Глава 10. Зима летом

— Прости, что так все получилось, — в сотый раз извинился Дани.

Мы лежали в постели, в его спальне, и после кухонного стола было еще два раунда, но он продолжал извиняться каждый раз за тот первый.

— Перестань, малыш. Все в порядке, — в сотый раз убеждала его я. — Ты искупил сполна. Сам ведь говорил, что не было секса во время тура.

— Ну так себе оправдание.

— Дани, я в порядке. Правда. Даже слегка затрахана.

— Ахаха, — засмеялся он. — Слегка, серьезно? Дай мне десять минут.

Я спряталась под одеяло и игриво заскулила, прося пощады. Дани нашел меня и вытащил наружу, снова целуя и прижимая к себе. Я прильнула к нему и тут же ощутила бедром эрекцию.

— Ты серьезно, Дани Рей? Опять?

— Уверен — это все твои грибы, — переложил он вину. — Уверена, что они не галлюциногенные? Наверно, подменила свои рыжики на сувенирчик из Амстердама.

— Как бы я перевезла те сувенирчики через границу?

Дани пожал плечами.

— Все равно, ты ведьма. Но я готов пить твои зелья всю жизнь.

Я застонала, и сама стала целовать его сладкие губы, совершенно теряясь от таких слов, которые очень тяжело было не воспринимать всерьез на фоне моих очень похожих желаний, которые порождали глупые надежды на чудо.

— Я могу рассказать тебе кое-что? Это, наверно, неуместно, но мне нужно проговорить. Дебильная привычка, знаю, просто…

— Говори, — оборвала очередной поток его извинений.

Дани облизал губы после моих поцелуев, и я не без труда сдержалась, чтобы не накинуться на его рот снова. Но он хотел иного сейчас.

— Аня, я торможу благодаря Алексу. Хочу, чтобы ты знала об этом.

При упоминании Монагана мое сердце пропустило удар. Наверно это было нечестно по отношению к Дани, который нуждался сейчас во внимании, но я ничего не могла с этим поделать.

— В каком смысле?

— Тот первый раз на диване — так обычно и проходит мое общение с девушками. Я не утруждаюсь прелюдиями или ласками. Мне не хочется сдерживаться. Я кончаю, как пулемет и засыпаю. Да, я очень так себе сексуальный партнер.

— Первый раз на диване… — повторила я эхом. — Я подумала об Амстердаме. Не надо, Дани. Все ведь хорошо.

— Да, хорошо, — кивнул он. — Потому что я тоже подумал об Амстердаме после того, как накосячил. Вспомнил, как Алекс ласкал тебя, как ты стонала и раздвигала ноги для меня.

Я тихо пискнула, тоже вспоминая это. Черт знает что! Со мной в постели горячий испанец, у нас только что был марафон оргазмов, а я заново возбуждаюсь, вспоминая ночь после клуба и его друга.

— Знаю, малышка, тебе было хорошо. Я хочу, чтобы так было всегда, Аня. Но не могу дать тебе это сам. Один.

— Ты только что дал, — прошептала я.

Моя рука сама собой нырнула вниз, и все это время, оказывается, я гладила член Дани. Стоит ли говорить, что он снова был готов для меня.

— Дал, — согласился он, но пришлось звать на помощь фантомного Алекса. И даже при этом я не смог ласкать тебя так, как мы это делали в Амстердаме.

— Это же нормально. Мы вдвоем сейчас. У тебя всего две руки, один рот, один член.

— И это охренеть как жаль, — усмехнулся Дани. — Если честно, я думал, Алекс примчится уже сегодня.

Дани убрал мою руку, уложил меня на спину, снова лаская и продолжая говорить. Его пальцы порхали по моему клитору, дразня и поглаживая, распаляя вместе с новыми и новыми словами об Алексе.

Кажется, я совсем поехала головой, если возбуждаюсь в постели с мужчиной, который ласкает меня и говорит о своем друге.

— Алекс не примчится. Мы обсуждали это в Амстердаме, и он решил, что лучше не видеться.

— Угу, — буркнул Дани, всасывая сосок в рот. — Это в его стиле. Поверь, он примчится, Аня. Алекс с тобой уже нарушил все свои правила. Он не выдержит, зная, что мы тут вдвоем.

— Глупости, — выдохнула я, приподнимая бедра и выгибаясь, подсказывая Дани усилить ласки.

Но мой испанец игнорировал, как мои слова так и действия.

— Скажи, детка, ты позволишь нам быть с тобой еще раз?

— Дани… Я не думала об этом. Ох, пожалуйста, сильнее.

Вместо этого он убрал палец с клитора, протолкнул ниже и погрузил в меня. Я захныкала, корчась от желания. Проклятый Алекс даже на расстоянии усиливал все мои ощущения в сотни раз.

— Врешь. Ты все время думаешь о нас втроем. Это нормально, Аня. Просто прими это, кариньо.

— Ох, да. Ладно, да.

— Что да?

Дани добавил еще один палец и стал прикусывать ореолу.

— Да, я хочу вас обоих. Еще раз. Чтобы ты… И он. Вы оба…

— Оба что, Аня?

Дани потянул губами за сосок, и я всхлипнула, а его пальцы покинули меня вовсе.

— Хочу, чтобы вы оба трахнули меня. Сначала ты, потом он. Или он, а потом ты. Ах…

Я не договорила, потому что Дани повернул меня на бок и вошел. Придерживая за бедра, он двигался не быстро и не мощно, как до этого, просто скользил, растягивая меня, доставляя какое-то новое медленное удовольствие. Ооочень медленно.

А потом я почувствовала его скользкие пальцы. Он протолкнул их между моих ягодиц и легонько поглаживал анус. Не давил, не проникал, лишь гладил. Я хватала ртом воздух, задыхаясь от ощущений и фантазий.

— А если мы будем трахать тебя одновременно, Аня? Что ты скажешь?

Я ничего не говорила. Мое тело было намного красноречивее. И звуки, что вырывались изо рта, которые Дани ловил с поцелуями.

— Ты никогда такого не делала, да? Кариньо, боже, как я хочу тебя. Всеми возможными способами.

Его признания распаляли меня сильнее, но при этом я знала, что сейчас Дани будет только гладить, позволяя мне привыкнуть к его желаниям, к его рукам, к его члену.

— Так хорошо, Аня? Могу я продолжать? — спросил он, доводя меня этими вопросами до сладкой дрожи.

— О, да, пожалуйста. Так хорошо.

— Хорошо, — повторил Дани. — Тебе понравится, кариньо. Спорим, тебе понравится.

Я не спорила, конечно. Пока мне нравилось все, что давал Дани, и я была не против отдаться и Алексу. Возможно, меня пугал сам факт двойного проникновения, но ласки делали свое дело и сейчас я думала только об удовольствии и об Алексе, с которым все было бы еще острее и лучше.

Не смотря, на медлительность Дани, я кончила совершенно неожиданно очень скоро и очень сильно. Он долго прижимал меня к себе, пока я вибрировала в его руках. И лишь когда утихли все фейерверки моего блаженства, Дани позволил себе разрядку тоже.

Кажется, он что-то говорил об игрушках и обещал, что я буду готова. К чему? Спрашивать не было сил. Я уснула почти моментально.

Кажется, я только закрыла глаза, а Дани уже будил меня и целовал, ласково шепча на ухо что-то по-испански. Я не разбирала спросонья. Думала, он опять захочет продолжения, но нет. Дани отправил меня работать, а сам пропал в тренажерном зале, потом умчался бегать. Он снова явился, когда я почти закончила перевод. Не один, а в компании горячих булочек и ароматного кофе.

Завтрак, сборы, электричка до Церматта, переодевание в магазине, подъемник, и в полдень мы были уже на склоне, а Маттерхорн, казалось, можно достать рукой. Мой опыт с горными лыжами был настолько скудным, что я даже пологих простеньких спусков боялась до паники. Дани был рядом, успокаивал и пытался научить, но инструктор из него, честно скажу, так себе. Ему не терпелось хорошо покататься, а я была тем чемоданом без ручки.

В общем, веселье быстро превращалось в муку для нас обоих. Апогеем страданий для Дани стало приглашение от ребят из Франции упасть в долю на вертолет, чтобы сгонять на крутой дикий склон.

— Соглашайся! — приказала я, не давая ему и рта раскрыть. — Давай, Дани. Лети с ними. Ты же хочешь.

— Я не могу тебя бросить, кариньо. Мы вместе, и ты на лыжах плохо стоишь, а я никакой учитель… Черт! — Дани осенило. — Слушай, давай я найму тебе тренера для урока на пару часов. Сам как раз успею обернуться с французами.

— Это необязательно. Я лучше…

Что лучше я бы делала, не сразу пришло в голову. Сидела бы в кафе? На лавочке? Спустилась бы в Церматт? Сломала бы шею, пытаясь скатиться одна?

Хорошо, что Дани не позволил мне выбрать из этого прекрасного списка.

— Нет, Анита, тебе необходим урок. Увидишь, сразу станешь профи.

Он чмокнул меня в губы и умчался в административное здание, откуда почти сразу вернулся с приятным молодым человеком.

— Аня, это Марио. Ты вся его на два часа, — доложил Дани. — Я погнал, детка. Вертушка уже забита. Встречаемся у кафе, окей? Через два часа, кариньо.

Одарив еще одним поцелуем, Дани побежал к вертолетной площадке.

Марио оказался веселым итальянцем. Он, в отличие от Дани, обладал не только легким нравом, но и навыками тренера. В общем, парень не зря ел свой хлеб. Спустя два часа я устала как собака, но чувствовала себя намного увереннее. Когда время истекло, и мы с Марио попрощались, я еще несколько раз съехала сама, наслаждаясь склоном, почти не боясь скорости скольжения.

Устала адски, но была весьма довольна собой и таким классным активным отдыхом. А еще я отчаянно скучала по Дани. Какие-то два часа без моего горячего испанца, но на душе сразу стало пусто и тоскливо. Я приставила руку ко лбу козырьком, но в небе не было видно вертолета. Что ж.… Возможно они задерживаются.

Кататься мне больше не хотелось. Я сдала лыжи и выпила в кафе чашку горячего какао, сходила в административный корпус, где мне сказали, что вертолет пока не выходил на связь, но должен вот-вот вернуться.

Я решила ждать Дани на лавочке, как мы и договаривались. Время шло, и я начала мерзнуть, хотя было в общем-то не так морозно, как зимой в России. В горах вообще все ощущалось иначе. Даже холод. Особенно холод. Он был обманчиво щадящим. Сначала, катаясь, я даже вспотела, но сейчас по спине пробежал неприятный озноб, который превратился в дрожь. А я ведь и получаса не просидела без движения. Решив вернуться в кафе, я встала и тут же наткнулась на широкую грудь и мягкий свитер.

— Простите, — пробормотала я по-английски, едва сдерживая зубную чечетку.

— Энни, это уже входит у тебя в привычку — натыкаться на меня.

Я ушам своим не поверила, задрала голову и увидела смеющиеся глаза Алекса.

— Алекс, — выдохнула я, тут же порывисто обняла его. — Боже, как я рада тебя видеть.

Он счастливо засмеялся и тоже меня обнял, но моментально отстранился.

— Ты дрожишь. Замерзла? Где Даниэль?

— Он улетел?

— Что? Куда?

— На вертолете, кататься с французами.

У Алекса отвисла челюсть.

— Он тебя бросил тут одну?

— Нет, я сама его отправила. У меня не получалось кататься, и Дани…

— О, супер, и он кинул тебя тут, а сам умчался. Потрясающе! Просто великолепно. Хотя, чему я удивляюсь? Это же Дани Рей. Мог бы догадаться. С тебя хватит гор, Энни. Марш к подъемнику.

— Какой ты властный, — хихикнула я, семеня за ним и продолжая трястись от холода.

Алекс затолкал меня в кабинку, дернул молнию моей куртки и притянул к себе.

Я не сдержала блаженного стона. Правда из-за дрожи он превратился в какой-то прерывистый жалобный скулеж, но мне все равно было приятно прижиматься к Монагану, чувствовать его запах и… надежность?

Боже, я скучала по нему. Действительно скучала. И его появление меня почти не удивило. Возможно из-за слов Дани. Возможно, потому что сама очень надеялась еще раз увидеть Алекса. Ладно, не только увидеть.

— Откуда ты тут взялся? — пробормотала я в его свитер.

— Приехал.

— Зачем?

— За тобой. Как знал, что этот несносный засранец попытается тебя угробить.

— Он ведь не хотел.

— Даже если бы хотел, то вряд ли вышло бы лучше.

Я снова посмеивалась, почти согревшись.

— Ты действительно бываешь очень нудным.

— Да? То есть ты предпочтешь веселиться и дрожать на ветру?

— Нет-нет. Мне и так хорошо.

Алекс вроде бы злился, но я никак не могла принимать его слова всерьез. Наверно, от счастья, что он примчался меня спасать. Или отбирать. И то и то мне очень льстило.

Я запрокинула голову, посмотрела Алексу в глаза, открыла рот, чтобы сказать, но он опередил меня.

— Я скучал по тебе, Аня.

— Я тоже по тебе скучала.

Встав на цыпочки, я сама поцеловала его, забывая грусть нашего расставания и боль, которую причинила мне пассивность Алекса в Амстердаме. Но он здесь сейчас, как раз в тот момент, когда Дани, кажется, забыл обо мне. Когда мне нужна была помощь и участие. И вот он Алекс, как заяц из шляпы фокусника, волшебным образом появился.

Я прижалась крепче к его груди и сунула холодные руки под его свитер. Алекс вздрогнул.

— Безумная, — пробормотал он. Мы были одни в кабинке, но все же стенки прозрачные.

— Погрей меня. Я замерзла.

Энни, хрипло выдохнул Алекс, когда я стала поглаживать его грудь под термобельём. — Мы почти спустились в город. Не заставляй меня терять голову.

— Разве это возможно? — шептала я ему в губы. — Кажется, ты всегда владеешь собой.

— Кажется… Кажется, с тобой это правило не работает. Черт, нам нужно выходить.

Я смеялась, прижимаясь к боку Алекса, пока мы шли к электрокару, который доставил до вокзала. А в поезде снова мне не сиделось на своем месте. Я устроилась на коленях Монагана, и мы снова целовались.

— Прости, что отпустил тебя, детка. Я не должен был, — бормотал он мне в губы. — Слава богу, Дани тебя нашел.

— Он почти похитил меня.

— Засранец Рей. Но я благодарен ему за это.

Целуясь и болтая, мы доехали до Таша. Я уже давно согрелась и сняла куртку, но выйдя из поезда, снова начало знобить.

— Тебе нужен горячий душ. Клянусь, я убью его. Неужели нельзя было следить за своей женщиной? — продолжал Алекс винить во всем Дани.

— Брось, я сама виновата, могла подождать в кафе.

— Могла бы вообще не ждать, — упирался Алекс. — Тебе нужен горячий душ. Или ванная.

— А ты со мной?

— Анна, я же серьезно.

— Я тоже.

Мы дошли до дома, и я повела Алекса к джакузи во дворе. Включив пузырьки, я бессовестно скинула одежду и обернулась через плечо.

— Так ты со мной?

Кажется, он сказал: «пошло оно все», прежде, чем стащил с себя свитер и присоединился ко мне.

Гидромассаж, объятия Алекса, его обнажение крепкое тело, его поцелуи сводили меня с ума. Я оседлала его, чтобы быть ближе, чтобы провоцировать на смелые ласки.

— Не холодно? Больше не знобит? — спросил он.

— Нет. Не холодно. Горячо, — отвечала я, прижимаясь к нему грудью.

— Энни, черт. Энни…

Алекс ругался и звал меня по имени. Его руки скользило по моему телу, но не спешили касаться там, где я больше всего хотела, нуждалась. Это было так странно. Я уехала из дома с одним мужчиной, а вернулась с другим. И более того, хочу его невероятно сильно.

Пытаясь осознать этот факт, я одновременно хотела быть честной и собой и с Алексом, поэтому проговорила:

— Я спала с Дани. Мы занимались сексом.

— Да, хорошо, — неожиданно легко это принял Алекс.

Я думала, он хоть немного расстроится, но, кажется, только сильнее завелся. Его ладони скользнули по моей мокрой спине и сжали попу.

— Хорошо? Тебя это устраивает?

— А тебя, Энни?

— Н-не знаю, — ответила я с запинкой.

— Дани обидел тебя?

— Нет. Конечно, нет.

— Ты кончила с ним?

— Ох, что?

Я даже отстранилась, упираясь руками Алексу в грудь. Его пальцы тем временем ласкали внутреннюю сторону моих бедер, пробираясь все ближе к центру удовольствия.

— Дани бывает несдержанным. Я надеюсь, он смог совладать с собой и доставить тебе удовольствие?

— Только это тебя интересует?

— Да, Энни. Твое наслаждение — самое главное для меня.

— Ох…

Я выгнулась, ощутив, как пальцы Алекса проникли в меня. Он погрузил два, а большой положил на клитор и стал надавливать, одновременно двигаясь внутри.

— Боже, какая ж ты красивая, — бормотал Монаган, не сводя с меня глаз.

Я держалась за его плечи, и сама подавалась вперед бедрами, глубже насаживаясь на пальцы Алекса.

— Не надо сдерживаться, моя хорошая. Не стесняйся. Все, что доставляет тебе удовольствие — это правильно, Энни.

Он склонил голову и прикусил сосок. Дани изводил меня поцелуями и посасываниями и только потом подключал зубы, но Алекс как будто куда-то спешил. Он хотел мой оргазм сразу. Словно действительно пытался забрать меня у Дани, выдрать свое как можно быстрее и любой ценой.

Черт, мне это нравилось. Они оба могли быть безумно несдержанными и одновременно томно-ласковыми. Роли менялись. Сегодня мне достался неистовый Алекс, и я тоже хотела остаться ему на сто процентов, со всей страстью и несдержанностью.

— Кончи для меня, Энни. Сейчас, — потребовал он.

Я не смела ослушаться приказа. Подчиниться ему было так приятно. Мой разум и тело откликнулись моментально. Кровь как будто забурлила в венах. Я вскрикнула, почувствовав, как Алекс сильно надавил на мой клитор и согнул пальцы внутри. Ох, боже, это было невероятно сильно, мощно. Он не двигал больше рукой, позволяя мне пропитаться ощущениями, прочувствовать до конца каждый импульс оргазма, и только когда я утихла, аккуратно отстранился.

Я сама опустила руку вниз, чтобы коснуться его, но Алекс поймал за запястье.

— Шшш, не торопись. Отдышись. Нам некуда торопиться. Ох, мать твою.

Последнее относилось уже не ко мне, а к брызгам и Дани, который прыгнул к нам в купель.

Я захохотала, а Алекс, кажется, зарычал.

— Ну и дела, кариньо. Я прилетаю с покатушек, а моя женщина тут трахается с моим же лучшим другом.

— Мы не трахались, — нелепо оправдалась я, давясь смехом. — Пока — нет.

— Но собирались, пока ты не приперся, — прищурился на него Алекс.

— Ах, это, конечно, полностью меняет дело.

Я прижалась к Алексу, прячась от брызг и самого Дани. Его обвинение в измене, конечно, звучало как шутка, но я все равно напряглась. Моногамию так просто не задвинешь в темный угол, хотя именно этим я и занималась на деле последние несколько дней.

Забавно, но Дани моментально уловил мое настроение. Снова. Чертов импат. Как он это делал?

Прекратив перепалку с Алексом, он спросил:

— Анита, детка, оставить вас? Я помешал?

Это было еще более странно, чем взгляды, которыми они опять обменялись с Алексом поверх моей головы.

— Дани, это твой дом.

— В этом доме твои желание — закон для нас, Аня, — проговорил он так серьезно и чувственно, а потом провел невесомо пальцами по моей шее, оставил поцелуй на голом мокром плече. — Если хочешь побыть с Алексом, я не против. И я не ревную, кариньо. А еще знаю, ты скучала по нему.

Я отчаянно краснела и бесстыже стонала, потому что мне нравились касания Дани, а его слова возбуждали.

Почему я завожусь, когда он говорит об Алексе? Черт знает.

Это так волнительно принадлежать двум мужчинам сразу. Кажется, все идет именно к этому и до самого конца. Никаких отключек на полпути.

— Не ревнует он, — хмыкнул Алекс не без сарказма. — Примчался на следующей электричке. Вон до сих пор волосы назад.

— Я потерял Аню и волновался.

— Лучше бы ты волновался, оставляя ее одну на склоне.

— Я оставлял ее не одну.

— Она замерзла.

— Так ты ее согрел. И к тому же, кажется, мчался спасти не медленнее меня. Хотя я ждал тебя еще вчера, если честно.

— Прости, дела в Париже. Наши дела, между прочим. Общие.

Дани выругался по-испански, на что Алекс лишь хмыкнул ответив спокойно:

— Сам такой.

Я рассмеялась.

Они были абсолютно и совершенно несносны.

Оба.

Абсолютно и совершенно соблазнительны.

Абсолютно желанны.

Совершенно соблазнительны.

Дани устроился рядом, а губы Алекса завладели моим ртом. Я хотела спросить и у него, но теперь Монаган читал мои мысли.

— Все, что ты хочешь, Энни. Одно твое слово, и мы остановимся. Одно слово, и продолжим.

— Продолжим, — повторила я тихо и добавила. — Хочу тебя, Алекс.

Кажется, я начинала понимать правила. Я могу выбирать, кто и когда. Я могу выбирать, как. Я могу выбирать, где. Двое мужчин, оказывается, это такой простор для выбора. И для оргазмов.

— У тебя нет пирсинга в члене? — поинтересовалась я, ерзая на Алексе.

Конечно, ничего там у него не было, но подразнить я была обязана. Алекс только фыркнул, и через секунду я почувствовала, как он заполнил меня. Просто приподнял и вошел. До самого конца, полностью.

— Мне не нужны прибамбасы, чтобы заставить тебя кричать, Энни. Предпочитаю по старинке.

Теперь пришло время хмыкать Дани. Он был рядом, но больше не касался меня, кажется, отдавая Алексу на время. Но одно его присутствие меня возбуждало, будоражило.

Я приоткрыла глаза, сразу встречая его взгляд. Пронзительный, горящий. Дани смотрел на нас, но не трогал меня больше. Видимо, именно об этом они договорились глазами.

Я была не против. Это честно. Мы с Дани развлекались всю ночь, а Алекс был не у дел.

Боже, о чем я только думаю?

Глаза снова закрылись, и я попыталась отдаться мерному ритму, который дарили движения Алекса. Он приподнимал меня и опускал, а вода сглаживала ощущения. Мы словно качались на волнах.

— Ты не должна нас стесняться, Энни, — заговорил Алекс. — Если хочешь смотреть, то делай это. Не закрывай глаза. Тебе ведь нравится, что Даниэль здесь, что он смотрит на нас.

— Нравится, — снова согласилась я.

С ним было чертовски легко соглашаться. Особенно, когда его член дарил такие потрясающие ощущения. Секс в невесомости, словно на облаке.

Я целовала Алекса и смотрела на Дани. Выгибалась в руках одного и сильнее сжималась внутри, наблюдая за другим.

В какой-то момент мне стало мало этого контакта, и я протянула руку, зовя Дани ближе. Он проскользнул вдоль борта, взял мои пальчики и поднес ко рту, а потом пососал каждый.

Черт, Алекс делал так в Амстердаме. И в исполнении Дани эта ласка мне понравилась не меньше.

Я мягко вынула пальчик изо рта Дани и положила себе в рот, пососала. Алекс стиснул мою попку почти до боли.

— Энни, детка, — простонал он, резко переворачивая меня, прижимая к борту.

Его бедра задвигались резче, быстрее. Я сжалась, чтобы успеть с ним, и отпустила, разлетаясь на миллиард осколков, собираясь воедино снова.

— Дани, — позвала я, слушая как тяжело дышит Алекс. — Ты…

— Уверена, что не хочешь отдохнуть, кариньо? — неожиданно притормозил он.

— Более чем уверена. Хочу тебя. Сейчас.

— Ненасытная девочка, — шепнул мне в ухо Алекс, отпуская из объятий к Дани.

Нам не нужна была прелюдия. Я снова чувствовала шарики штанги внутри и мощные движения члена Дани, который таранил меня совершенно беспощадно.

Ему мешала вода, и Дани усадил меня на борт купели.

Алекс присел рядом, целовал мои плечи, гладил по волосам, называл горячей, ненасытной девочкой, и я закипала снова, чувствуя слишком скорое приближение еще одного оргазма.

Дани отпускал мои губы только, чтобы позволить и Алексу меня целовать. Я кончила снова и блаженно растянулась на альпийской лужайке. Словно одеялом, Алекс накрыл меня своим телом.

Кажется, я потерялась в ласках, горячем шепоте, поцелуях, утонула в удовольствии.

Они менялись, и я потеряла счет оргазмам, времени. Вообще забыла обо всем на свете. Только сумерки и холодный воздух с гор заставили меня попросить пощады.

— Детка, ты опять дрожишь, — шептал Алекс, пока нес меня наверх на руках. — Хорош я тоже. Прости, совсем не подумал..

— Перестань извиняться, — пробормотала я сонно. Мне просто нужен горячий душ. — Наверно, зря мы вылезли из воды.

Душ не сбылся, потому что я отключилась прямо в объятиях Алекса, едва договорила.