Глава 15. Маша

К счастью, у меня и вправду оказывается простуда. Причём хорошая новость в том, что довольно быстротечная. Температуры нет уже вечером второго дня. Да и по самочувствию лучше становится. Врач говорит, что я вовремя и правильно начала лечение, по сути, загубив воспалительный процесс на корню.

Хотя, конечно, сама бы это не сделала. Тимур помог. И тот факт, что я уже почти здорова, а он всё ещё в одной квартире со мной ночует, всё-таки напрягает. Если пока я болела, толком об этом не думала и была даже благодарна за помощь с балконом и другое участие, то теперь это осознание никак из головы не уходит.

По нашей с ним договорённости ему завтра уезжать. С утра, потому что Даша прилетает днём. Вот только зачем ждать? Какой смысл ему ещё на ночь у меня оставаться?

Да, этот парень на удивление заботлив, тактичен и готовит неплохо. Ничем не мешает вроде как, наоборот, помогал. Но ведь его присутствие прямо-таки волнует. Один только вид Тимура напоминает мне о поцелуях, наших признаниях друг другу под видом Ромео и Джульетты, о его обещании мне доказать…

Если уж честно, в его искренности и вправду нет сомнений. Не только из-за довольно милого жеста с выступлением и флешмобом перед домом, но и из-за того, как Тимур заботился обо мне во время болезни. Беспокоился по-настоящему, со знанием дела подходил. И тот факт, что проходил через подобное с сестрёнкой, тоже о многом говорит — разве такой хороший брат может по-свински относиться к другим девушкам? Он же с детства жил и воспитывался с одной из нас. Значит, во многом понимает. Уверена, с Лизой он достаточно близок, чтобы она делилась с ним всем.

Получается, это я упрямлюсь. Но с другой стороны — вот так сразу бросаться в омут совершенно новых ощущений и отношений?..

Обдумаю это потом. Пока стоит всё-таки мягко выпроводить Тимура, а то уже чуть ли не с щемящим сердцем вспоминаю, как он пел для меня. И цветы эти красивые… Целая корзина. У меня ведь улыбка сама собой на лицо лезет, стоит только посмотреть на них.

— Тимур, я выздоровела, — сообщаю, заходя в гостиную, где он спал эти две ночи. — По ощущениям прям абсолютно.

Может, и не лучшая подводка к тому, чтобы попросить его уйти, но другая в голову не лезет, когда натыкаюсь взглядом на голый торс. Причём очень даже красивый. Не сказать, чтобы сильно накаченный, лишь слегка, но чуть ли не зависаю, глупо уставившись. Потом непроизвольно скольжу взглядом ниже… Тимур в одних штанах, даже без носков. А ещё я вдруг улавливаю звук стиральной машинки.

Хм-м, вообще да, у него не было с собой сменной одежды, и, видимо, он решил компенсировать это стиркой, но, блин, сейчас?

И что именно он стирает? Вообще всё, кроме штанов? Включая и нижнее бельё?

Вот чёрт, я не о том думаю. Температуры уже нет, а жар мгновенно охватывает кожу. Ещё и Тимур смотрит на меня безотрывно, с каким-то хитрым прищуром. И заговаривает не сразу, да и делает это нагло:

— Если выздоровела, докажи. Поцелуй меня. Не боишься ведь заразить?

Кажется, я даже не моргаю, уставившись на Тимура распахнутыми глазами. За это время он не предпринимал ко мне подобных движений, лишь иногда намекал, что мне стоит к нему присмотреться. Но это в основном в шутливой форме и когда я благодарила за помощь. Например, за то, что он по телефону умудрился договориться с худруком по поводу нашего отсутствия на репетиции в пятницу. В итоге эту самую репетицию отменили, и мы, по сути, ничего не пропустили.

А теперь эти призывные слова и взгляд… Обескураживают напрочь. Главным образом потому, что хочется откликнуться.

— А как ты собираешься уходить, если всё постирал? — выпаливаю, лишь бы перебить ускорившееся сердцебиение.

И пусть я пока ещё не подвела к тому, что ему лучше освободить квартиру прямо сейчас, лишь про то, что выздоровела сказала. Ну да ладно… Лучше так, чем никак.

Тем более Тимур явно не удивлён моему выпаду. Но и уверенность не теряет.

— Уйду утром, — заявляет, поднимаясь с дивана. — Тем более что ты явно не выздоровела, — добавляет вкрадчиво, ещё и усмехается с вызовом.

Явно опять к теме поцелуя возвращает. Сглатываю, зачем-то скрестив руки на груди.

— Выздоровела.

Но Тимуру, конечно, моего «честного слова» недостаточно. Качает головой, чуть цокая языком, а сам взгляд от меня не отрывает.

— Докажи, — настаивает, причём так горячо снижая голос, что непроизвольно облизываю губы. На которые, кстати, сразу же ложится взгляд Тимура, обжигая. — Нам всё равно в ближайшую среду целоваться. Даже более того: просыпаться вместе после пропущенной страстной постельной сцены, — приводит аргументы он.

Вот только такое ощущение, что этим как будто издевается. Дразнится. Испытывает. Искушает?

Смотрит на меня безотрывно, пока говорит. И ведь да, в следующем акте Ромео и Джульетта уже тайно обручены и проводят вместе ночь. Хм, не в первый раз у них выпадает именно такой эпизод, который максимально созвучен нам с Тимуром. Как будто синхронно движемся.

Хмурюсь собственным мыслям. С каких это пор у нас с ним в эту сторону всё идёт?

— Предлагаешь её не пропускать? — насмешливо интересуюсь, и сама не понимая, какого чёрта говорю именно это.

Показать, что ничуть не смущена и не сбита с толку? Типа всё под контролем, и ничего такого в этой теме нет? Ага, как бы не так. Сердце вот-вот выскочит из груди. Слишком уж опасно темнеет взгляд Тимура. Внимательный, кстати, взгляд. Будто куда-то вглубь вглядывается. Кажется, кто-то не ожидал, что я такое вроде бы легко выпалю.

Да я и сама не ожидала. Особенно того, что так волнительно теперь будет. Ещё сильнее, чем раньше. Обстановка резко накаляется.

— Я пока не настолько наглею, — наконец отвечает Тимур, как-то неловко усмехнувшись.

— Это радует, — поспешно соглашаюсь, лишь бы поскорее закрыть тему, которая сама по себе опасна между нами.

А уж ещё когда мы одни в квартире… Когда он полураздет… Когда в воздухе витает тот момент возле подъезда…

— Но достаточно, чтобы напомнить, что жду поцелуй, — не сдаётся Тимур, хоть на этот раз говорит скорее непривычно серьёзно, чем провокационно и нахально.

Кажется, он настроен слишком решительно. Вот-вот перестанет призывать, а сам проверит, насколько я выздоровела. Смогу ли оттолкнуть?

А надо?..

— Если я поцелую, ты уйдёшь? — пытаюсь ещё обыграть ситуацию так, чтобы поцелуй был хотя бы безопасной договорённостью, а не моей безоговорочной капитуляцией.

Каким наверняка станет на самом деле — чувствую ведь.

— В одних штанах? — увы, не уступает Тимур, скептически ухмыляясь. — У меня даже трусов под ними нет, они сейчас стираются.

Хм, а обязательны такие подробности? Да ещё и провоцирующие меня автоматически опустить взгляд ему на ширинку. А потом и вспыхнуть, вспомнив, как трогала там недавно. А потом, кажется, вообще перестать дышать, когда вдруг понимаю, что если сейчас дёрну молнию, как тогда, то вообще не встречу никаких препятствий…

Боже-Боже-Боже… Я ведь безотрывно смотрю ему туда, как дура. Неудивительно, что слышу усмешку.

Мгновенно отвожу взгляд: но не на лицо Тимура. Смотреть ему в глаза сейчас совершенно не тянет. И без того, даже когда пялюсь на стенку вправо от него, не по себе. Жар неумолимо приливает к коже.

Хмурюсь, судорожно пытаясь найти решение по нашей ситуации, а не утопать в дурацком смущении. Итак, в одних штанах Тимуру и вправду лучше никуда не идти, но ведь и оставаться же необязательно?

— Тут, возможно, остались какие-то папины вещи. Всё равно он за ними не придёт, — автоматически выдаю, без особых эмоций даже при упоминании, что после развода папа забрал не всё. А мама вроде как не выбрасывала. Из сентиментальности, или потому что в целом щепетильно относится к чужим вещам? — Ой… — вдруг осеняет меня под внимательно испытующим взглядом Тимура, который даже ловить своим не надо, чтобы чувствовать кожей. — Мы же в квартире Даши.

А я тут про папу говорю, ага. Причём наверняка всё-таки грустновато. Сейчас, после сказанного, почему-то такое ощущение, что чуть ли не жаловалась, пусть это было не так.

Проблема с одеждой для Тимура сама собой забывается за этим всем, и я машинально смотрю ему в лицо. И сглатываю ком. Вместо предполагаемой насмешки из-за моего казуса с взглядом ему на ширинку или путаницы с квартирами, вижу участие… Понимание? Как можно поддерживать одним только взглядом?

Тимур смотрит так, будто готов укрыть меня от всех бед. Будто знает, что я чувствую и стремится только сгладить это, а не усугублять. Будто даже не решается тут что-то сказать, настолько осторожничает, а значит, воспринимает всерьёз мои эмоции. Не считает их дурацкими.

Оторвать от него взгляд неожиданно трудно. А ещё и не хочется. Сознаю это так же просто, как и понимаю, что любой дискомфорт по поводу собственного поведения отходит на задний план. И… Вдруг хочется поддаться. Просто поцеловать Тимура сейчас, довериться ему и прекратить жить маминым разводом. Папа не вернётся, но передо мной совершенно другого типа парень. Интуитивно я чувствую это.

Да и разумом понимаю. А ещё сердце волнительно сжимается, стоит только представить, что у нас может быть дальше…

И вот к чёрту всё. Шагаю к нему и привстаю на цыпочки, касаясь губами губ. Тимур замирает и напрягается, но лишь на мгновение: в следующее уверенно прижимает меня к себе, окуная в жар его полуобнажённого тела. Издаю судорожный вдох в его губы, которые тут же захватывают в поцелуе, жадно сминая, оттягивая, чуть зализывая и даже прикусывая. Тимур быстро углубляет поцелуй, не оставляя в покое мой язык и явно только распаляясь. Берёт предложенное без всякой осторожности, ясно демонстрируя, насколько изголодался.

И меня это нисколько не пугает… Даже будоражит. Обнимаю его за голые плечи, испытывая какое-то невообразимое удовольствие от того, что касаюсь его так, кожа к коже, без преграды в виде одежды.

— Никуда я не уйду, поняла? — чуть ли не рычит мне в губы Тимур, стоит только поцелую ненадолго прерваться.

Дрожу всем телом от напора этих слов, не совсем даже понимая, о чём они. О том, что он останется тут сегодня? Или… О большем? О противопоставлении с папой…

Мой ответ явно ждут, хотя и ставят перед фактом. Потому тихо, но без колебаний сдаюсь:

— Поняла… — и тут же чувствую новый, чуть ли не собственнический поцелуй, требовательно забирающий всё моё сознание.