Глава 16

Гордей только хмурится и молчит, никак не опровергая. Сверлит меня взглядом, держа свою руку на талии этой невыносимо красивой девушки. Моего напряжения, кажется, никто не замечает. Выдавив улыбку, интересуюсь:

– И когда же счастливое событие?

– Ой, пока точно не знаем, – щебечет девушка, – мы с Гордеем оба такие занятые. У него завал с объектами, у меня разъезды по работе, я только сегодня прилетела из Милана с показа, две недели не виделись, да, милый?

Вот так, значит, да? Милана из Милана и Гордей, чем Гордей. Отличная парочка.

Она смотрит на Тихомирова, он кривит уголок губ, даже подобием улыбки это не назвать. Снова смотрит на меня, а я понимаю, что больше нет сил терпеть это все. Нужно срочно отойти, умыться, подышать свежим воздухом, проораться...

– Извините, я ненадолго, – бормочу, выпуская наконец Серегин локоть, который, кажется, помогал мне стоять все это время.

Быстрым шагом покидаю зал, ныряю в один из коридоров, но не успеваю пройти к ближайшей двери, как слышу шаги. Обернувшись, вижу Тихомирова, который приближается с тем же хмурым выражением лица. Я ускоряюсь, спрятаться от него хоть в туалетной кабинке, лишь бы не видеть рядом. Сейчас я еще не готова.

Но Тихомиров, конечно, не дает мне такого шанса. Настигнув, хватает и толкает к стене, ставя руки по сторонам.

– Что надо? – вскидываю подбородок.

Пусть не думает, что мне вообще есть дело до его невест и остальных баб.

– Яна, это не то, что ты подумала.

Нет, даже смешно, он меня совсем за идиотку принимает?

– Слушай, Тихомиров, а твоя невеста знает, что ты любитель ходить налево? А то она так радуется предстоящей свадьбе...

– Яна...

– Да хватит уже! Ты не обязан передо мной оправдываться. Лучше перед ней вот извинись.

Отпихиваю его руку, делая шаг в сторону.

– Знать тебя не хочу, Тихомиров.

Уйти он мне не дает, схватив за руку, тащит по коридору обратно, я еле поспеваю за ним.

– Куда мы идем? – спрашиваю, пытаюсь выдернуть руку из захвата. Он молчит. Что за человек, а?

Проходим мимо зала, к нам подскакивает метрдотель.

– Дайте какой-нибудь кабинет, – просит Гордей, нас тут же ведут в новый коридор, не задавая вопросов. Может, это тоже его ресторан?

Как только мы остаемся одни, Гордей усаживает меня на диван, вздыхая, трет большим и указательным пальцем виски.

– Ну, – складываю на груди руки, – я тебя слушаю. Уже придумал красивую сказочку?

Бросив на меня хмурый взгляд, он достает телефон и кому-то звонит.

– Зайди, пожалуйста, в третий вип, – говорит коротко и вешает трубку. Переводит взгляд на меня. – Милана мне не невеста.

– Почти жена? – хмыкаю, не удержавшись. Болтаю ногой, это нервное. Тихомиров вздыхает.

– Она моя хорошая знакомая. И попросила об одолжении – чтобы я сыграл ее жениха. Ни мне, ни ей не надо, чтобы эта новость была раздута на весь город. Она просто хочет, чтобы это дошло до одного человека и тот от нее отстал.

– Какой замысловатый ход мысли.

– На этом вечере есть те, кто донесет информацию кому надо. Я согласился помочь. Ты не должна была тут появиться, – заканчивает он почти с укором.

– Хотела тебя удивить, – язвлю в ответ, скривившись.

– Тебе удалось, – он падает рядом со мной на диван.

– И насколько близкие у вас с этой Миланой отношения?

– Я же сказал, что дружеские.

– И когда ты последний раз с ней по-дружески спал?

Гордей закатывает глаза, но все же отвечает:

– Около месяца назад.

– Очень мило.

Раздается стук в дверь, и Тихомиров тут же откликается:

– Да.

Милана осматривает нас с любопытством, вполне таким невинным взглядом, никакой там ревности.

– Что случилось, Гордей? – интересуется, проходя.

– Расскажи, пожалуйста, Яне правду, – устало произносит он, откидываясь на спинку дивана.

Любопытство в глазах девушки только растет. Она бодренько передает рассказанную Тихомировым историю. И мне понемногу становится неловко. Что я вообще тут устроила? Сцену ревности? Чуть скандал не закатила сама. Хотя Гордей по факту ничего и не должен был мне объяснять. Подумаешь, целовал он меня, да и не только меня – это его личное дело. Да сколько людей изменяют друг другу! А эти даже не женаты. Я мало того, что умудрилась от своего имени оскорбиться, так и от ее еще. Может, у них вообще свободные отношения...

– Спасибо, Милан, – между тем произносит Гордей, – можешь оставить нас?

Да-да, сейчас твое любопытство не будет удовлетворено, мысленно хмыкаю я, наблюдая, как девушка уходит.

Мы с Тихомировым смотрим друг на друга. Слова куда-то пропадают.

– Даже не знаю, что и сказать, – начинаю в итоге, – спасибо, что разъяснил, хотя в общем-то был и не обязан.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты думала обо мне совсем плохо, – усмехается он.

Снова молчание, смотрим друг на друга. В голове начинают мешаться мысли и слова, которые можно сказать.

– Почему? – спрашиваю тихо.

Во вновь возникшей тишине мы смотрим и смотрим друг на друга. Наши лица сближаются как будто сами, мы оба словно не можем остановить это сближение. А потом начинаем целоваться.

Нежность уходит почти сразу, Гордей действует с напором, и я отвечаю ему с удовольствием. Он дергает меня на себя, неприлично задирая платье, усаживает сверху. В голове дурман, обхватываю его сильнее, зарываясь руками в волосы. Вжимаюсь в его тело, Гордей тяжело выдыхает, немного отстраняясь. Водит носом по моему лицу, шепчет на ухо:

– Я как сумасшедший, Яна. Просто помешался на тебе за эту неделю.

Его руки скользят по моему телу, унося не меньше сказанных им слов. Как же они созвучны с тем, что творится со мной!

Губы Гордея снова находят мои, целуют, дразня, покусывая. Хочу этого мужчину просто невыносимо. И снова в голове звучат его слова. А кроме них начинают пробиваться другие мысли, которые очень хочется загнать подальше, да только не выходит. Они настойчиво лезут, находя себе дорогу.

Я отстраняюсь, тяжело дыша, смотрю в потемневшие глаза Гордея. Выдыхаю, на мгновенье закрывая свои. Нет, нет, так нельзя.

– Гордей, – шепчу, снова глядя на него, и нервно сглатываю. – Прежде чем мы с тобой... Я должна тебе что-то рассказать.

Слезаю с него, потому что близость мешает нормально мыслить, а мне это сейчас очень необходимо. Одернув платье, смотрю на свои руки, боясь поднимать на него взгляд.

– Гордей... – о боже, даже подумать не могла, что это так сложно. – Я... Мы с Ленкой Алфимовой поспорили... Поспорили на тебя.