Глава 8

Шагрин вчера долго уговаривал меня пойти в клуб, но я в итоге отказалась. Хотя на самом деле приду, ворвусь, так сказать, неожиданно и произведу эффект. Не на Димку, само собой, на Тихомирова, который тоже собирается там быть вместе с Шагриным.

– Какие планы? – интересуюсь как бы невзначай.

– Вообще, собирался позаниматься.

– Опять? – я даже останавливаюсь, а колени начинают мелко дрожать. Вот ведь педант. Спортсмен-перфекционист – это вам не хухры-мухры.

– Ага, поеду в спортзал сейчас. Хочешь составить компанию?

– Я? – вопрос вызывает у меня одновременно ужас и радость. Радость оттого, что он предложил провести с ним время, ужас оттого, что таким образом.

– Ты же сама сказала, что хочешь заняться спортом, – язвит он, я щурюсь.

– Хорошо, поеду, – говорю, мысленно тяжело вздыхая. – Но потом ты покормишь меня обедом.

– Договорились.

– Надеюсь, ты не в том подвале занимаешься, что возле библиотеки? – хмыкаю все же. Тихомиров смеется, откинув голову назад.

– Да ладно, хорошее место, но ты бы там, конечно, странно смотрелась.

– Ага, там такие суровые парни, как сейчас помню, идешь мимо по улице, заглянешь в открытую дверь, и дальше поскорей. Работники гири и штанги.

– Я туда ходил какое-то время, – говорит с улыбкой, – пока фитнес не открыли. Там нормальные ребята, кстати, своя компания.

– А мы куда поедем?

– На Воровского, там пару лет назад построили торговый центр, и один этаж под фитнес ушел.

– Поняла, тогда встретимся там.

Я топаю к своей машине, стараясь думать о хорошем. Два часа спорта в мои понятия о прекрасном не входят, зато мы с Гордеем потом вместе пообедаем. Затащу его в приличное место и отошлю фотки Алфимовой, пусть дуется с досады. Вполне я вот заслужила свидание после таких мучений, разве нет? Главное, сфоткать себя так, чтобы не было видно, что я в спортивном, а он и в футболке отлично смотрится, без футболки еще лучше. Ох, о чем ты думаешь, Белогородцева? Спорт, спорт, спорт.

Тихомиров ждет меня возле входа в торговый центр, у него с собой спортивная сумка, так что он, видимо, в отличие от меня, потом переоденется и не будет благоухать, перебивая запах еды.

– Погоди-ка, – говорит, когда мы идем по первому этажу в сторону эскалатора, и сворачивает в магазин с пляжными шмотками.

– Я чего-то о тебе не знаю? – хмыкаю на это, потому что магазин женский.

– Тебе нужен купальник, – невозмутимо отвечает Гордей, я вздергиваю брови.

– Предлагаешь мне заниматься в купальнике?

– Там есть бассейн.

Я открываю рот, чтобы отмести эту бредовую идею, но так ничего и не говорю. Потому что в голове возникает небольшой план по нашему сближению. Хочет он бассейн? Отлично, это я могу.

Прикидываю подходящий купальник и беру, не примеряя. Когда Тихомиров протягивает продавщице карточку, возмущаюсь:

– Это еще что такое?

Он только морщится, отмахиваясь. Ну надо же, какие мы.

– Обычно девушкам дарят цветы, – поддеваю его, когда мы покидаем магазин.

– В цветах особенно не поплаваешь, – усмехается он в ответ, – но смотрелась бы ты неплохо.

Зал большой и современный, народу много, несмотря на субботнее утро. Пока я покупаю разовый проход, Гордей переодевается. Когда идет по залу, пара девушек провожает его взглядом, я быстро присоединяюсь, чем вызываю явное недовольство. И все же одна из них, приторно улыбаясь, здоровается с ним. Он отвечает легким кивком с улыбкой, а я уже подозреваю его во всех грехах.

– Ты с ней спал? – интересуюсь язвительно, Гордей только вздергивает бровь, куда-то уверенно двигаясь.

– Белогородцева, ты считаешь, я сплю с каждой встречной девушкой?

– Ну если она симпатичная, то почему и нет.

– Очень мило. В таком случае у меня просто не было бы времени заниматься чем-то еще.

Мы замираем у беговой дорожки, и я начинаю мелко трясти головой:

– Нет-нет-нет, мы же только что бегали. Опять?

– Шесть минут разминки, – произносит он почти властно.

Я обреченно встаю на дорожку, Гордей что-то на ней настраивает, она начинает двигаться под моими ногами, набирая скорость.

– Что-то слишком быстро, – выдаю, начиная бежать.

– Чтобы не было времени думать о всяких глупостях, – хмыкает он, удаляясь на соседнюю. Черт, да мне этих шести минут бега будет за глаза, какая еще тренировка? Он точно издевается. Опускаю глаза на панель, и какую надо кнопку нажать, чтобы выключить все это к чертовой матери и удалиться с гордо поднятой головой? Тут же в памяти всплывает картинка с эпично падающей на дорожке телкой, когда скорость под ней резко увеличилась. Если меня ждет та же участь? Позор еще полбеды, разбитое лицо ну как-то совсем не комильфо.

Пытаюсь рассмотреть мелкие надписи над кнопками, но при такой скорости это почти нереально. Пару раз тяну руку, чтобы ткнуть наугад, но останавливаюсь, снова представляя эпичную сцену падения. Наконец дорожка подо мной затихает, и я сползаю с нее, тяжело дыша.

– Молодец, Белогородцева, – Тихомиров уже тащит меня дальше, черт его знает куда, надеюсь, скоро перед глазами у меня потемнеет настолько, что я перестану видеть все эти тренажеры.

– Теперь разомнем ноги, – он толкает меня на сиденье, я ставлю ноги на какие-то палки. Гордей что-то там опять настраивает.

– Если я упаду в обморок от твоих настроек, – предупреждаю его, – тебе будет очень стыдно.

– Не упадешь, ты крепкая, – он вдруг ставит руки на мое сиденье позади меня, оказываясь лицом к лицу. – Это простое упражнение, Белогородцева. Специально для девочек. Все, как вы любите. Нужно просто раздвигать ноги.

Я краснею совершенно неожиданно для себя, наверное, потому что никак не ожидаю такой явной пошлости, да еще когда Тихомиров так близко и черти у него в глазах пляшут канкан всей оравой.

– Я предпочитаю другие упражнения, – отвечаю ему практически в губы, очень стараясь не опустить на них взгляд. – Что-то из йоги. Например, собака мордой вверх.

Гордей закрывает глаза, тихо смеясь.

– Ну и язык у тебя, Белогородцева, – говорит в итоге.

– С языком у меня все в порядке, – припоминаю ему его ответ в ресторане, он, качнув головой, поднимается и отходит в сторону, на ходу кидая:

– Пять подходов по десять раз, и не отлынивай.

– Ты мне не тренер, – кидаю ему в ответ.

– Я хуже, – отвечает он, следуя к штанге.

Выдыхаю, чувствуя, как успокаивается сердце после нашей перепалки. Вот что за странная реакция? Да и тело одновременно как будто размякло и напряглось. И теперь покалывает от этих спутанных ощущений.

Я делаю упражнение, поначалу оно идет неплохо, но к пятому подходу становится практически невыполнимым, так что вообще не понимаю, как могла сделать первые четыре раза. Но все то только цветочки, потому что потом Гордей заставляет меня качать попу, пресс и руки. А в конце еще один забег на дорожке, после которого меня, видимо, вынесут из спортзала сразу в морг.