Глава 4

Следующий день начался с того, что… я проспала до полудня. И неудивительно, ведь легла-то я только под утро. Михай, как обычно, материализовался рядом с кроватью в тот момент, когда я попыталась натянуть одеяло на голову.

— Подъем, соня! — довольно объявил он. — У нас сегодня много дел.

— Миха-а-ай, — простонала я, — дай мне еще хотя бы десять минут.

— Нет времени. Якуб закрывает лавку в три часа, а у нас еще к Константину и к ведьме Анке. А вечером к Ионуцу обещали зайти, не забыла?

С тобой забудешь, как же. Пришлось вставать. После быстрого завтрака мы выдвинулись по делам.

Первой остановкой была ювелирная лавка Якуба. Мастер оказался дома. Высокий худощавый мужчина с внимательными янтарными глазами и золотыми зубами, которые он любил демонстрировать в улыбке.

— Госпожа Стефана! — приветствовал он меня. — Какая неожиданность! Что привело вас ко мне?

— Работа, Якуб, только работа. Нужны золотые накладки для гроба. Что-то изящное, но не вычурное.

Он тут же посерьезнел и достал бумагу с пером.

— Размеры? Узор? Сроки?

— Стандартный гроб, узор… — Я задумалась. — Что-то связанное со смертью, но красивое. Может, виноградные лозы? Или розы с шипами? К новолунию нужно.

— Но такой маленький срок! — Якуб явно расстроился. — Золото — капризный металл, требует времени.

— Доплачу за срочность.

— В таком случае… — В его глазах тут же блеснул огонек. — Сделаю. Но аванс потребуется солидный.

Мы договорились о цене, я оставила половину суммы, и мы отправились дальше.

У Константина на складе дела шли проще. Эбеновые доски имелись у него в наличии. М-м-м, черные такие, тяжелые, отполированные до зеркального блеска. Красота!

— Красивое дерево, — сказал он, поглаживая доску. — Но работать с ним трудно. Твердое как камень.

— Справлюсь, — уверенно ответила я. — Главное, чтобы качество было хорошее.

— У меня всегда качество хорошее! — обиделся Константин. — Когда доставить?

— Завтра утром. И осторожно, чтобы ни царапины.

Третьей остановкой был домик ведьмы Анки на окраине города. Еще издалека мы услышали пение, смех и звон кружек. Та-а-ак…

Михай скорчил недовольную гримасу:

— Ну вот, опять гномы квасят. А я надеялся, что сегодня проскочим.

— Ничего страшного, — успокоила я его. — Может, как раз в хорошем настроении будет.

Разрумяненная Анка встретила нас на пороге. Невысокая плотная женщина лет пятидесяти с седыми, заплетенными в косы, волосами и хитрыми зелеными глазами. На ней был весь в мучных пятнах фартук, а в руке — кружка с пенящимся пивом.

— О, Стефана! — радостно воскликнула она. — Как раз вовремя! Проходи-проходи, угощайся!

В доме пахло свежим хлебом, пивом и чем-то потрясающе вкусным. За большим столом сидели четверо гномов. Все коренастые бородачи в кожаных фартуках. Перед ними находились огромные кружки пива и полные еды тарелки.

— Знакомься, — сказала Анка, — это Бора, Гора, Тора и Жора. Ребята из Железных гор, которые привезли мне новых замков.

Гномы дружно кивнули и подняли кружки в знак приветствия.

— Сядай, красавица! — прогудел один из них, которого, кажется, звали Бора. — Анка тут такого нажарила, пальчики оближешь!

И действительно, стол ломился от еды. Тут были румяные пирожки с мясом, от которых шел невероятный аромат. Жареная курица с хрустящей корочкой. Колбаски на гриле. Тушеная капуста с грибами. Соленые огурцы и помидоры с квашеной капусткой с журавлиной. А в центре стола красовался огромный горшок с густым супом, от которого поднимался аппетитный пар.

— Анка, мне нужен замок, — начала было я, но она замахала руками.

— Потом поговорим! Сначала с нами поешь-попей. Дело на сытый желудок лучше обсуждается.

Ну, кто в своем уме откажется от такого пиршества?

Анка налила мне кружку пива. Темное, как южная ночь, с вкуснейшей пенкой. Оно оказалось с легкой горчинкой и медовым послевкусием.

— Это гномье пиво, — пояснила Анка. — Варят в горах по старинным рецептам. Лучше нашего городского в десять раз!

Пирожки были действительно божественными. Тонкое тесто, сочная мясная начинка с луком и специями. А курица… О, эта курица была просто произведением искусства! Шкурка хрустела на зубах, а мясо таяло во рту.

— Рецепт бабушки, — гордо сообщила Анка. — Курицу в травах замариновала, потом в печи на вишневых дровах жарила.

Какой именно бабушки спрашивать я не стала. Потому что каждый раз Анка рассказывает про новую бабушку.

Гномы оказались отличными собеседниками. Они рассказывали истории своих краев про какую-то пещеру с гномэльфами (не путать с гномами), пели песни на непонятном мне языке (песни звучали как перекатывание камней в горном ручье), и демонстрировали свои изделия.

— Вот смотри, — сказал Жора, доставая из мешка замок размером с кулак. — Это замок-хранитель. Открывается только по паролю.

— А этот, — подхватил Тора, показывая другой замок, — умеет кричать, если кто чужой пытается открыть.

— Вот этот самый хитрый. — Гора погладил третий замок, покрытый рунами. — Он живой. Сам выбирает, кого пустить, а кого нет.

Михай, который обычно скептически относился к любой магии, с интересом рассматривал все изделия.

— А они надежные? — спросил он.

— Ха! — фыркнул Бора. — Наши замки крепче скал! Лядуц не откроет, дракон не разобьет!

Мы просидели за столом больше часа, обсуждая замки, дела и последние новости. Наконец Анка отвела меня в сторону.

— Так что тебе нужно, дорогая?

— Замок для гроба. Особенный. Чтобы никто посторонний открыть не мог.

— Гроб? — нахмурилась Анка. — Для покойника?

Хорошее уточнение.

— Для очень особенного покойника. Мой заказчик — вампир.

— А-а-а, — протянула она. — Тогда понятно. Нужен замок от воскрешения. Чтобы никто не мог пробиться: хоть с колом, хоть с молитвой.

— Именно.

Анка подумала, потом кивнула и сказала:

— Есть у меня один замочек. Гномьей работы и с тремя ключами. Один ключ открывает снаружи, два других — изнутри. Но стоить будет дорого.

— Сколько?

— Пятьдесят золотых.

— Дорого, — поморщилась я.

— Зато надежно. И к новолунию готов будет.

Что ж, выхода нет. Заказчик платит хорошо, можно себе позволить качественные материалы.

От Анки мы отправились к булочнику Петре. Его лавка находилась в самом центре города и всегда была полна покупателей. Аромат свежей выпечки чувствовался уже на подходе.

Петре был мужчиной средних лет с вечной с мукой на бороде. Он встретил нас крайне радушно.

— Госпожа Стефана! Давно не виделись. Что привело вас ко мне?

— Дела, Петре. Помнишь, ты мне должен двадцать серебряных?

Он тут же погрустнел:

— Помню, конечно. Но дела идут не очень…

— Не очень? — Я оглядела полную покупателей лавку. — Народу полно, запах стоит на всю улицу. Неужели никто не покупает, а только заходят на посмотреть?

— Покупают, конечно, но…

— Петре-е-е, — мягко перебила я, — предлагаю компромисс. Мне нужны пирожки. Много пирожков. К вечеру. Сделаешь — спишу половину долга.

Его глаза загорелись:

— Сколько пирожков? Какие?

— Штук тридцать. С мясом, с капустой и с творогом. Самые лучшие, какие только умеешь.

— Сделаю! — воскликнул он. — К шести вечера будут готовы!

— Отлично. И помни, самые лучшие. Это для важного дела.

Вечером мы с Михаем пришли за пирожками. Петре не обманул. Они были действительно великолепными. Румяные, пышные, горяченькие, ибо прямо из печи. Тесто было невероятно нежным, тонким, но не сухим, с легким маслянистым блеском. А начинки… О, эти начинки были произведением семейного искусства!

В пирожках с мясом была сочная говядина, тушеная с луком и морковью. Специи были подобраны идеально: чувствовались черный перец, тмин и что-то еще, что делало вкус незабываемым. Пирожки с капустой тоже поразили в самое сердечко. Капуста была отлично протушена, но сохраняла легкую хрустинку, а добавленные грибы просто делали а-а-а. Сладкие пирожки были посыпаны сахарной пудрой и имели начинку из нежнейшего творога, смешанного с изюмом и ванилью. И это… не давало мыслить нормально.

— Петре, ты превзошел себя! — похвалила я. — Как тебе это удалось?

— Семейный секрет, — гордо ответил он. — Жена тесто готовила по рецепту свекрови, старшая дочь начинку делала, а младшая следила за печью. А я только формовал да в печь ставил.

— И правильно делал. Эти пирожки стоят целого состояния.

После этого мы отправились на кладбище. Солнце уже село, и первые звезды появились на небе.

Домик смотрителя кладбища Ионуца располагался прямо у входа на погост. Небольшой, аккуратный, с резными ставнями и маленьким садиком. Ионуц, худощавый мужчина лет шестидесяти с седой бородкой и внимательными серыми глазами, встретил нас на пороге.

— А-а-а, Стефана и Михай! — обрадовался он. — И пирожки принесли! Проходите, проходите. Рад видеть.

В доме было тепло и уютно. Простая обстановка, но все чистое и аккуратное.

— Садитесь, дорогие, — засуетился Ионуц. — Сейчас будет чай.

Мы уселись за стол, и я выложила пирожки на тарелку. Ионуц попробовал один и закатил глаза от удовольствия.

— Божественно! Петре такие никогда не делал. Что случилось?

— Попросила постараться для особого случая, — улыбнулась я. — А так как дела? Как здоровье?

— Да что дела… — махнул он рукой. — Живу потихоньку. Вот только в последнее время на кладбище творится что-то странное.

Михай и я переглянулись.

— Что именно? — спросил спиридуш.

— Не знаю даже, как объяснить. — Ионуц почесал бороду. — Ночами слышу странные звуки. Ну… будто кто-то копает. Или что-то роет. Но когда утром проверяю — все могилы целые.

— Может, животные? — предположила я.

— Нет, не животные. Животные по-другому… А это будто кто-то целенаправленно работает. Лопатой. Или заступом.

— А видеть что-нибудь доводилось? — живо поинтересовался Михай.

— Вот в том-то и дело! — вздохнул Ионуц. — Три ночи назад решил разобраться, что происходит. Взял фонарь да вышел. И увидел… тень. Большую такую тень, которая перемещалась между могил.

— Тень чего? Или кого?

— Не знаю. Слишком темно было. Но она больша-а-ая. И странно двигалась.

— Что дальше было?

— А дальше эта тень меня заметила. Скрылась так быстро, будто растворилась в воздухе. А на следующее утро я обнаружил… — Он театрально замолчал.

— Что? — с нетерпением спросила я.

— Свежевырытую яму. Глубокую. Метра два в глубину. А рядом с ней — кость. Старую и пожелтевшую кость.

У меня неприятно похолодело в груди.

— Ионуц, а ты не думал сообщить властям?

— Думал. Но кто ж мне поверит? Скажут, старик спятил совсем. А доказательств никаких нет. Яму-то я засыпал, а кость закопал.

— И что теперь планируешь делать?

— Хочу в засаде посидеть. Выяснить, кто или что по ночам на моем кладбище безобразничает. Да только одному как-то неуютно.

Я посмотрела на Михая. Тот кивнул.

— Ионуц, — сказала я, — если хочешь, мы поможем. Вместе в засаде посидим.

Все равно все материалы доставят только завтра.

Глаза старика радостно загорелись.

— Правда? Не боитесь?

— Боимся, — честно призналась я. — Но любопытство сильнее страха. К тому же… с нами Михай. А спиридуш — это серьезная поддержка против любой нечисти.

— Тогда договорились, — решительно сказал Ионуц. — Завтра ночью устроим засаду.