Глава тринадцатая

– Не переживай так, дорогая, – сев рядом с побледневшей женой, нежно приобнял ее маркиз, – он рассуждает на удивление здраво и спокойно. Даже Шэд злится намного сильнее… и я настоятельно не советую вам прямо сейчас приступать к объяснениям и оправданиям. Лучше организуйте все, как он просил.

Леди Раяна хмуро кивнула, признавая справедливость этих советов, вызвала свою помощницу и выдала ей указания.

– Мне тоже нужно приготовиться, – торопливо покинул их Анцельс, и Дагельт мог бы поклясться, что он попросту сбежал, чтобы не вмешиваться в семейные разбирательства.

– А что там с маркизатом? – и в самом деле вспомнила Беатрис после его ухода.

– Указ будет о нашем добровольном отречении от королевских званий, – мягко улыбнулся ей муж, – а разве ты не говорила, что мечтаешь наконец снять с шеи эту ношу? Но совсем от нее избавиться тебе пока увы, не придется. Одному мне ни за что не справиться с делами, поэтому очень надеюсь, что ты примешь пост моего первого заместителя. Ведь не бросишь же родного мужа в час испытаний?

– Жук ты майский, – облегченно засмеялась маркиза, – хитрый. Как я могу тебя бросить… это только ты…

– Тсс… родная, не садись в карету прошлого. – крепче прижал ее муж, – лучше скажи, уместятся мои костюмы в твоей гардеробной или велим освободить комнатку для камеристки? Все равно она тут не ночует.

– А ты разве… – заикнулась бывшая королева, поежилась под сразу заледеневшим взором мужа и кротко кивнула, – освободим комнатку. Там и купальня есть запасная… на крайний случай. А как Элиона приняла Тера?

– Хорошо… и неудивительно. Он ей сразу сказал, что будет баловать… приставит ее подруг фрейлинами, даже если родители будут против. Купит их… звания, имения… и я теперь не сомневаюсь, что так и будет. Он так резко повзрослел… одним махом расправился с маркизом Беркуа, посадил его в Ружские казематы. Интересно… что стало с банком?

– Тер присоединил его к королевскому, – усмехнулась Беатрис, – и теперь мы ждем, полезут или нет обозленные крысы?

– Если умеют соображать, – губы маркиза искривила жесткая ухмылка, – то уже бегут отсюда со всех ног, как и положено крысам. А если дураки, составят Филиппо компанию на прогулках по дворику крепости Руж.

– Розовые покои – соседствуют с королевскими справа, – пояснял Тервальд, ведя сестру по просторному, сильно вытянутому залу, – а следующие – мои. Слева идут покои леди Раяны, Шэда и Анцельса. Справа последние свободны. У тебя есть родовой амулет?

– Да.

– Приложи к замку, все наши амулеты – одновременно магические ключи.

– Я думала, только в южном замке… – пробормотала Элиона, доставая скромный на вид медальон.

Замок покорно блеснул зеленым лучиком и дверь распахнулась. Одновременно начали наливаться светом магические лампы в люстре и бра.

– Сама будешь осматривать или пойти с тобой? – справился король, разгдядел нетерпение в девичьем взоре и понятливо усмехнулся, – Ну иди сама, но постарайся не очень долго. А то мороженое растает.

Засмеялся нехитрой шутке и, резко отвернувшись, пошагал к следующей двери.

– Лучше, чем на портрете, – твердо решила Элиона, провожая его взором, – вот совершенно эти придворные художники не умеют рисовать.

Тервальд переодевался как на пожар, обдумывая вопросы, требующие немедленного решения. И все же не успел даже до конца застегнуть вычурные пуговицы праздничной рубашки, как в покои влетел запыхавшийся Линд.

– Ваше величество!

– Наше. И ваше… – настроение у короля явно было превосходным, – первым делом займемся казначеем. Есть у тебя срочные вестники?

– Полный пенал.

– Напиши, пусть немедленно, бегом, принесет ларец с украшениями. С женскими! Диадемы, кольца, колье… что там еще бывает? Красных и черных камней не нужно.

– Если вы намекнете… для кого, он подберет лучше, – опасливо предложил секретарь.

– Для моей сестры, принцессы Элионы. Ей четырнадцать лет, – заторопился Тер, – она теперь будет жить во дворце. Кстати, я утром уеду на несколько дней, позаботься о ней. Охрану приставит Шэд, а служанок выбери ты. Самых послушных и молчаливых, из тех, кто не пытается манипулировать своими хозяйками. Написал? Теперь готовь бумагу, будешь писать указ… первый, об отречении ее величества от статуса королевы.

Вход на главный балкон, вернее широкую наружную галерею с видом на Леранс, находился в торце проходного зала королевского крыла. Здесь королевская семья любила завтракать и пить вечерний чай в те счастливые дни, когда во дворце не случалось никаких посольств, балов, собраний и празднеств.

Но в этот вечер, проводив последних гостей, утомленная правительница вовсе не собиралась идти на балкон. Легкий ужин в кругу самых преданных людей, под легкую музыку магической шкатулки. Завтра ее ждал переход в южный замок и встреча с дочерью. Здесь отсутствие Беатрис мастерски прикрывала Раяна, используя амулет, копирующий личину королевы.

Однако Тервальд перевернул и спутал все планы, и теперь, сидя за накрытым к чаю столом, маркиза Гордио все отчетливее понимала, насколько проще и легче всего за полчаса стала ее жизнь.

– Ваше величество, – неслышно появился из-за колонны неподкупный Линд, – я принес.

И указал взглядом на довольно крупный ларец, стоящий на маленьком столике.

– Спасибо. Пододвинь к принцессе и можешь идти, – отпустил его Тер.

По совету отца все обитатели дворца сейчас тоже садились за накрытые столы у окон и на балконах, чтобы после не обижаться и не строить страшных догадок.

– Что это? – едва слышно выдохнула Элиона, когда секретарь покорно исчез.

– Мой подарок тебе в честь возвращения домой, – спокойно пояснил его величество. – Я не сомневаюсь, что мать приготовила для тебя не меньший ларец, но у моего есть волшебное свойство. Если что-то не понравится или наоборот, понадобится еще, просто пишешь желание на бумажке и кладешь вот в этот отсек. Закрываешь крышечку и вскоре казначей приносит тебе заказ.

– И сколько раз в день можно писать? – в шутку справилась леди Раяна, – не лучше ли сразу устроиться в сокровищнице?

И тотчас пожалела, что так опрометчиво причислила себя к прощенным. На нее с одинаковой холодностью смотрели три пары глаз, еще вчера светившихся дружелюбием и теплотой.

– Лично я пока не собираюсь ничего писать, – очень учтиво пояснила Элиона, – но во всех случаях сначала обдумаю этот вопрос.

– Думаю, мне нужно взять отпуск… – пробормотала про себя побледневшая графиня.

– Салют! – громко оповестил Анцельс, отвлекая внимание на себя.

Повинуясь магии этого слова, сидевшие за столом уставились в темное небо, где неспешно разгоралась голубая звездочка.

Фонари на балконе немедленно погасли и весь следующий час все жители столичного города с замиранием сердца следили, как над башнями и флюгерами развертывается невероятное по красоте и размаху зрелище. Накатывали и таяли лавины разноцветных волн и облаков, расцветали поля дивных цветов и взрывались фонтанами холодных искр, летели стаи невиданных волшебных птиц, бабочек и рыбок. И снова цвели роскошные цветы, осыпавшие призрачными лепестками и разноцветными снежинками на городские площади, а в небе уже изящно танцевали крылатые феи и чарующе пели вычурно белые, словно сотворенные из морозного кружева птицы.

Казалось, это зрелище не закончится никогда, но в какой-то момент чудное сияние медленно угасло и через минуту Анцельс устало сообщил из ставшей непроглядной темноты что фейерверк закончен.

– Спасибо, – с чувством поблагодарил Тервальд, – я ваш должник.

Говорить о том, что постарается расплатиться как можно скорее, он не стал намеренно, королям не пристало заранее сыпать обещаниями. Зато магистр сразу поймал его на слове.

– Мне необходимо сегодня поведать вам нечто важное, – понимаясь с кресла, заявил он, и великодушно пообещал, – много времени это не займет.

– Подождите в моем кабинете, – согласился король, провожая его взглядом, – я должен сказать несколько слов родителям. Но сначала отправим Элиону отдыхать. Линд! Горничных выбрал?

Верный секретарь мгновенно выглянул из-за колонны, словно заранее знал, что его позовут.

– Ждут за дверью. И телохранители тоже.

– Тогда предложи ее высочеству руку и проводи до розовых покоев. Я даю тебе исключительное право сопровождать мою сестру. Больше никто не должен приближаться к ней с подобными предложениями. Поясни телохранителям.

– Будет исполнено, – секретарь положил перед королем папку с бумагами и подставил принцессе локоть.

– Вы позволите, Ваша высочество?

– Я позже зайду, пожелать тебе спокойной ночи, – пообещала девушке мать.

– Мне надо бы решить один вопрос… – Шэдгер настороженно смотрел на друга.

– Останься, – согласился тот.

– Спокойной ночи, – подхватив юбки, леди Раяна сорвалась с места и стремительно исчезла за дверью.

– Фух, – смешком проводил ее король, – наконец-то. Матушка, у меня к вам очень важная просьба…

– Ты же знаешь, для тебя я всегда сделаю все. – твердо заверила она.

– Но эту можешь выполнить лишь сейчас, – настойчиво намекал Тер, – пока я не открыл вот ту папку, не достал указ и не поставил подпись и печать. Так как до этого момента еще считаешься королевой и можешь с любого подданного потребовать исполнения присяги.

– С кого нужно требовать? – деловито осведомилась Беатрис.

– С леди Раяны, – сын испытующе смотрел ей в глаза, – и отказа не принимай.

– Ты не слишком… жесток? – королева заметно огорчилась, хотя и пыталась этого не показать.

– Это она слишком жестока, – играть чувствами матери Тервальд не собирался, – по моим наблюдениям уже лет пятнадцать… если не больше, издевается над беднягой Анцельсом. Я ведь точно знаю, что он не раз делал ей предложения, и каждый раз она находит повод отказать. А сама тайком следит за ним очень выразительным взглядом… и ревнует к каждой молоденькой горничной, пришедшей за амулетом. Шэд, ты же тоже об этом знаешь?

– Как я могу не знать того, что известно каждому поваренку в этом дворце? – Пожал плечами его друг. – Особенно, когда меня упрекают в эгоизме. Ведь все считают, что это я запрещаю матери выходить замуж. А я наоборот, давно об этом мечтаю, уже те самые пятнадцать лет. Ведь я на полтора года тебя старше… и надеялся избавиться от лишней опеки, отправив ее магистру. Но боюсь, теперь он уже не надеется…

– Ты тоже заметил? Он явно готовил этот салют заранее… и не один день. Я таких еще не видел. А сегодня Анцельс первым понял, если Раяна не послушала королеву, то маркизу и не обязана будет слушать. А мой приказ воспримет как наказание, и потому уже он не согласится. Вот и принес свой кристалл… как флаг с башни.

– Я её уговорю, – решительно поднялась Беатрис, – Есть в запасе идея… но ритуал нужно проводить прямо сейчас.

– Правильно, – одобрил ее муж, – пока горячо. Сама и проведешь. Но я пойду с тобой, подстегну события. Теру рано вставать.

– Зачем… – приостановилась королева, разглядела разом поскучневшие лица и двинулась дальше, – да мне все равно.

– Меня ждет Анцельс, – сообщил Тер другу то, что тот и сам знал и получил в ответ крохотный конвертик перетянутый кокетливой белой ленточкой, – что это?

– Приглашение, как могу предположить, – отстраненно буркнул тот. – Меня, как обычно просто попросили передать.

– Значит, ты уже успел поздороваться с… не помню имени, – пошутил король.

Несколько следующих шагов он сделал молча, раздумывая, как поступить. Веселая и бойкая чтица одной из дальних тетушек, разбавлявших чинным благородством шумную толпу придворных дам, уже почти год занимала первое место среди его временных фавориток. И это не было данью ее красоте или эрудиции. Просто девушка сразу объявила, что не имеет никаких планов по захвату королевской руки или сердца. И это весьма облегчало королю жизнь, лгать и изворачиваться Тер просто ненавидел.

И сегодня ничего не имел против пары часов в обществе ласковой девицы, но помнил, как рано нужно будет вставать. Портал работает тайно, и пока открыт для переходов лишь по ночам. Отцу назначили свободное время и срочно изменить его по своей воле не получится.

– Я намерен отдохнуть, – тихо сообщил Тер телохранителю, – вставать в четыре часа и потом неизвестно сколько скакать на лошади.

– Понял, – прошелестел Шэдгер и свернул к лестнице. – вернусь через десять минут, без меня не начинайте.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, веря в таланты моих родителей, – проворчал вслед король, – и им действительно удастся убедить ее так быстро.

– Я не задержу ваше величество надолго, – с порога встретил его заявлением магистр, – восемь лет назад, разочаровавшись в своем даре вы потребовали заглушающий амулет.

– Да, – согласился Тервальд, проходя к своему столу, – и с тех пор ношу не снимая. Он мне очень помог, я перестал видеть разные ржавые железки, потерянные растяпами. Но Анцельс, мы же договаривались, наедине переходить на «ты».

– Как хочешь. И можешь его снять, – невозмутимо продолжил Анцельс, – амулет уже истратил всю вложенную в него магию и ничего более не делает.

– Как это – не делает? – возмутился король, – а почему я больше не чувствую металлов и минералов? Вот сегодня… рядом стоял полный ларец…

– Вспомни, – спокойно предложил магистр, – года через два, после получения амулета, ты прибежал с тревожным сообщением, амулет начал работать слабее?

– Как бы я забыл? Но ты мне объяснил, что моя сила постепенно растет, а амулет мощнее не становится. И мне нужно учиться закрываться от ненужных ощущений ментальными щитами. И я учился… тренировался каждую свободную минуту. Это оказалось не таким уж сложным делом.

– И выучился, – довольно улыбнулся Анцельс, – я следил. А заодно расширил свой резерв, ведь любые действия одаренного с магией всегда ведут к усилению его способностей. Но есть еще одна особенность магической энергии, о которой мало знают обычные люди. Она не может быть зеленой, красной, черной или белой, это дикий бред. Такими бывают лишь сами люди, остальное – выдумки сказителей. И дар тоже дается всем одинаковый. Просто врожденная способность тела собирать магию. А уж как ее использовать – мы выбираем сами. Зачастую – совершенно неосознанно, еще в раннем детстве. Целительство, вода, огонь… Однако этот выбор никоим образом не закрывает возможность использовать прочие способности, это снова делаем мы сами, силой своей убежденности. И ты тоже можешь в случае необходимости призвать воду и зажечь огонь, остановить кровь и хотя бы закрыть рану. Но я бы советовал тренироваться… у тебя уже есть навык, а теперь, когда ты стал намного рассудительнее и терпеливее, освоить нужные умения будет намного проще.

– Я тебя понял, – король снял и положил на стол амулет, без которого даже спать не ложился в последние годы, – и благодарен за объяснение. Но у меня есть к тебе просьба… очень важная.

– Слушаю.

– Мне показалось… что ты решил уйти… – Тервальд предупреждающе поднял руку, – я не собираюсь тебе мешать, так как уважаю твое решение. Но прошу не спешить, подождать моего возвращения. Надеюсь, эта поездка займет не более трех дней. Тогда у меня будет возможность обсудить спокойно одно тревожащее меня обстоятельство.

– Хорошо… – помолчав, устало согласился маг и двинулся к двери.

Король растерянно смотрел вслед, пытаясь придумать вескую причину задержать Анцельса еще на несколько минут, но на ум не приходило ничего по-настоящему значимого.

Помог случай, в дверях магистр столкнулся с леди Раяной. Присмотрелся к ней и напрягся как зверь, почуявший охотника.

– Ты плакала?

– Нет… – чуть дрожащим голосом отозвалась женщина, робко поднимая на него взор и вдруг испугалась, схватила магистра за отвороты его накидки, – ты неправильно всё понял, Анци! Меня никто не обижал… просто мы говорили о своем… вспоминали молодость… и я кое-что поняла…

– Раяна хочет сказать, – мягко улыбнулась от входа королева, – что просто немного запуталась… но теперь все позади и она согласна на ритуал соединения судеб. С тобой, разумеется, если ты не передумал.

Последняя фраза прозвучала кротко и невинно, но по плечам Анцельса словно хлыстом стегнули.

– Я никогда не передумаю и никогда не откажусь, – почти рычал он, – но хочу знать, почему она вдруг приняла такое решение, если прежде упорно отказывала?

– Потому что это я попросила, – гордо выпрямилась уже стоявшая рядом с ними Беатрис, – желаю, чтобы последним делом, устроенным мною в звании королевы, стал этот ритуал. Мне будет очень приятно знать, что я завершила правление, сделав счастливыми лучших друзей.

– Извини… – склонил голову маг, – я погорячился. Начинай.

Оглянулся на короля, не успевшего спрятать довольную ухмылку и исподтишка показал тому кулак. А потом одним движением брови создал плети цветущих лилий, увивающих эфемерные колонны свадебной арки. По стенам поползли змейки серебряных узоров, потолок засиял хрустальными звездами.

И зачарованно замерли едва успевшие занять свои места мужчины, услышав полный силы и значимости голос королевы.