Глава 8. Тимур

Сговорчивой можно быть по-разному. И проводить до дома — самое лайтовое из того, что я для Маши задумывал. Как минимум возле того самого дома поцеловать её ещё раз собираюсь. А там и на свидание нарваться. Если не сегодня, то хотя бы дату назначить.

Но эти её уверенные заявления про некого парня… Блядь, она вряд ли вообще представляет, насколько они меня жрут изнутри. Вроде бы никогда охренеть каким ревнивцем не был, но сейчас ощущаю себя именно так. Какие ещё свидания?

Даже если это она так меня отшить пытается, всё равно эти слова ковыряют душу. Даже гипотетически сопоставлять её с каким-то левым хреном невыносимо. А уж думать о том, что это может быть правдой…

Нахрен всё это. Маша нарвалась такими вот заявлениями. Теперь не уйду без хоть каких-то гарантий. Неспокойно мне. Даже притом, что помню, как ярко эта девчонка на меня реагирует.

— Далеко живёшь? — решаю начать с безобидного разговора.

— Нет, рядом, — она слегка зевает, прикрываясь ладошкой, а я залипаю даже на это. Такая Маша милаха уставшая. — Пешком хожу: настолько рядом.

Хреново с одной стороны: значит, не так долго провожать её буду, мало что успею. С другой — в более благоприятные времена, если что, прямо с универа к ней ближе будет ввалиться, не тратя время на путь до меня на такси.

Хотя я бы, конечно, и прямо в аудитории с ней уединился, ну или даже на тот же подоконник в коридоре посадил. Или в библиотеке — туда всё равно мало кто ходит в такое время года. Или даже на лестнице… Да блядь, везде. Включая и тот самый зал, где мы репетируем. Его в первую очередь.

Взгляд сам собой окидывает её фигуру. Маша снова в тех охренительных шортиках.

— Высыпаешься, наверное, — тут же говорю первое, что приходит на ум.

Больше чтобы себя отвлечь, а не её от моей реакции. Всё-таки разговаривать с ней иногда надо бы, а не просто каждый раз набрасываться с поцелуями или думать об этом.

— Не, мне в любом случае вставать утром трудно, — непринуждённо заявляет она, как кому-нибудь хорошему знакомому, без напряга.

С одной стороны это радует, с другой — когда Машка смущалась, больше приятно было. А сейчас такая спокойная реакция на меня в сочетании с возможным свиданием с каким-то придурком скорее коробит. Не равнодушие ли?

Амбивалентность у меня в сознании сплошная. Себя не узнаю. Слово ещё это вспомнил…

— Понимаю, я тоже не жаворонок, — поддерживаю лёгкий тон и даже улыбаюсь слегка.

Только это как будто напрягает Машу. Она бросает на меня какой-то настороженный взгляд, который ещё и быстро отводит, стоит только мне в ответ посмотреть. А потом ещё и зевает ещё раз, снова прикрывшись ладошкой.

Если бы я был закомплексованным придурком, воспринял бы на свой счёт: мол, ей со мной скучно. Но, к счастью, я прекрасно отдаю себе отчёт, что Маше со мной как угодно, но не скучно.

— Сегодня ты явно не выспалась, — только и подмечаю, сдерживая умилённую улыбку.

Не время плыть от девчонки — мне по поводу свиданий со всякими уёбками прояснить сначала надо. Точно знать, что их не намечается и не будет больше.

— И устала, — подтверждает Маша.

С меня тут же срывается:

— Так может нахрен свидания?

Стоит добавить, что любые, кроме как со мной. Но пока не конкретизирую — пусть расслабится слегка.

— Может и нахрен, — пожимает плечами Маша.

Вот что она со мной творит? Даже это грубое словечко, которое за мной повторяет и явно не привыкла говорить раньше, с её губ звучит мило.

И вот опять пресловутое «с одной стороны и с другой». С одной — мне нравится, как Маша пренебрежительно говорит о каких-либо свиданиях, как о чём-то неважном. Соглашается со мной. Но с другой… С другой — ей лучше в принципе изначально не думать о свиданиях с кем-то другим. Всё, нет их.

— Значит, отменишь? — интересуюсь как можно непринуждённее, стараясь не так уж напирать.

— Подумаю ещё, — расслабленно заявляет она.

И слишком, блядь, уверенно для той, которая придумала несуществующее свидание, чтобы от меня избавиться. В душе стрёмно ковыряет от возможности, что оно не вымыслом было, и какой-то хрен и впрямь обломается. Не, то что он обломается — это хорошо, конечно, но вообще-то на подлёте отсеиваться должен. Много там таких вокруг неё вьётся?

Пора собой всех затмить более явно.

— Спорим, я устрою тебе самое незабываемое свидание? — вкрадчиво заявляю, чуть склоняясь в её сторону, насколько позволяют наши непрекращающиеся шаги.

Маша аж чуть не останавливается: и заминка эта настолько милая и заметная, что не сдерживаюсь от усмешки. Чувствую, как девчонка вскипает из-за этого. Нет, серьёзно думала, будто я не стану в ту сторону вести?

Да, опять через спор пытаюсь. В какой-то степени опробованный уже способ, на мои вызовы Маша ведётся.

Но не сейчас:

— Я не буду спорить, — упрямствует сердито.

Ещё и шаг слегка ускоряет. Как будто это ей что-то даст. С нашей разницей в росте мне наоборот замедляться надо было, а сейчас комфортный темп.

— Боишься? — дразнюсь, провоцирую и не без удовольствия. — Или понимаешь, что я прав?

Да, опять при любом раскладе как бы в выигрыше остаюсь: такие позиции нагло обозначаю. И Маша снова заводится — и снова пока не в том смысле, который мне нужен. Останавливается, смеряет меня уничтожающим пожаром своих охренительных глаз и выдаёт отчуждённо сурово:

— Хватит брать меня на слабо.

Теперь мы друг напротив друга. И она соблазнительно неравнодушная. А потому не сдерживаюсь и с провокационной многозначительностью интересуюсь:

— А как тебя брать?

Не сомневаюсь, что она тоже про секс подумает — я сделал всё, чтобы пустить его в свой вопрос. Помимо того, что он и по формулировке подходит.

Маша шокировано уставляется на меня, будто даже не до конца веря, что я и вправду настолько наглый. Ну с ней да. Даже отрицать не буду. Но в кайф же. Флиртуем по-взрослому теперь.

Хотя она явно против. Так и пышет негодованием, когда старается заявить мне максимально злобно и доходчиво:

— В твоих фантазиях только, придурок.

А у самой голос слегка дрожит. Как перед поцелуем. Невинная у меня милаха эта Маша.

— О, там много интересного, — не теряюсь и даже не отрицаю, лишь ухмыляясь довольно. — Хочешь, расскажу?

Никогда не занимался ничем подобным, но мысль обрисовать девчонке часть своих желаний неожиданно кажется слишком уж заманчивой. Аж заводит. А ещё если при этом смотреть ей в глаза…

Хотя, конечно, она против. И даже не удостаивает меня этим ответом, а только и бурчит враждебно:

— Озабоченный извращенец.

Ну вот что она? Я вообще-то даже анал не особо жалую, только по классике и орально. Всякие разные позы на извращения не тянут. Да и ей понравится.

Хотя об этом лучше сейчас не думать, а то и вправду как озабоченный. И не поверит ведь, что только с ней так.

— Ничуть, — отрицаю уверенно. — Просто ты очень горячо заводишься.

Причём это ещё пока в нежелательном смысле. А уж когда будет в том самом… Блядь, воображение, остановись, не время и не место. Маша и без того вскипает слишком уж ощутимо. Такое ощущение, что убивать уже готова. Мелкая такая, а волны ярости от неё огромные исходят.

Я аж даже думаю, не перегибаю ли? Дразнить девчонку, конечно, приятно, но надо бы, чтобы сближались, а не наоборот.

— Это мой дом, — на удивление спокойно для таких эмоций обозначает Маша, кивком указав на ту самую многоэтажку, рядом с которой притормозили. — Я пошла. Спасибо, что проводил.

Её благодарность даже без сарказма звучит, а максимально отчуждённо и подчёркнуто вежливо. Я аж вглядываюсь в неё внимательнее, пытаясь понять, что у Маши на уме. Я взбесил её настолько, что оградилась даже мысленно?

— Спасибо, что позволила, — миролюбиво говорю в ответ.

Она ничего не добавляет и уже даже не смотрит — и вправду идёт к подъезду этого дома. А я лишь слегка колеблюсь, но в итоге на месте остаюсь.

Ладно уж, не буду я сейчас её целовать. Собирался, да — во многом ради этого проводить напросился. Но не такой уж я «озабоченный извращенец», в конце-то концов. Пусть Маша это оценит, потому что вообще-то я сейчас нехило себя преодолеваю, когда просто наблюдаю, как она за дверью скрывается. И даже не рыпаюсь, вслед ничего не говорю.

Правда, и сваливать не спешу. Неожиданно даже для себя решаю подождать ещё тут, понаблюдать. Выйдет ли Маша, чтобы пойти на свидание? Если да, то в чём? Нарядится для какого-то уёбка?

Да, я, кажется, долбанулся, раз на полном серьёзе у неё тут на районе зависаю, раздираемый дурацкой ревностью. Но пусть и дурацкой, а ковыряющей настолько, что пиздец. Терпеть невозможно. И раз Маша мне послаблений не даёт, хотя бы ответы какие-то нужны.

Не буду даже думать о том, что предприму, если и вправду на свидание пойдёт. Понятия не имею. Мне и прикидывать такую возможность хреново, а уж если сбудется…

Влип, да. Сознаю. Вредина-первокурсница, которую едва знаю, окончательно стала хозяйкой в моей голове, ни секунды на передышку не даёт. Постоянно там, всё остальное разгоняет. И делает меня совершенно неуправляемым.

Но ладно уж, если по-честному, мне это даже нравится. В большинстве случаев. Кроме этого, где я, как дебил, слоняюсь по её двору и периодически взгляд на окна бросаю. На каком, интересно, этаже она живёт?

Не знаю, сколько я тут так хожу. Час? Больше? Вряд ли меньше…

Но в какой-то момент аж застываю, словно мне хорошенько долбанули по башке. Маша всё-таки выходит… Да ещё и с чемоданом. Более того, одновременно с действиями по телефону говорит с кем-то, причём очень даже тепло и нежно:

— Да, я уже выхожу, сейчас вызову такси. Конечно, останусь у тебя. Вещи собрала. Да хоть на все две недели.

Что, блядь?

Кажется, я даже не дышу. С кем она так мило говорит? У кого оставаться собирается?

Внутри всё стрёмно тянет. Не отрываю от неё взгляда и даже странно, что меня не замечает. Видимо, слишком уж увлечена своим собеседником.

— Мама не против, конечно. Передаёт тебе привет.

Ну охренеть теперь. Этот уёбок ещё и с мамой её ладит? Она не против отпускать дочь к нему с вещами на две грёбаных недели?!