Глава 17. Маша

Смотрю в глаза нависающего надо мной Тимура, жарко соприкасающегося со мной, чувствую его каждой клеточкой. Всего. И это неожиданно приятно до одури.

И его взгляд… Такой жадный, нетерпеливый, но в то же время внимательный, осторожный. Снова понимаю, что доверяю. И неважно даже, что это вот так неожиданно между нами сложилось. Ни с кем другим я бы не смогла так лежать, разговаривая о сексуальном желании. И даже не испытывая порыва свернуть тему.

Скорее наоборот…

— В смысле кончить? — и сама удивляюсь тому, как на этот раз легко уточняю про «разрядку».

Тимур, кажется, тоже удивляется. А ещё смотрит довольно, будто я только что какое-то существенное достижение сделала, а не просто слово сказала. Да, несколько секунд назад мне было не по себе говорить ему подобное, а сейчас даже сама не понимаю, что тут такого.

Остаётся только поражаться тому, как перестраиваюсь быстро.

— Да, — наконец отвечает Тимур чуть хрипло. — А тебе нет?

Он спрашивает серьёзно. Будто мы не просто гипотетическую ситуацию обсуждаем, а… Подводим к чему-то?

Я всё ещё чувствую, как Тимур возбуждён. Непроизвольно ёрзаю, но от этого ощущения лишь обостряются. Отзываются во мне горячей волной по телу, сосредотачиваясь внизу живота. Сразу ноги скрестить хочется, а ещё… Податься навстречу Тимуру.

Облизываю пересохшие губы. Решаюсь.

— Нет, но… — голос непроизвольно снижается, а Тимур явно улавливает это, даже моргать перестаёт. И напрягается слегка. — Я могу тебе помочь. В смысле рукой, — договариваю, и это даётся мне куда сложнее, чем вопрос.

Наверное, я даже краснею. Хорошо, что мы в темноте. Но что-то мне подсказывает, что это вряд ли меня спасает — судя по мягкой усмешке Тимура, моя реакция от него не ускользает. Да и голос чуть не дрожал по-дурацки, когда предлагала…

Довольный тёплый блеск в его глазах не позволяет мне отыграть назад. К тому же, я ведь уже трогала Тимура там, пусть и через одежду — разве так уж сильно придётся переступить через себя? Ничего такого вроде как не произойдёт.

— А потом я тебе? — не сразу заговаривает Тимур, и в его голосе такое открытое предвкушение, что сердце тут же ускоряет темп.

А потом до меня доходит смысл этого вопроса. Ещё и сопровождаемый горящим взглядом, скользящим по моему лицу, а потом и ниже…

— Нет, — поспешно проговариваю, испуганно дёрнувшись. — Мне не надо.

Это ведь… Он меня голой будет трогать? Да ещё и в настолько интимном месте? Ну уж нет, я точно не готова к таким поворотам.

Как-то всё слишком… Стремительно. Ещё днём я вообще не думала, что мы парочкой станем и спать вместе будем, какое там «помочь мне кончить»? Мне вообще не так уж нужны все эти оргазмы… Наверное.

Потому что, если честно, в последние дни мысли о сексе участились сами собой. А ведь считала, что независима от этого всего, не нуждаюсь.

— Стесняшка такая? — как-то ласково качает головой Тимур, снова глядя мне в глаза. — Ты же совершенство, Маш.

Это его горячее уверенное заявление мгновенно сбивает дыхание, а удерживать зрительный контакт становится сложнее. Похоже да — я всё-таки стесняшка, по крайней мере, смущаюсь за одну только эту ночь уже несколько раз. Ну а что он так смотрит?

Всё равно я не буду перед ним раздеваться. И вообще…

— Это пока рано, — тихо, но твёрдо обозначаю.

Тимур ухмыляется, качая головой и не сводя с меня глаз.

— То есть, тебе проще трогать меня по-всякому, чем даваться самой? — спрашивает, ласково забавляясь, а я молчу.

Да и что тут отвечать? На самом деле и вправду так, хотя его трогать тоже чертовски волнительно. Но почему-то действительно проще, чем когда он ко мне под трусы полез, причём в районе попы, что более безобидно, чем… Чёрт, даже в мыслях это сформулировать непросто, когда он так нависает и смотрит, рассматривает даже.

Между нами накалено так, что дышится с трудом.

— Ладно… — чуть тише подытоживает Тимур, и его немного хриплый голос мгновенно ускоряет мне сердцебиение. — Тогда я снимаю штаны?

Перевожу дыхание, стараясь не нервничать по-дурацки от такого прямого вопроса. Не такая уж простая задача, ведь Тимур всё ещё нависает надо мной, смотрит, а потом и касается. Проводит пальцами по скуле, потом мягко очерчивает губы, водит подушечками вниз до шеи, ключиц… Гладит их, а у меня чуть не мурашки по коже. Сглатываю.

— Ну… — с трудом сознавая реальность, наполовину шепчу, наполовину говорю. — Да.

Не хочу назад сдавать. Вроде как пообещала уже. Да и вообще… Мне ведь даже хочется, чтобы Тимуру было хорошо.

Он смазано целует меня в щёку, порывисто крепко к себе прижав, а потом откатывается на свою половину кровати. И берётся за штаны.

Стараюсь не смотреть на его действия. Лишь на сияющий даже в темноте взгляд. Уверена, что у Тимура хватает сексуального опыта, но такое ощущение, как будто сейчас случится что-то особенно важное и долгожданное для него, а не мои неумелые движения рукой.

От этого как будто волнение слегка рассеивается. Там, возле подъезда, я тоже растворилась в реакции Тимура, раззадорилась её разжечь ещё сильнее и забыла о стеснении.

Правда, сейчас это сделать сложнее. Особенно после вкрадчивого негромкого заявления, сказанного глаза в глаза:

— Я кончу на тебя.

Тут же отвожу взгляд. Наверняка даже краснею. Хотя вроде бы ничего такого Тимур не сказал — логично, что если есть оргазм, есть и сперма… Но я, наверное, даже и не задумывалась до этой секунды, что мы настолько далеко зайдём. Я увижу его голым, я буду его трогать, доставлю ему удовольствие и почувствую его оргазм…

Всё это слишком интимно. И офигеть насколько стремительно. Немного даже пугает то, насколько я с ним теряю голову. Ещё вчера была уверена, что смогу удерживать дистанцию, а теперь чуть ли не начать половую жизнь с ним готова.

— Хорошо, — выдавливаю, потому что Тимур, похоже, всё-таки ждёт ответа.

Несмотря на то, что его слова скорее утверждением звучали. Волнующе твёрдым и уверенным. Но Тимур некоторое время медлит, внимательно глядя мне в глаза, а потом всё-таки спускает штаны.

Его одеяло, оказывается, уже давно где-то в стороне валяется, а потом моему взгляду сразу предстаёт стоячий член.

Некоторое время только и могу, что смотреть на него. Крупный, ровный, даже красивый, тем более что лишней заросли нет. Не думала, что мне может нравиться смотреть на член, чуть ли не венки в нём рассматривать. Вспоминаю, какой он был на ощупь через штаны и бельё…

И всё-таки тянет коснуться. Даже что-то вроде любопытства пробуждается. Смущение почти тонет в нём, и я слегка приподнимаюсь на локте, опускаясь свободной рукой ниже по его телу. Сразу сжимаю член пальцами, и голове тут же сумбур. Почти отсутствие мыслей. Только какие-то ошеломлённые возгласы по типу: «Да быть не может, не верю, что я это делаю».

А касаться его приятно. Мне нравится даже то, как Тимур слегка подаётся бёдрами навстречу моей руке. Делаю движения вниз, потом опять наверх. Твёрдый, горячий, большой…

Тимур ещё и смотрит так жарко, что дышать невозможно. И отвлечься от смысла своих действий тоже.

Вдох-выдох. Концентрация только на ощущениях…

На своих не получается. Вместо этого внимаю тем, которые испытывает Тимур. Дышит чаще, напрягается периодически, смотрит то на меня, то на то, как моя рука движется на его члене.

Бросаю взгляд на его лицо — и сразу оказываюсь захвачена в зрительный контакт. От этого чуть не смущаюсь даже больше, чем от собственных действий, которые не прекращаются даже сейчас, хоть и машинально замедляются. Никогда ничего подобного не чувствовала… И хочется продолжать, и не по себе. Слишком много ощущений и эмоций сразу. И моих, и его. Они витают между нами так ощутимо, что сердце уж точно не способно успокоиться.

А Тимур ещё и не молчит, хрипловато прося:

— Сожми крепче…

Эти слова чуть не отрезвляют меня, снова сталкивая с реальностью, в которой мы становимся ближе настолько. Но всё равно выполняю его просьбу, на что он довольно шипит, делая несколько движений мне в кулак. Подхватываю темп, облизываю пересохшие губы. В голове бьётся страх, что всё это неправильно. Я знаю этого парня примерно две недели… Из которых большую часть привыкла воспринимать наглым придурком.

— Да, — снова заговаривает он, и так одобрительно, что это странным образом чуть ли не успокаивает. — Вот так кайфово.

Губы сами собой растягиваются в улыбке. Тимур пытается казаться уверенным и контролирующим процесс, а у самого голос не узнать. Сиплый, чуть дрожащий.

И сам он такой горячий и возбуждённый лежит передо мной, что мне уже всё меньше кажется, что какие-либо принципы так уж важны. В конце концов, я ведь доверяю. Не готова? Ну… Я ведь не жалею о происходящем, даже наоборот: хочется чуть ли не растянуть. Если он кончит прямо сейчас мне, наверное, будет обидно, что уже всё.

Я только начала его изучать. И это довольно увлекательно: то сжимать по-разному, то слегка гладить, двигаясь, то задевать большим пальцем головку, которая на ощупь особенно нежная. Тимуру нравится всё. Чувствую это каждой клеточкой. Даже когда ногтями слегка задеваю, ему скорее приятно, чем больно.

Не знаю, дело во мне или в том, что я делаю интуитивно правильно, но в какой-то момент от этого всего аж ноги скрестить хочется: настолько между них становится горячо. Слегка ёрзаю, но тут же вздрагиваю, почувствовав, как Тимур притягивает меня ближе, сжимая попу.

Не ожидала, что он тоже будет меня трогать. Вроде бы не слишком и откровенно, скорее осторожно и нежно, но в сочетании с моими действиями это слегка выбивает. Я ведь чувствую, что Тимур с каждой секундой всё больше и больше возбуждается.

Смотрит мне в глаза, поглаживая и легонько сжимая попу. А потом вдруг сильнее к себе тянет, почти укладывает. Машинально опираюсь свободной ладонью о его грудь, улавливая частое сердцебиение и впитывая жар кожи. Мы ближе некуда.

Но Тимур, видимо, так не считает, хриплым шёпотом прося:

— Садись сверху, Маш. Пожалуйста.

Эм… Сверху? На его твёрдый горячий и вот-вот готовый кончить член?

Это ведь… Почти секс. Или даже он.

Смотрим друг другу в глаза. Кажется, даже не моргаем.

— Можешь не раздеваться, в трусиках, — продолжает убеждать Тимур, так мягко и осторожно, будто сдерживается, хотя по его просьбам и взгляду так и не скажешь. — Потрись слегка. Тебе тоже будет приятно.

С меня срывается шумный выдох. «Можешь не раздеваться»… Звучит как разрешение, между строк которого читается, что первоначальный замысел Тимура в том, чтобы я всё-таки обнажённая на нём сидела.

Вообще-то я уверена, что ещё несколько моих более быстрых движений рукой — и он кончит, а значит, тему можно будет закрыть. Я спокойно лягу спать, стараясь не думать о том, насколько многое сейчас произошло. Но…

Возможно, наутро мне будет даже стыдно и захочется сторониться Тимура, как это было после эпизода возле подъезда. Но сейчас я действительно не понимаю, почему должна сопротивляться? Не хочу зажиматься. И так с трудом слово «член» выговорила, краснею тут чуть ли не нон-стопом, может, хватит? Я гораздо смелее, чем Тимур может думать.

Опускаю взгляд, глядя на его член, на мои сжатые пальцы на нём. А ведь смотрится горячо. Будоражит. Вздохнув, решаюсь. Трусы снимать, конечно, не буду, но если уж честно, мне даже интересно, что я почувствую, вот так соприкоснувшись.

Ведь даже смотреть приятно до тягучего кома внизу живота.

Медленно убираю руку, садясь на Тимура сверху. Как ни странно, стеснение отступает на задний план. Да, я чувствую его член у себя буквально между ног, да, при этом слишком влажная, что наверняка ощущается. Но меня это не так уж смущает, потому что взгляд Тимура такой довольный, что хочется просто продолжать дальше. Тем более что это приятно.

— Охренеть… Ты такая красивая. И влажная такая.

В другое время этот сбивчивый горячий шёпот мог бы меня смутить, но сейчас раззадоривает — делаю осторожное движение, слегка покачиваясь бёдрами. Назад, вперёд… Мы соприкасаемся ещё острее, я буквально трусь о его член, начиная испытывать совершенно незнакомые мне прежде горячие волны по телу. Они концентрируются внизу живота, заставляя двигаться всё сильнее.

Закрываю глаза. Опираюсь ладонями о грудь Тимура, просто продолжая, а он гладит меня по телу. Доходит даже до груди. Касается мягко, через одежду, но постепенно расходится. Я даже заметить не успеваю, как его пальцы ныряют под мою ночнушку, находя соски, ущипнув их, покружив вокруг и сжимая полушария груди.

Не останавливаюсь. Дышу тяжелее. Громче. Меня прошибает до дрожи, а внизу живота уже пульсирует.

Перестаю соображать, даже двигаться толком не могу, концентрируясь на этом ощущении, которое только усиливается, когда Тимур продолжает сам, перевернув меня так, что теперь сверху он.

Задирает мне ночнушку, при этом глядя в лицо. Проводит рукой от кромки трусиков и выше… Я в этот момент уже совсем ничего не соображаю, только вздохи какие-то прерывисто шумные издаю, больше на всхлипы похожие. И ноги сжимаю, потому что эти самые горячие волны внизу живота превращаются просто-напросто в шторм.

Не понимаю толком, куда меня уносит, но цепляюсь в плечи Тимура, как за единственное, что ещё улавливаю в реальности. Ну и не только это… Ещё поцелуи, лёгкие, нежные. В щёки, губы, подбородок, даже в лоб.

А потом они исчезают, заменяясь совсем уж острыми движениями там, внизу, поверх трусов, которые толком уже и не чувствую из-за влаги. Зато улавливаю, что Тимура вот-вот сорвёт, он уже теряет тормоза. Становится чуть грубее, но даже это ярко в приятном смысле.

Резче, быстрее… И вот я уже чувствую тёплую жидкость у себя на животе. Открываю глаза, сталкиваясь с поплывшим взглядом Тимура, и аж снова сжимаю ноги, потому что вроде бы утихшая приятная пульсация как будто возобновляется вновь. Чуть тише, отголосками, но кайфово.

Впрочем, мы уже в реальности всё равно. Оба. Тимур качает головой, улыбаясь. Целует меня куда-то в висок и жарко заявляет, опаляя сбивчивым дыханием:

— Ты просто супер, Маш. Так сладко кончаешь. Ты бы видела себя в этот момент. А когда села сверху… Блядь, я чуть не кончил в тот же момент.

Смысл его слов оглушает откровенностью, и я даже слегка теряюсь. Но опомниться мне не дают: Тимур целует в губы, глубоко и развязно, словно только сейчас дорвался. Целует и целует, нависая надо мной на локтях, а я зачем-то поправляю на себе ночнушку, чтобы не испачкался.

О том, что самой бы теперь неплохо в ванную сходить, почему-то даже не думаю.

— Мы слишком далеко зашли, — шепчу ему в губы, когда поцелуй всё-таки прерывается.

Но Тимур только ухмыляется, ложась так, чтобы сгрести меня к себе.

— Только начали, — шепчет в шею, слегка прикусывая и тут же целуя. — Прекрати, Огонёк, — прижимает крепче. — Ты моя. Не надо закрываться.

Прикусываю губу. Вот как уловил, что после настолько сильных сближений мне хочется сделать именно это… Вроде бы. Так было всегда. А сейчас?

Не понимаю, почему мне как будто нет дела до того, что мы перепачкали и постель, и мою ночнушку, да и в душ обоим надо. Хочется просто лежать вот так. Хотя от этого всего в то же время не по себе.

— Не привыкну пока, — шепчу то ли себе, то ли ему.

— Ещё втянешься, — вполголоса проговаривает мне в ухо Тимур, прихватывая мочку губами и чуть толкая языком. — Или уже? — ухмыляется.

Не отвечаю. Делаю вид, что засыпаю. Но улыбка почему-то сама собой упорно лезет на лицо.