пришлось отпустить, чтобы самому не упасть на действительно непростом отрезке пути.

— Боже, зачем я взяла тебя с собой, — тихо ворчала Аня, хватаясь за мою руку, чтобы перепрыгнуть через ручей, что питал озеро. — Это же чистой воды безумие.

— Это чистой воды совершенство, детка, только взгляни.

Мы, наконец, подошли к воде, и увидели, что она невероятно чистая и фантастически красивая.

Я сбросил майку, шорты, ботинки и вошел в воду.

— Дани! — закричала Аня. — Дани, вернись!

О, в ее словах был смысл. Вода оказалась ледяная, но я все равно окунулся и проплыл немного, а потом выскочил на воздух, скуля и ругаясь.

— Боже, кажется, у меня свело мозги.

— Ох, да как будто в твоей голове есть, что сводить, — негодовала Аня, ярко жестикулируя. — Оденься немедленно.

Она даже вытерла мне голову своей толстовкой, которую всю дорогу несла в рюкзачке на всякий случай. Но день был теплый. Я не чувствовал особого дискомфорта и позволил Ане хлопотать только, чтобы насладиться ее заботой.

— Наверно, озеро питается водами с ледника.

— Да ты что, — Аня всплеснула руками. — Ты как ребенок, Дани. Немедленно возвращаемся на тропу или я тебя утоплю в этой чистейшей альпийской ледниковой воде.

— Слушаюсь, госпожа, — хохотнул я. — Я намерен жить долго и счастливо, а еще все же надеюсь соблазнить тебя. Так что смерть от этих нежных рук точно не в ходит в планы.

— Перестань кривляться. Ты ничего не знаешь об этом озере. Лезть в воду просто опасно.

— Почему? Вряд ли там акулы.

— Я не знаю, а если какое-нибудь каменистое дно? Острые ракушки?

Мы поднялись на тропу, и я завис на самом краю, останавливая и Аню. Снизу из долины на нас смотрело озеро.

— Детка, я прыгал в море с такой высоты. В детстве, дома.

— В Испании?

— Да.

— Это ужасно, Дани. Я бы ни за что не смогла.

Я встал позади нее, обнял и чуть покачивал, расшатывая нервы, страх и соблазн сорваться. Шепнул ей на ухо:

— Ты уже прыгнула, Аня. И даже не заметила, как решилась.

Она обернулась, чтобы посмотреть на меня. До нее постепенно доходил смысл слов.

— Пойдем дальше.

Я потяну Аню за руку, отвлекая болтовней.

— Это просто доза адреналина. Я наркоман. Как и все мы в разной степени. Новые ощущения делают жизнь яркой, Аня. Намного проще, конечно, запудрить нос или дунуть, но я понял, что это тупик. Жизнь намного интереснее, когда умеешь ею наслаждаться в полной мере. Только в этом есть смысл. Эмоции, впечатления, крутые повороты.

— Ты сам до этого дошел?

— Нет, конечно. Долгие часы терапии. Можно вывести токсины из крови, но начинать лечить тело всегда нужно с головы.

— Секс втроем прочищает тебе мозги, как и купание в ледяной воде? — догадалась она.

— Сильнее, Аня. Намного сильнее.

— Вы регулярно этим занимаетесь?

— Да. Достаточно часто. В какой-то момент я думал, что подсел на это дело и решил отказаться, но потом…

— Что?

— Потом увидел тебя. Мы действительно не договаривались с Алексом в ту ночь, и я запал на тебя, можно сказать, случайно.

— Я теряюсь от твоих комплиментов, — усмехнулась Аня. — О, что это? Рыжики? Глазам не верю.

Мы быстро свернули в лесистую местность, и Аня увидела грибы. А обрадовалась им как дитя подаркам.

— Ты уверена, что они съедобны?

— Конечно.

— Может не стоит брать с собой?

— Не будь таким противным снобом, Дани. Это же самая я что ни наесть эко-пища. Сегодня же их приготовлю.

Аня убрала грибы в рюкзак, а я решил, что скорее помру, чем попробую блюдо из них.

Мы уже видели крыши Церматта и пик Маттерхорна впереди, когда Аня неожиданно сама спросила:

— Ты никогда не ревновал к Алексу?

— К Алексу? — искренне удивился я. — Кого?

— Ну… тех девушек, которые были с вами. Я думала, мужчины собственники. Тем более ты испанец. Горячий нрав и все такое.

Я взял паузу, а потом ответил абсолютно честно.

— Знаешь, карино, Алекс мой лучший друг. Но кроме этого он еще самый честный, благородный, смелый и достойный человек из всех кого я знаю. Я обязан ему жизнью. Как бы не пафосно это звучало. Нет, Аня. Я не ревную к Алексу. И я буду искренне рад, если ты выберешь его. Правда.

Она резко повернулась ко мне.

— Выберу? Это в каком смысле? Разве я могу выбирать? Алекс и не хочет меня совсем.

Я опустил голову, улыбаясь, и вместо ответа лишь пожал плечами. Аня не требовала объяснить, да и мы уже спускались к Церматту, где можно было что-нибудь перекусить и отдохнуть. А еще… Впрочем, об этом подумаем после ужина.