Глава 9. Волшебные грибы

Аня

Все, что я могла сказать о Церматте — это охренеть, как дорого!!! Даже в Таше было не особенно бюджетно, а уж у склона Маттерхорна цены просто бесились с жиру. Наверно, если бы я пришла сюда одна, то выпила бы кофе и отправилась на поезд, но у Дани, разумеется, были другие планы и не было проблем с деньгами.

Первым делом он затащил меня в ресторан, где мы поели и отдохнули, потом сгреб половину сувенирной лавки и повел меня в магазинчик амуниции. Я не сразу поняла, что Дани собирается не просто взять вещи напрокат, а купить их для нас обоих. На мои попытки разубедить его, рок-стар не реагировал. Консультант, разумеется, был на стороне платящего лица.

— Нет, кариньо, даже не начинай. Прокат? Это ведь кто-то уже носил.

— А зачем нам среди лета куртки и термобелье? Куда я дену лыжи, Дани? Меня даже один чемодан тяготит иногда.

— Чемодан я тебе донесу, не переживай.

— А лыжи? Я на них толком стоять не могу, но придется таскаться по всей Европе, да?

Дани потер подбородок.

— К слову, если мисс действительно новичок, есть смысл взять лыжи напрокат, привыкнуть, только потом покупать, — неожиданно вступился и продавец, ушлый парень с решетом тоннелей в ухе.

Наверно, у него в члене тоже был пирсинг, и Дани он интуитивно принял за своего, ведь мой спутник был в майке с короткими рукавами и щеголял своими татухами.

В итоге Дани согласился, что лыжи возьмем прямо на склоне, а вот одежду он оплатил и договорился, что мы завтра же здесь оденемся. Удобно.

Я была чуть пьяная от усталости и целого дня в компании Дани. С ним было легко, весело, горячо. Не знаю, что за черт в меня вселился, но я игнорировала все напоминания о том, что нам стоит лучше узнать друг другу. Когда мы вошли в вагон поезда, который должен был вернуть нас в Таш, я, наплевав на немногочисленных попутчиков, уселась на колени своему горячему испанцу и целовала его всю дорогу.

— Кариньо, ты играешь с огнем, — повторял Дани каждую минуту. — Еще немного и нам придется посетить уборную.

— Я не хочу, — смеялась я в ответ, дразня его и продолжая целовать.

— Аня…

— Мне слезть с тебя? Перестать? — решила я сжалиться над ним.

Но Дани был не из тех, кто так просто отказывается от поцелуев.

— Черт, нет, — рыкнул он. — Продолжай. Я с ума схожу от твоих фокусов. Сколько нам ехать?

— Минут десять еще.

— Ох, это ужасно.

— Ужасно? Так мне сесть рядом?

Я заерзала, делая попытку соскользнуть с него.

— Сиди и не двигайся.

Дани протолкнул руку между моих бедер и стал поглаживать. Он не касался меня выше. Его ласки были вполне себе невинными, но к концу пути я бурлила, как вулкан, и уже сама просила пощады и одновременно желала его наказания.

Почти не помню путь со станции. Мы то шли, то бежали, смеялись и целовались каждую минуту. Когда ноги чудом донесли нас до шале, Дани толкнул дверь и подхватил меня под попу, понес на диван.

— Я проверялся перед туром и ни с кем не спал, пока мотался по миру. Даже справка есть. Презервативы тоже есть, но ради бога скажи, что ты предохраняешься. Хочу чувствовать тебя, Аня.

Его слова немного отрезвили.

Ну у ж нет, красавец. Не так быстро.

— Презервативы, серьезно? — хихикнула я. — А твои шарики их не повредят?

— Это специальные, кариньо.

— Такие бывают?

— Все бывает. Ты что не была в секс-шопах Амстердама?

— Нет. У меня и секса сто лет не было.

Дани застонал и протолкнул руку вниз, чтобы расстегнуть мои джинсы.

Все случилось так быстро и внезапно, что я не успела понять. Одно радовало, штанга не причиняла мне боли. На ее счет я немного волновалась, но — нет. Правда, и неземного блаженства на меня не свалилось. Да, это было немного… быстро.

Ладно, это было очень быстро.

Мгновенно.

Молниеносно.

Но я сама виновата, конечно.

Дани тяжело дышал, уткнувшись лбом в обивку дивана.

— Потрясающе, — буркнул он. — Феерично.

— Ничего, — попыталась успокоить его я, погладив по влажной шее сзади.

— Угу, именно — ничего. Ни-че-го.

— Дани…

— Да ладно… Дай мне тридцать секунд, и я все исправлю.

Не дожидаясь и этого, он стал трогать меня между бедер.

Я убрала его пальцы и отстранилась.

— Мы забыли кое-что.

— Что?

— Грибы.

Лицо Дани было бесценно в этот момент, а я выползла из-под него избавилась от спущенных джинсов, оставшись в одних трусиках и майке, открыла рюкзак, который так и висел за спиной.

— О, не помялись. Отлично.

— Аня…

Я прошла на кухню, игнорируя недоумение испанца. Вымыв грибы и руки, я достала из холодильника сливки, лук, зелень. Хорошо, когда продуктами забита каждая полка.

— Паста, Дани. Нужно что-то приготовить. Грибы испортятся.

— Ты меня разыгрываешь?

Он стоял, привалившись к косяку, пока я доставала сотейник для соуса и кастрюльку, чтобы отварить макароны.

— В каком смысле?

— Во всех. Эти грибы — они не съедобны.

— Это рыжики, Дани.

— Откуда ты знаешь?

Я засмеялась

— Знаю и все. Погугли, если не веришь.

Он не поверил, разумеется, и действительно полез в телефон, фыркнул и бросил мобильник на столешницу.

— Я же говорила. Можешь почистить лук?

— Могу, но есть все равно не буду. Ты меня отравишь.

— О, да, конечно. Это же так умно, отравить мужчину, который за все платит.

— За все, кроме грибов.

— Угу, поэтому я и хочу тебя ими накормить.

— Брось, кариньо, давай лучше займемся сексом.

— Займись луком. Заметь, я даже не настаиваю, чтобы ты его резал.

Дани фыркнул и стал избавлять лук от шелухи, а потом побросал куски в измельчитель. Спустя полчаса он продолжал скептически смотреть на грибной соус, пока я сливала воду с пасты.

Закончив с этим, я взяла деревянную ложку и зачерпнула немного из сотейника.

— Ммм, попробуй.

Дани отвернулся, но я продолжала тыкать в него ложкой, как волшебной палочкой. Ему пришлось открыть рот. Он лизнул, дернул бровями и забрал губами все остальное.

— Ммммм, — промычал Дани уже без удивления, но с энтузиазмом. — Так вкусно.

— Значит, ты будешь это есть?

— Кажется, я съем все из твоих рук.

Мы совсем не заморачивались сервировкой. Просто взяли одну тарелку на двоих и одну вилку. Я снова уселась у Дани на коленях. Он накрутил пасту и соус, конечно, капнул мне на майку.

— Как нехорошо. Надо ее снять.

Я засмеялась и подняла руки.

Разумеется, после этого он капнул соусом на мое белье и избавил от бюстгальтера тоже. Ужин превратился в эротическое действо. Кого я обманываю, это и не планировалось как ужин. Я хотела, чтобы Дани отвлекся и не казнил себя за быстрый финиш.

Я хотела его настоящего, а не озабоченного исключительно моим оргазмом скорострела.

Мы не съели и половины, когда я повернулась к нему лицом, оседлав.

— Аня, — шептал Дани, сдавливая мои соски между пальцами. — Аня, девочка, какая же ты…

Я беспощадно ерзала на нем, провоцируя новую эрекцию и пытаясь почувствовать через белье шарики штанги.

Именно таким должен быть секс с Дани. Безумным и одновременно неспешным. Дразнящим и порывистым в то же время.

Кажется, Дани понял, какого трения я добиваюсь. Он прикусил мою нижнюю губу и спросил:

— Пытаешь потереться о пирсинг, кариньо?

Я в ответ могла только захныкать.

Дани приподнял меня и усадил на стол. Он предусмотрительно убрал тарелку, а потом и уложил меня на столешницу, склонился надо мной.

— Ты горячая, желанная, — шептал он мне в губы, даря почти болезненные краткие поцелуи-укусы.

Дани больно пощипывал мои соски, заставляя извиваться и стонать. А его слова полностью лишали меня разума, превращая в горячее, трясущееся желе.

— Когда ты ласкала себя вчера и одновременно сосала мой член, это было потрясающе, Аня. Я не видел ничего более сексуального, детка. Ты такая чувственная, страстная.

— Порочная и развратная, — добавила я, совершенно не стесняясь, невольно вспоминая Алекса и… заводясь еще сильнее от этого.

— Может быть, — согласился Дани. — Мне нравится это.

— Алексу тоже, — зачем-то брякнула я и тут же прикусила губу.

Но Дани не рассердился. Напротив. Он тихонько засмеялся, кажется, очень довольный этой моей ремаркой.

— Не сомневаюсь, кариньо. Ты скучаешь по нему?

— Ах, нет… Почти нет…

Дани потянул за мои соски, как это делал Алекс в Амстердаме. Кажется, сто лет назад, а ведь прошло всего три дня.

— Врешь.

— Нет. Почти нет.

— Можешь быть честной со мной, детка. Не надо стесняться. Я не могу достать для тебя Алекса сейчас, но постараюсь отчасти его заменить.

И Дани поцеловал меня, пожалуй, именно так, как это бы делал Алекс. Он дарил моей груди совсем не мягкую стимуляцию, пощипывая и посасывая, даже прикусывая время от времени.

Я всхлипнула, почувствовав, как моей влажной плоти касается его головка. Ох, неужели уже? Так быстро? Я хотела еще сладких мучений и грязных разговоров горячим шепотом.

Но Дани не спешил в этот раз. Он лишь провел по половым губам к входу, собрал влаги и томительно медленно заскользил снова вверх.

— Ты этого хотела, Аня?

Он чуть надавил, и я почувствовала, как шарик штанги задел клитор. Моим ответом был звонкий крик в потолок.

Дани все понял без слов.

— О, да. Этого. Нравится?

— Да, да, — застонала я, раздвигая ноги, чтобы ему было удобнее.

Это было так долго и сильно, недостаточно сильно, чтобы кончить, но абсолютно остро и ярко по части эмоций, ощущений.

Дани не прекращал целовать то мою грудь, то губы. Когда его рот отрывался от сосков, то пальцы начинали их покручивать. А когда он снова опускал голову, чтобы покусывать и сосать, то пальцы прикасались к моим губам, и я облизывала их, втягивала в рот, вспоминая, как вчера делала это с его членом.

Я растеклась по столу, как кисель, закинула руки за голову, позволяя Дани творить с моим телом безумные порочные, такие желанные вещи. Он сам тихо постанывал, и я понимала, что сдержанность не его лучшее качество. Он держался ради меня, продолжая ласкать мою плоть головкой, пока я не кончила, извиваясь и задыхаясь от оргазма.

— Калиенте миа, — прошептал он мне в губы.

Через секунду я почувствовала его рот у себя между ног. Дани провел языком от входа до клитора, заставляя меня закричать от переизбытка ощущений из-за сверхчувствительности после оргазма. Он не стал меня мучить больше и снова целовал в губы, позволяя мне ощущать вкус собственного удовольствия.

— Прости, бонита, не удержался. Ты такая вкусная. Когда кончаешь особенно. Так люблю твои оргазмы.

От этих слов я была готова кончать снова и снова. Дани, похоже, хотел этого не меньше. Продолжая целовать, он взял меня за щиколотки, заставляя упереться пятками в стол и широко развести колени. Он вошел одним резким, мощным движением.

Я думала, что он опять будет быстрым, но в это раз Дани никуда не торопился. Он двигался во мне снова и снова, не останавливаясь, но все время меняя скорость и силу проникновения, входил в меня под разными углами, заставляя ощущать его член каждый раз по разному. Но самым потрясающим было чувствовать, как шарик штанги иногда надавливает на какую-то неведомую точку, заставляя меня не просто кричать, а орать, цепляться за Дани, царапать его руки почти до крови.

Я кончила трижды, выкрикивая его имя, ругаясь по-русски, как последний забулдыга, а Дани все было мало. Он потянул меня за руки, заставляя сесть, прижаться к нему.

— Прости, девочка. Прости меня. Я не имел право так с тобой обращаться, — говори он, сбавляя скорость темп, скользя внутри меня медленно и томно.

На контрасте с неистовой страстью голос Дани и его движения потрясли меня до глубины души. Он был таким разным. Словно боролся со всеми своими демонами разом ради меня. И некоторых он победил, но других я защитила.

— Не надо, — прошептала я, обнимая его крепко-крепко, прижимаясь щекой к плечу и прикусывая кожу. — Мне так хорошо с тобой. Безумно хорошо. Не останавливайся.

— Не буду, детка. Я не буду.

Он опустил мои ноги вниз, протолкнул ладони мне под попку и продолжал двигаться неспешно и сладко, проникая не только в мое тело, но и в душу. Это было идеально. Удовольствие теперь нарастало медленно и так же медленно раскрывалось во мне, играя дольше и ярче, заставляя не кричать, но стонать и пропитываться наслаждением, не отпуская его. Долго. Долго. Долго.

— Давай, малыш. Со мной, — попросила я, когда терпеть и сдерживаться больше не было сил.

Дани толкнулся несколько раз чуть сильнее, заставляя меня сжаться и наконец достигнуть пика.

Я обнимала его ногами и руками, не желая отпускать этого невероятного мужчину и все, что он мне подарил.

Никогда.