Глава 12

Едва сумев проглотить кусок, я отважилась вновь посмотреть на Ратного. Удивительный он всё же полиморф. Он меня не пугал как другие. Тонкие линии шрамов пересекали мужественное лицо, подчёркивая морщинки на загорелой, обветренной коже в уголках глаз и спускались за воротник форменной рубашки. Учитывая улучшенную регенерацию, раны были наверняка чудовищные, раз оставили после себя отметины. Невольно я задумалась, какие испытания выпали на долю капитана, за что он получил второе имя, и поняла, что очень хотела бы узнать, но спросить его не посмею, это точно. Поставив импровизированный поднос на землю, я вытерла пальцы.

— Вкусно?

— Да, — рассеянно ответив, вдруг поняла, что даже не почувствовала вкуса.

— Я жду.

От смены его тона я поёжилась и, вытянув ноги, нервно оглянулась. Ратный спокойно растянулся на примятой траве, лёжа на боку, и подперев голову кулаком. Огонь отражался в немного раскосых глазах, делая его взгляд пронзительным и диким.

— Мне нужно сдать экзамен. Это — мой шанс стать свободной.

— От кого?

— Ну, зачем Вам это? — простонала я, поняв, что он не отступит. — Люмий, — мужчина удивился моему обращению, напрягшись. — Не нужно Вам знать…

— Ты меня пугаешь. Говори, не тяни!

— Мне жизненно необходимо сдать экзамен. Возвращаться в университет мне нельзя.

— Преподаватель? — прорычал капитан, сверля меня злыми глазами. — Ты должна была подать жалобу. Такое никому не позволительно. Нужно было сообщить ректору. Твой ректор… Знатный, да? — я содрогнулась, сжавшись в комок, и капитан помрачнел. — Неужели он знал… или… Карса?

— Не имеет значения. Я сдам и не вернусь туда, — отчеканила я, пытаясь подняться.

Мужчина резко метнулся ко мне, хватая за руку и удерживая на месте.

— Такие вещи в армии не попускают. Ты подашь жалобу…

— Нет! Не подам! — взвизгнула я, зажав рот ладонью, опустилась на колени, оказавшись на уровне глаз мужчины. — Люмий, он меня не отпустит. Он сломает меня, загрызёт. Мне не справиться с ним.

— Да о чём ты говоришь? Знаю я Знатного. Он ответственный мужик и никогда…

— Никогда? — издевательски повторила я, вырвав ладонь. — Вы правы, мне показалось. Теперь я могу идти на вакцинацию?

— Только, если… — он размышлял, тихо бормоча и внезапно осёкся. — Как ты смогла опрокинуть ребят в душе?

— Разозлилась, — поднявшись, я стряхивала со штанов травинки.

— Это не ответ.

— Другого нет, — процедила я, вконец разозлившись.

В одно мгновение капитан оказался на ногах и обхватил меня за шею, до боли сдавив позвоночник. Он поволок меня за собой и, втолкнув в вагончик, захлопнул дверь, отрезав нас от внешнего мира. Упираясь в его грудь, я испуганно всхлипнула, и меня омыло волной его силы. Она была агрессивной, целенаправленной. Скривившись, я пропустила её сквозь себя, повинуясь странной прихоти, прильнула к нему и выдохнула свою энергию прямо ему в губы.

— Карса… — отозвался он пьяно и пошатнулся. — Да, как же ты…

Мужчина завалился на меня, и я кое-как уложила его на топчан, повернув голову капитана набок. Испуганно прощупав пульс, убедилась, что сердце бьётся ровно. Недолго сомневаясь, обнажила широкую мужскую шею, и, плотно нажав одновременно на несколько точек, я ввела полиморфа в продолжительный сон. Укрыв его, я присела на самый край лежанки и смахнула прядь с упрямого лба.

— Прости, Люмий. Ты не оставил мне выбора. Я жить хочу.

Склонившись, легонько коснулась губами уголка его рта, воруя то, что никогда бы не получила по-честному. На вкус его кожа была солоноватой с терпким запахом мха. Задумчиво потеревшись о небритый подбородок, я отшатнулась, испугавшись… чего-то, чему не могла найти определения. Быстро оправив одежду и волосы, прикрыла за собой дверь и, стараясь не бежать, пошла на инструктаж. Не знаю, что меня ждёт за этот отчаянный поступок, но я не могла не попытаться использовать ситуацию в свою пользу.

Лекция была нудной, но недолгой: на чужой территории не есть ничего местного, пить воду только после обеззараживания, фиксировать все повреждения кожных покровов и обрабатывать даже незначительные, не вступать в прямой контакт с аборигенами, чётко следовать выданным инструкциям, соблюдать временные рамки.

Стараясь произвести впечатление уверенности, которой не было, я не дёргалась, а, закинув ногу на ногу, смотрела в одну точку над правым плечом инструктора и растягивала губы в улыбке. Приподняв щиты, убедилась, что моя игра имеет успех, и у большинства курсантов проснулся ко мне расчётливый интерес. Выискав глазами Тару, я вопросительно приподняла бровь и, заметив лёгкий кивок её головы, вновь уставилась перед собой. После инструктажа нас пригласили под навес на вакцинацию. Внезапно оказавшись одной из первых, я, не колеблясь, сняла рубашку. Невысокая девушка в маске, закрывающей пол-лица, жестом заставила обернуться. Под лопатку впилась игла. Затем другая, очень похожая на первую, вколола мне что-то в вену локтевого сгиба. Рука занемела. Неловко сунув в рукав здоровую руку, я пыталась прикрыться полой рубахи и заметно вздрогнула, когда мне на плечи набросили чужую, явно мужскую куртку. Подняв глаза, убедилась, что хозяин вещи — курсант, дравшийся в душевой. Высокий, как все полиморфы, крепко сложенный, с копной торчащих каштановых волос и широким лицом, на котором выделялись большие глаза с цепким взглядом, нос с горбинкой и широкий рот.

— Спасибо.

— Я провожу, — безапелляционно заявил он, легонько толкая меня в спину.

— Мне не нужно в казарму, — воспротивилась я.

— Ты не спала с капитаном, — неожиданно жарко шепнул он, склоняясь к моему виску. — От тебя не пахнет сексом.

— А неприятностями не пахнет? — огрызнулась я, пытаясь отстраниться.

— Пойдёшь со мной в команде, — он уверенно тащил меня в сторону тренировочной площадки. — Меня зовут Венж.

Не успела я возмутиться, как оказалась прижатой к его телу. Сильные руки спеленали меня, не позволяя вырваться. Широкая грудь полиморфа резко вздымалась и опадала, сердце гулко билось о рёбра, каждым своим ударом отдаваясь в мою щёку.

— Что ты сделала со мной там? Я не могу думать больше ни о чём, — глухо пробормотал парень, и я остро ощутила, что в темноте есть кто-то ещё.

Венж угрожающе зарычал и задвинул меня за спину, но я успела заметить высокую фигуру, движущуюся в нашу сторону. Меня окатило ужасом, что это Ратный пришёл в себя. Курсант, заметив мой страх, удерживал меня за руку, не позволяя уйти.

— Никто тебя не обидит, — заверил он едва слышно, ободряюще сжимая пальцы.