Глава 5

На следующую ночь мы с Михаем явились к Ионуцу, вооруженные всем необходимым для засады. Я принесла теплый плед, термокувшин с горячим чаем (разработка ученых королевства, между прочим!) и фонарь. Михай, будучи спиридушем, в экипировке не нуждался, но зато мог бесшумно перемещаться и видеть в темноте лучше людей.

— Готовы к великой охоте? — спросил Ионуц, встречая нас у калитки кладбища.

Он был одет в темное и держал в руках здоровенную дубинку. Сразу видно, что готовился.

— Готовы, — кивнула я. — Где будем сидеть?

— Вон там, за старым склепом семьи Брынковяну. — Ионуц указал на массивное каменное сооружение в глубине кладбища. — Оттуда видно почти весь погост, а нас не заметят.

Мы осторожно пробрались между могилами к указанному месту. Склеп действительно оказался идеальным укрытием. И высокий, и с удобными выступами, из-за которых можно было наблюдать, оставаясь незамеченными. Явно делали с душой.

— Теперь ждем, — шепнул Ионуц, устраиваясь поудобнее.

Первый час прошел спокойно. Мы тихо переговаривались, пили чай и наблюдали за кладбищем, освещенным лунным светом. Надгробия отбрасывали причудливые тени, а старые деревья шелестели листвой на ветру. Романтика.

— А что, если эта тварь сегодня не придет? — расстроенно прошептал Михай.

— Придет, — уверенно ответил Ионуц. — Уже неделю каждую ночь является. Видимо, что-то ищет.

Как только он это сказал, откуда-то из глубины кладбища донесся странный звук. Что-то среднее между сопением и ворчанием.

— Вот оно! — выдохнул смотритель, сжимая крепче дубинку.

Мы напряглись, вглядываясь в темноту. И вскоре увидели источник звуков.

Между могилами бродило… существо. На первый взгляд оно напоминало огромную собаку, но двигалось как-то неестественно: то на четырех лапах, то привставая только на задние. В передних лапах (или это были руки?) оно держало лопату.

Простите, что?

— Лядуц-крадуц! — выдохнул Ионуц. — Что это такое?

Существо приблизилось к одной из могил и принялось… копать. Методично так, уверенно. Время от времени останавливалось, чтобы принюхаться к воздуху.

— Это волколак, — прошептал Михай, прищуриваясь. — Оборотень-неудачник. Застрял между человеческой и волчьей формой.

Этого еще не хватало.

— А что оно… он делает? — спросила я.

— Судя по всему, ищет клады. Видишь, как методично роет? У волколаков иногда случается помешательство на богатстве.

Разве только у волколаков?

Существо действительно работало как заправский кладоискатель. Деловито вырыло яму глубиной около метра, что-то там понюхало, недовольно заворчало и принялось засыпать обратно.

— Ой, дура-а-ак, — фыркнул Ионуц. — На кладбище клады искать! Тут только покойники лежат.

— Тише-е-е, — прошипела я. — Он услышит.

Но было поздно. Волколак резко поднял голову и принюхался. Его определенно волчьи уши встали торчком.

— Кажется, мы спалились, — пробормотал Михай.

Существо медленно повернулось в нашу сторону. В лунном свете стало видно его морду. Нечто среднее между человеческим лицом и волчьей мордой. И пасть зубастенькая. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных.

— Кто здесь?! — выдал волколак голосом, в котором странно сочетались человеческие интонации и волчий вой. — Кто мешает благородному делу?

— Благородному? — возмутился Ионуц, вскакивая из-за укрытия. — Ты мне все кладбище перерыл, паскудник!

Волколак увидел смотрителя и радостно завилял хвостом.

— А, это хозяин! Добрый вечер! Не мешайте, пожалуйста, я тут важным делом занимаюсь.

— Каким еще важным делом? — Ионуц махнул дубинкой. — Ты могилы роешь!

— Не могилы, а ямки! — гордо объявил волколак, ни капли не впечатлившись дубинкой. — Я Дракулешти, потомственный искатель сокровищ!

Я и Михай переглянулись. Дракулешти? Слов нет.

— И что же ты ищешь, Дракулешти? — елейно спросила я, выходя из укрытия.

Волколак повернулся ко мне и учтиво поклонился, чуть не уронив лопату.

— Добрый вечер, прекрасная госпожа! Ищу сокровища графа и моего великого предка. По семейным преданиям, он где-то здесь клад закопал.

— На кладбище? — недоверчиво спросил Михай, выйдя из-за моей спины.

— О, спиридушик! — обрадовался Дракулешти. — Вы-то точно знаете, где сокровища! Духи всегда знают!

Кажется, волколак этот чуток того. Блаженный.

— Знаю, — сухо ответил Михай. — Знаю, что их тут нет.

Морда Дракулешти вытянулась:

— Как нет? А семейные предания?

— Семейные предания — это одно, а реальность — совсем другое, — заметила я. — Кстати, а ты случаем не родственник графа Дечебала?

— Дечебала? — задумался Дракулешти. — Не слышал о таком. А кто это?

Не, ну вдруг? Оборотни и вампиры то дерутся, то родычаются.

— Неважно. Слушай, Дракулешти, ты не можешь копать на кладбище. Это священное место.

— Но сокровища! — жалобно завыл он. — Мне так нужны сокровища! У меня дома жена, пятеро щенят… то есть детей… В общем, семья большая!

Он еще и семейный. Кажется, у волколаков все сложно с мужиками. Прямо как у людей.

Ионуц покачал головой:

— Нет уж, дорогой. Будешь искать сокровища в другом месте. А мое кладбище оставь в покое.

— Ни за что! — Дракулешти крепче сжал лопату. — Я уже полкладбища перекопал, осталась еще половина!

— Как это не остановишься? — возмутился смотритель. — Я тебе сейчас покажу!

Он замахнулся дубинкой, но волколак оказался проворнее. Ловко увернувшись, он пустился наутек, по-прежнему сжимая в лапах лопату.

— Стойте! Это произвол! — вопил он на бегу. — У меня есть права кладоискателя!

— Какие еще права? — орал ему вслед Ионуц и бросился в погоню.

Началась эпическая гонка по кладбищу. Дракулешти носился между могилами, ловко лавируя между надгробиями и памятниками. Мы втроем гнались за ним. Ионуц с дубинкой, я с фонарем, и Михай, паря в воздухе и пытаясь перехватить беглеца.

— Левее! — рявкнул спиридуш. — Он к тому старому склепу побежал!

Волколак действительно петлял как заяц. То скрывался за высоким памятником, то нырял между кустов, то сигал через невысокие ограды. Лопата в его лапах звенела на каждом прыжке.

— Стой, негодяй! — задыхался Ионуц. — Ну постой же!

— Не остановлюсь! — скулил ему Дракулешти. — Свобода кладоискательству!

Тут волколак споткнулся о край могильной плиты и растянулся во весь рост, выронив лопату. Мы тут же его окружили.

— Попался! — торжествующе воскликнул Ионуц.

Но Дракулешти оказался не так прост. Он перевернулся на спину и принялся отбиваться всеми четырьмя лапами.

— Не дамся! Это политическое преследование!

— Какое еще политическое? — удивилась я, пытаясь поймать одну из его лап.

— Дискриминация по видовому признаку! — охотно ответил он. — Помогите! Господин спиридуш, вы же тоже нечисть, между прочим, защитите собрата!

— Не-а, — отрезал Михай. — Я — законопослушная нечисть. — И, подумав, добавил: — Особенно по четвергам.

В этот момент Дракулешти совершил отчаянный маневр и резко перевернулся, сбил меня с ног и опять попытался сбежать. Но не тут-то было. Ионуц, несмотря на возраст, оказался ловким да прытким. Он метко запустил дубинку, которая попала волколаку прямо по заднице.

— А-а-а-ай! — взвыл тот и свалился в яму, которую сам же и вырыл накануне.

— Вот и отлично, — удовлетворенно произнес смотритель. — Как говорится, не рой яму другому. Даже, если это не для кого-то конкретно.

Мы подошли к яме. Дракулешти сидел на дне, потирая ушибленное место и жалобно скулил.

— Больно, — вздохнул он. — И несправедливо. Я же ничего плохого не сделал.

— Как не делал? — возмутился Ионуц. — Кладбище перерыл, подлец!

— Ну подумаешь, несколько ямок! Зато какое благородное дело — поиск семейных сокровищ!

— Слушай, Дракулешти, — сказала я, присаживаясь на край ямы. — А ты уверен, что клад именно здесь?

— Конечно! — Волколак достал из какого-то кармана (где у него был карман?) потрепанную карту. — Вот, смотрите! Тут ясно написано: «Под камнем с тремя крестами».

Михай заглянул в яму и взял карту.

— Дракулешти, ты дурак, — констатировал он. — Это карта старого города. А кладбище на ней вообще лесом обозначено.

— Как? — Волколак вытаращил глаза. — А где же тогда камень с тремя крестами?

— В центре города, — терпеливо объяснил спиридуш. — Возле старого храма. И клад давно уже кто-то выкопал.

— Сто лет назад, — добавил Ионуц. — Так эту историю еще мой дедушка рассказывал.

Дракулешти выглядел крайне печально.

— Значит, я зря тут неделю копал? — вздохнул он.

— Зря, — подтвердила я. — Абсолютно зря.

— А что теперь делать? Как семью кормить? Жена уже грозится развестись, если я ничего не найду.

— А ты попробуй честно работать, — предложил Ионуц. — Мало ли дел найдется для крепкого… э-э-э… для тебя.

— Честно работать? — Дракулешти явно задумался. Кажется, ничего подобного ему в голову ранее не приходило. — А что я умею?

— Копать умеешь отлично, — заметила я. — Может, огородникам помогать? Или строителям?

— Хорошая идея! — обрадовался он. — А вы мне рекомендацию дадите?

— Дадим, — пообещал Ионуц. — Только с условием, что на кладбище больше не появляешься без разрешения. — А если нарушишь договор, то тоже дадим. По кумполу.

— Обещаю! — Дракулешти вскочил на задние лапы и попытался выбраться из ямы. — Честное волчье слово!

Да уж. Ничего не скажешь.

Мы помогли ему выбраться. Он отряхнулся, подобрал свою лопату и пристыженно потоптался на месте.

— Извините, что беспокоил, — пробормотал Дракулешти. — И спасибо, что объяснили про карту.

— Да ладно, — великодушно махнул рукой Ионуц. — Бывает. Главное, больше не копай где попало.

— Не буду! — пообещал Дракулешти и потрусил к выходу с кладбища, волоча за собой лопату.

Мы проводили его взглядами.

— Ну и ночка, — покачал головой Ионуц. — Думал, какая-то страшная нечисть, а оказался просто неудачник-кладоискатель.

— Зато теперь на кладбище будет спокойно, — заметила я.

— Надеюсь, — вздохнул Ионуц. — А то у меня уже нервы не выдерживали.

Мы собрали наши вещи и направились к выходу. Засада закончилась успехом, хотя и не так, как мы ожидали.

— Михай, — сказала я по дороге домой, — а что, если Дракулешти действительно найдет честную работу?

— Найдет, — уверенно ответил он. — Он хоть и дурак, но старательный. Такие всегда находят свое место в жизни.

Звучит как-то не очень обнадеживающе.