Глава 18. Тимур

С трудом вчера ушёл. Если бы не возвращение Даши, под любым предлогом бы остался. Да и вообще чуть не удержался от того, чтобы не сказать про свою посуточно снятую квартиру напротив, в которой мы с Огоньком можем зависнуть только вдвоём.

Но пока сдерживаюсь. Маша горячая девчонка, но это не только в чувственности выражается. Она может легко завестись в любом смысле этого слова, а мы с ней ещё только начинаем быть вместе. Резкие движения вполне возможны. А я к ним ни разу не готов — привязала она к себе сильно.

Да и подруга — это важно. Так что целый день не беспокою Машу, только в переписках флиртую, иногда даже пошлю. Она поддаётся. А у меня на какой-то момент даже возникает желание попросить интимную фотку — хотя ни с какой другой девчонкой таким не страдал. Сдерживаюсь и на этот раз. Ей наверняка всякие долбоёбы дикпики слали не раз, не те ассоциации могут возникнуть.

Хотя я бы зафоткал её всю. Особенно сидящую на мне. М-м-м-м, об этом невозможно вспоминать без стояка.

Сегодня у Маши экзамен. Последний причём в этой сессии. Знаю от Лизы — но не суть, прихожу к нужному кабинету, сразу держа в прицеле именно мою девчонку. Огонёк толком не зубрит, кажется уверенной. Скорее скучающе листает конспект.

Значит, отвлечь можно. Тем более что соскучился.

Подхожу к ней, игнорируя всех вокруг, обнимаю со спины. Маша сначала напрягается, замирает, а потом расслабляется и как будто даже нежится в моих руках. М-м-м, реакция — кайф. Хочу видеть лицо, но пока не разворачиваю к себе, а только притягиваю ближе, чтобы попой вжималась в член, который, конечно, уже стоит. Склоняюсь так, чтобы губы касались маленького ушка, шепчу туда:

— Последний экзамен, да?

Уверен, что Маша об этом сейчас и не думала. Дышит сбито, чувствую же. Да и держу так, что улавливаю лёгкую дрожь по телу. Эх, жаль мы не наедине. А то мигом вспоминаются обрывки нашей совместной ночи, да ещё и перемешанные с моими фантазиями. Которых по этой девочке избыток.

— У тебя уже вроде нет, — всё-таки отвечает она, чуть повернув ко мне лицо.

Кажется, Маша вовсе не стесняется того, что я тут лапаю её на глазах её однокурсников. Кстати, о них…

— Пришёл проведать своих девочек, — говорю уже не в ушко, а вполне вслух, ища взглядом сестру. А она тут рядом как раз стоит, на нас ошеломлённо смотрит. — Привет, Лиза.

— Вы теперь вместе? — она спрашивает так, будто это какое-то потрясение.

Ну так-то да, наверное. Уверен, что с Машей я выгляжу настолько влюблённым, насколько сестрёнка меня и представить не могла.

— Да, — за меня отвечает Огонёк, хоть и напряжённо слегка.

Но сама! Признала. Обнимаю крепче.

— Неожиданно, — Лиза всё ещё не может отвести от нас взгляд, да и не она одна, я же чувствую. — И никто из вас ничего об этом не говорил.

— Мы только вчера сошлись, — ухмыляюсь Маше в висок, удовлетворённо подмечая, что она как будто откидывается в моих руках, ближе становится.

Тоже соскучилась? Проверить бы наедине, насколько.

— А как будто уже давно, — хмыкает Лиза, явно имея в виду, что мы совсем уж привычно обжимаемся. Откровенно даже.

Маша слегка напрягается, но я на это слегка покачиваю нас успокаивающе, прижимая её теснее, но не настолько крепко, чтобы было дискомфортно. Целую в макушку, и только потом снова ловлю взгляд сестры.

— Такое же ощущение, — хмыкнув, говорю ей, внимая тому, как Маша снова расслабляется в моих руках.

Как будто решает, что наплевать на всё и всех, можно делать, что хочется. А хочется явно в моих руках кайфовать. От этого всего и самого накрывает особенным счастьем. Даже не замечаю ничего и никого, но всё-таки слышу мягкую усмешку Лизы.

— Рада за вас. Особенно за тебя, Маша.

Ухмыляюсь куда-то в шею Огоньку, куда склоняюсь. Ну да, для Лизы я вообще лучший, не удивлюсь, если она ещё и активно нахваливать меня будет, когда уйду. Ну и пускай. Мне, конечно, и самому нехило повезло с Машей, но пусть она знает, что и ей тоже.

Неохотно разжимаю объятия: приближается препод. Значит, девчонкам вот-вот в аудиторию зайти надо будет.

Удовлетворённо хмыкаю, заметив, что Маша настолько растворялась в моих объятиях, что до конца в себя ещё не приходит. Почти пошатывается, смотрит по сторонам растерянно.

Не сдерживаюсь от вида такой милоты и мягко целую. Сразу в губы, конечно. Особо при этом не лапаю и не расхожусь: рука в волосах и на талии, поглаживает слегка, а губы лишь впитывают её, сминают осторожно. Маша неспешно и как будто даже робко отвечает мне, тоже обнимая, и из-за этого по телу разливается тепло. С ней любые поцелуи в кайф. Её отклик способен превратить вроде как просто приятные ощущения в охренеть насколько яркие.

Неохотно прекращаю поцелуй. Всему всё-таки своё время, и сейчас не оно. Хотя отпустить Машу не получается сразу, некоторое время просто смотрю ей в лицо. Огненные глаза несколько раз моргают, бездумно глядя на меня, пленяя своей яркостью.

— Я побуду здесь, дождусь вас обеих, — хриплю, ловя себя на том, что это будут пиздецки долгие минуты.

Как я вчера целый день продержался? С каждым мгновением у меня ведь нехватка Маши увеличивается сильнее. Что, кстати, мне только нравится.

Но вот уже отпущенная мной девчонка заходит в аудиторию в сопровождении однокурсников, и только тогда я ловлю на себе чужие взгляды. Не сразу понимаю, что многие настороженные, а некоторые откровенно неодобрительные.

Блядь. Я как будто пришибленный был под влиянием эмоций, что аж о реальности забыть умудрился. А она так-то не очень. Обо мне ведь слухи ходят по всему универу, причём самые разные. И относятся ко мне кто как, но мало кому пофиг. Я видная фигура в универе, а потому нет ничего удивительного, что перваши особенно в напряге от моего присутствия.

И ладно бы это касалось только меня, тогда похер вообще. Но я ведь тут недвусмысленно обозначил, что Маша теперь моя. Забылся, как дебил. И теперь это её затронуть может.

Лизу, конечно, не гнобили, но ведь она просто сестра, родню не выбирают. А Маша меня выбрала. От этого факта одновременно хорошо, и не очень вот прям сейчас.

Впрочем… Прям такой уж грандиозный проступок у меня был, чтобы перечеркнуть всё? В целом я ведь на хорошем счету, у своей группы уж точно. Ребята-волонтёры и актёры нормально со мной взаимодействуют. Может, обойдётся.

*****

В тот день и вправду обходится. Я дожидаюсь девчонок после экзамена, вожу обеих в ресторан, отмечаем закрытую сессию и приятные новости о наших с Машей отношениях. Разговариваем втроём естественно и легко, много шутим и смеёмся.

Лиза ещё и понятливо домой пораньше уходит, типа родителям обещала, а мы с Огоньком потом гуляем по Нескучному парку, целуясь в той самой арке, которая видела немало влюблённых.

От этого, кстати, по-особенному накрывает. Причём больше теплом каким-то щемящим, чем возбуждением. Я ведь и не напрашиваюсь в итоге с Машей наедине остаться, к себе в квартиру затащить. Вместо этого провожаю до дома, целую нежно: сначала в губы, потом в нос. Милый он у неё просто слишком. Да и девчонка от этого забавно смущается. Причём явно слегка удивляется, что не так уж лапал сегодня. Скучает уже по этому?

Тянет проверить, но вместо этого, заглядывая в глаза, говорю другое:

— Извини, что был слишком несдержан при твоих однокурсниках. Обо мне всё-таки разные слухи ходят…

— Мне пофигу на слухи, — Маша не колеблется с ответом. Слишком быстро и уверенно говорит. Ещё и смотрит с теплом, будто думает только о том, как меня подбодрить, а не о своих возможных проблемах.

И тут я уже не выдерживаю, обнимаю ещё крепче и порывисто говорю:

— Люблю тебя.

И сам не ожидал от себя таких слов, но, блядь, а разве не так? Ни от одной девчонки ещё так не штырило во всех смыслах. Про влюблённость ей уже говорил и давно это признал, но любовь — это вроде как другой уже уровень. Более глубокий.

Я к нему давно, оказывается, готов и чётко понимаю это сейчас. А она? Растерянная такая сейчас, смотрит смущённо.

— О…Ого, — только и выдавливает, когда ловлю её взгляд.

Маша тут же краснеет — судя по всему, от своей же реакции, неловко девчонке становится. Думает, что я расстроюсь, если не скажет то же самое, а сама пока не готова? Не сдерживаю смешок.

Услышу эти слова в своём время — даже хорошо, что Маше они непросто даются. Тем ценнее будут.

— Лучший ответ, — только и поддеваю с мягкой ухмылкой.

Это срабатывает: Маша расслабляется, видя, что мне нормально. Может даже опять вредину включить — я сейчас всё спокойно приму, потому что в моих руках она, во всех смыслах. И теперь не пущу. Тоже во всех смыслах.

— Я пока не ко всему привыкла, — вздохнув, тоже с улыбкой, но серьёзно объясняет она.

— Но привыкаешь же, так что подожду, — наклоняюсь и целую в щёку. — До завтра, — теперь в другую.

Маша фыркает то ли на мои слова, то ли на действия, но смотрит задумчиво-настороженно. Как будто только-только осознаёт, что мы теперь вместе.

— До завтра, — говорит неуверенно. А потом добавляет: — Ты мне тоже нравишься.

Это она так пытается сгладить, что моё признание осталось без ответа? Глажу по спине, всё ещё удерживая в своих руках и внимая тому, как девчонка слегка комкает мне футболку. Всё-таки серьёзное для неё даже такое признание было.

Как и всё происходящее между нами сейчас. А потому, хоть и сильно хочется развить уже произошедшее между нами ночью, только и говорю почти нежно:

— Я знаю.

А потом ухожу, отпуская её к маме. Пусть Маша пока помаринуется в фантазиях обо мне, распалится поцелуями и будет больше готова. А то до сих пор вроде как тянется ко мне, но в то же время будто в перманентом состоянии офигевания от происходящего находится. Иногда смотрит так, будто не понимает, как вообще до этого всего дошло.

*****

«Пофигу на слухи» — это, конечно, весомый аргумент. Причём сказанный так уверенно, что и сомневаться не приходится. Сразу параллель со своим отношением привожу и легко верю, что оно у Маши примерно такое же.

Но всё равно повнимательнее отслеживаю новые слухи. Мониторю паблики университетские, соцсети, где сплетничают. В разговорах наверняка примерно о том же. И, увы, о моей девчонке тоже трепятся немало. Это только набирает обороты.

Осуждают её в основном. Говорят, что если я неуравновешенный, бью преподавателей и вообще всех подряд без разбору (кто-то даже приписывал мне любые нападения на территории универа на разных хиляков), то лишь вопрос времени, когда ей влетит. И что она дура, раз купилась на мою красивую мордашку. Основной настрой у них такой. Охреневаю от того, что даже про мою подработку кто-то узнал, а другой из неё раздул. Мол, раз я татухи бью, то, может, вообще сидел когда-то, или связан с криминальными типами. Пиздец у них фантазия. Даже не скажу, что богатая — детский сад какой-то, но, блядь, на полном серьёзе перетирают это всё. Тупо потому, что скучно. Кто-то вообще живёт только срачиками в соцсетях.

Пробегаюсь по некоторым страницам — в основном незнакомые мне ребята. С теми, с кем общаться можно в универе и их запомнить, тут не сталкиваюсь. По жизни — да, и ни у кого не возникало вопросов. С другой стороны, сейчас лето. А всё это дело произошло недавно, в разгар сессии. Так что, может, и ждёт меня менее радужный приём с осени. Однокурсники Маши смотрели с опаской и неодобрением.

Находятся ребята, которые высказываются в мою защиту, но их бодро затыкают, расписывая про мои наглость и вседозволенность. Маша подписана на все эти группы, но не пишет там ничего. Хотя заходит иногда: вижу её недавний лайк к посту, где просто музыку скидывают.

Что ж… Эта девчонка совсем недавно агитировала чуть ли не весь универ в пользу «Ромео и Джульетты», так что наверняка и в случае желания заглушить слухи не молчала бы. Маша у меня смелая. А значит, ей реально похер. Тогда и сам, наверное, вмешиваться не буду — моё присутствие только продлит весь этот ажиотаж. А будем молчать и вести себя как захочется, без оглядки на кого-либо — он сам собой стихнет. Здравые мысли ведь всё равно в обсуждениях проскальзывают. По типу той, что будь я совсем конченным моральным уродом, меня, наверное, отчислили бы.

Забиваю на это всё и просто наслаждаюсь Машкой. Сегодня у нас одна из финальных репетиций. Та, где я облажался с Тибальтом, убив его, а Джульетта в итоге страдает. Ещё одна охренительная параллель. Хотя всё равно считаю свой поступок с тем преподом правильным, но последствия таки более ощутимые теперь, чем казалось. Надо, наверное, не тупо смотреть на спокойное отношение Маши к этому всему, а придумать весомые причины моего поступка, не вплетая Лизу и расписать сплетникам, чтобы заткнулись.

А пока… Пока репетиция, где ещё одна параллель с реальностью, куда более приятная. Сегодня мы с Джульеттой вместе просыпаемся после подразумеваемой ночи любви.

Не сомневался, что Маша тоже не столько играет, сколько выплёскивает скопившееся. Как-то так получается, что с самого начала мы именно это и делаем. Аж иначе стал относиться к «Ромео и Джульетте». В современной интерпретации бы, наверное, ещё точнее в нас попали.

А так даже стрёмный костюм больше не смущает. Свободно двигаюсь в нём по сцене, убиваю Тибальта, решаю с друзьями, потом временно уступаю место девчонкам. Внимаю тому, как играет Маша, горячо отстаивая меня перед кормилицей. Потом перетираю с братом Лоренцо и кормилицей уже я, ну а дальше мой любимый момент. Мы с Машей просыпаемся после совместной ночи, и она не хочет меня отпускать, в то же время волнуясь о моей участи.

Потом ещё несколько менее значимых и менее кайфовых эпизодов — они проходят как на одном дыхании. И вот уже час репетиции позади. А впереди куда более приятные моменты, к которым Маша вполне себе готова. Она не только довольно яростно в спектакле обозначала, что ей куда важнее моё благополучие, чем «позор», но и в постели со мной подавала охренеть какие ощутимые сигналы. И лёгкая дрожь, и сбивчивое дыхание, и особенный блеск в глазах, и напряжение… Блядь, огнём между нами можно было нахрен выжечь эту кровать.

Неудивительно, что и худрук это заметил, подытоживает теперь:

— Вот это я понимаю, круто сыграли. Так же осенью — и овации обеспечены.

— Спасибо, — Маша мило сияет, а я мысленно обещаю себе, что к осени между нами ещё ярче всё станет.

Сейчас скорее зарождается всё, и уже полыхает. А к сентябрю уже два месяца как в отношениях будем, даже чуть больше… Долго тянуть с постелью не хочу и надеюсь, что к тому моменту просыпаться со мной в постели на сцене Маша будет, уже точно зная, каково это — терять девственность с любимым.

Офигеть, даже такая простая и немного сопливая мысленная формулировка прошибает. Обнимаю девчонку за плечи, уводя от всех. И похер, замечают ли — и без того болтают много ведь. Пусть даже не эти конкретные ребята.

— Пойдём… — шепчу, склонившись к её ушку. — Я уже давно задолжал тебе свидание.

Маша посмеивается — то ли ей щекотно, то ли тоже вспоминает, что за всё это время между нами уже всякое бывало, а вот именно что свидания по факту нет. Не считать же за него посиделки в ресторане с Лизой. Да, мы потом с Огоньком наедине гуляли и обжимались много где, но тоже не то.

Я бы вчера повёл её на прогулку на вертолёте по вечерней Москве, но, увы, у Маши была запланированная тусовка с однокурсниками. Типа давно решили в конце курса отметить шашлыками в тесной компании. Я туда не был приглашён, что немного задевает, но не настолько, чтобы обламывать нам дальнейший кайф.

Это естественно, что у нас и по отдельности развлечения могут быть. Хотя на начальном этапе отношений такое вроде бы минимально, больше друг с другом стремятся время провести обычно. Но это же Маша, с ней всё уникально. Да и привыкает она ко мне потихоньку, пусть иногда и кажется, что своя уже от и до, родная.

Сегодня я всё-таки обеспечиваю ей ту самую прогулку на вертолёте, отчего девчонка откровенно кайфует, даже ноги в открытую дверь выставляет, фоткает виды и всячески делится со мной впечатлениями. Потом мы приземляемся специальной вертолётной площадке ресторана под открытой крышей. Там же ужинаем. Вкусно, кстати. Тут даже мясо тает во рту.

Но особенное наслаждение, конечно, не от этого. А от улыбки Маши. И светящегося огня в её глазах. Согревающего и дурманящего.

Мы обсуждаем сегодняшний день, разные приятные мелочи жизни, снова касаемся тем увлечений друг друга, флиртуем… И только под конец дня, когда уже доедаем десерты, а вокруг ощутимо темнеет, я решаю затронуть ковыряющую проблему:

— Я напишу пост в эти их группы про то, почему отделал мудака. Про Лизу не скажу, и ты не говори, но что-нибудь придумаю. Хочу прервать эти разговоры.

Маша чуть передёргивает плечами, уткнувшись взглядом в свой десерт. Нервный какой-то жест… Ей не так уж нет дела?

— Не нужно… — неожиданно обеспокоенно проговаривает она. — Они сами прервутся, — накрывает своей рукой мою и смотрит в глаза, уверенно кивая.

Явно пытаясь меня склонить с ней согласиться. Почему так? Боится, что только сильнее разожгу? Ну так постараюсь, чтобы нет.

Колеблюсь.

— Меня бесит, что они вплетают тебя, — признаюсь с недовольством.

Надо было, наверное, сначала нахрен заткнуть всем рты, а потом к Маше лезть. Но увы, я растерял все мозги от девчонки рядом.

— Это ничего, перебесятся, — горячо утверждает она.

Ну и как тут не поверить? Маша ведь скорее увести меня от темы пытается, чем хочет хотя бы в разговоре со мной лишний раз в неё не погружаться.

Переворачиваю наши руки так, что сверху теперь моя. Задумчиво очерчиваю на её ладошке какие-то непонятные линии, наслаждаюсь нежностью кожи и размышляю всё спокойнее и спокойнее. Да, наверное, и вправду не стоит вестись на их трёп. Никаких пояснений, сами затихнут. Ну или просто подождать, будет ли так. Немного дать им времени… Если разойдутся, наверное, и Огонёк будет не против разнести их там.

Окончательно придя к такому выводу, улыбаюсь. Всё-таки у меня особенная девчонка.

— Ты просто чудо, Маш, — сообщаю ей, целуя руку и прикладывая к своей щеке. Да-да, с Огоньком тянет и на сентиментальные жесты. — Как прошла вчера встреча? — тут же перевожу тему.

Правда, вряд ли на более приятную — Маша даже напрягается ощутимо, морщится слегка.

— Пожалела, что пошла, — вздохнув, говорит. — Скучала по тебе.

Аж не сразу собираю мысли в кучу, чтобы выдать ответ. Вроде как простые слова, но от неё до того особенные, что, наверное, и не дышу. Ловлю её взгляд своим, не нахожу привычного смущения, скорее решительность какую-то.

Что-то мне подсказывает, что теперь между моим обществом и тусовкой с однокурсницами будут выбирать первое. Но не лыблюсь этому факту, как идиот, а спокойно отвечаю:

— Я по тебе тоже, — но всё-таки не выдерживаю, пододвигаюсь к слегка погрустневшей Маше и обнимаю, шепча: — Ничего, зато на пользу пошло.

Реально, такое ощущение, что девчонке как минимум неловко. Из-за того, что вчера отказала мне? Глупости.

Но милые очень глупости.

— Да уж… — выдавливает она хмуро.

Может, это не только про проёбанный вчера не с теми вечер? Слишком уж неспокойна Маша, чувствую же. Толком не реагирует и на то, что я уже впритык к ней сижу, а моя рука устраивается у неё на бедре.

— Что-то не так? — кажется, теперь напрягаюсь я.

Потому что, заглянув в глаза девчонке, вижу, что да. Она колеблется, кусает губу и в итоге почти натянуто озвучивает:

— Я в августе уезжаю с мамой в Грецию. Мы отдыхаем раз в год, но на целый месяц обычно.

— Блядь… — не сдерживаюсь. Офигеть неожиданные новости.

У меня тут уже куча планов по лету с ней была. И с постелью в том числе связанных. А получается, у нас всего месяц вместе остаётся?

— Дождёшься?

Неожиданный вопрос. Но серьёзный какой-то. Маша смотрит на меня так, будто считает, что я реально за этот месяц с какой-то другой замутить могу.

Глушу в себе недовольство по этому поводу. Напоминаю себе про её папашу. Ничего удивительного, что доверию мы только учимся, хоть и неосознанно доверяем уже.

Может, даже кстати этот долбанный август для нас будет. Своеобразное испытание. Для неё в первую очередь, чтобы привыкла не бояться, что оставлю или предам.

— Ну конечно, — уверенно говорю. — Но скучать буду адски. Может, даже сорвусь и приеду.

На пару дней хотя бы, например… Хотя с работой будет напряжно. Я и так многие смены себе на лето переносил в течение года.

— Справимся без этого, ладно? — неожиданно предлагает Маша.

Ухмыляюсь. Тоже про полезное испытание подумала? Ну ладно, если ей так будет легче, готов месяц быть на самоудовлетворении. Всё равно ни на какую другую не тянет с момента, как Машу встретил.

— Ладно.

*****

Ближе к ночи, когда уже добираюсь до своего дома, проводив Машу к ней, залезаю в соцсети. Не тянет, конечно, перебивать кайфовые ощущения от девчонки всякими сплетнями, но с другой стороны, не по себе от этого всего. Хочу контролировать.

Она хоть и уверенно говорила, что сами стухнут, ничего не надо — но тут моя ответственность. Если они начнут активно кости ей мыть, узнавать разные факты о ней, вываливая это всем, точно вмешаюсь. И спрашивать не буду. Да и вообще, хочется на раннем этапе подобное пресечь.

Уже настраиваюсь на то, что всё равно придётся, как вдруг вижу совсем другие обсуждения. Со вчерашнего вечера в пабликах ажиотаж какой-то. И как ни странно, многие в мою пользу.

Вчитываюсь и охреневаю. Оказывается, сейчас срачики на другую тему: часть считает, что я слишком сорвался, надо было иначе решить проблему, а часть — что я молодец, заступился за сестру и раз именно так, значит, иначе было нельзя.

Похер, конечно, что там и кто считает. Гораздо больше разрывает от того факта, что они откуда-то знают причину, по которой мудаку влетело. И, конечно, не без последствий: отчётливо понимаю, что фокус внимания уже на этом этапе смещается на Лизу.

Обсуждают всё подряд: её внешность, взаимодействия с преподом, нашу с ней непохожесть. Какие-то идиоты высказывают, что, может, мы и неродные брат с сестрой на самом деле, раз я брюнет, а она блондинка. Про краску для волос никто из них, видимо, не слышал. Мудаки конченные. Особенно те, кому там мерещилось, что она какие-то сигналы подавала. Или те, кто говорит, что «внешка у неё хоть и хороша, но вряд ли там всё из золота, чтобы уважаемый преподаватель позарился и всем рисковал ради неё». Или те, кто говорит, что там нечисто было, сама спровоцировала и хотела.

А ещё находятся адепты уёбщной логики: «Со мной этого не было, значит, это невозможно». Пишут, что препод хороший вообще-то, что были девчонки, которые сами к нему клеились, не клюнул. И что вообще он ни к кому не цеплялся, верится с трудом. Охуеваю, читая это. С каких это пор он святым стать успел? Так-то скорее мутным всегда был, мало кому нравился.

Бесит всё это. Читать, как они уже начали обсуждать округлости моей сестры и её возможную половую жизнь просто пиздецки невыносимо. Некоторые уёбки ещё и рассуждают, вдули бы ей или только под градусом. А Лиза ведь чувствительная, ранимая. Подобная хуета по ней сильно долбануть может. И ведь уверен, что сестрёнка читает.

Блядь… Как вообще всё это всплыло? Я ведь не трепался никому. И ей запретил.

Застываю, когда натыкаюсь на один из первых подобных постов и комменты к нему. Там у народа возник тот же вопрос, что у меня сейчас. И ответ конкретный есть. Тот, что вышибает напрочь.

«Маша вчера на шашлыках сказала».

Застываю, не мигая уставившись в эту строчку. Я просил Машу не говорить никому. Она была единственной, кому рассказал. И сразу дал понять, что это секрет. Она не могла. Знала, что для меня это важно.

И самой ведь похуй на слухи было, зачем тогда? Выходит, врала мне? Не сдержалась? Так за каким хреном тогда не сказала мне? Нашли бы решение вместе. Это, блядь, удар ножом в спину. Я и по поводу слухов о Маше парился, а они были куда более лайтовыми. И Огонёк куда более сильная девчонка, чем Лиза.

А этот развернувшийся пиздец…

А не воплотить ли их фантазии об агрессивном и неадекватном мне? Хотели — получат.