Глава двадцать первая

Выехать из охотничьего имения удалось лишь через час. Пока магистр вешал на драгоценный сундук мощную защиту, а король с маркизом диктовали остающимся егерям точные указания на случай нападения бандитов, Шэд занимался упаковкой картин. Не сам, разумеется, а с помощью магов и Линда. Слишком поздно выяснилось, что написанные Мэри портреты подруги советник просто не может бросить на всеобщее обозрение. Как и Тервальд не желал оставить прелестных зимних и весенних пейзажей, отображавших окрестные дубравы и боры.

Сама Мэри выдавала им покрывала для упаковки и показывала как защищать последние, плохо просохшие холсты от нечаянной порчи. А Дели учила егерей ухаживать за ее оранжереей и сосновой аллеей.

Наконец все дела закончились и путники расселись по коляскам. В первой ехали маркиз Гордио, Анцельс и маги, во второй девушки и король с советником. Ирта ехала с ними, Торп все равно собирался забрать собаку на новое место службы, и не видел необходимости возить ее в лесничество.

– Когда мы прибудем в столицу? – учтиво справилась Мэри, поднимая взор на примолкших спутников.

То ли устали, то ли еще обижались… но с момента отъезда ни один не произнес и слова.

– Если будем ехать с такой скоростью – то доберемся еще до полуночи. – пообещал Шэд, – егеря установили вдоль дороги на равных промежутках походные шатры, там нам сменят лошадей и подадут горячий чай. На тракте ждут королевские кареты, портальщики перенесли их из империи. У нас в столице еще нет такого крупного портала.

– Теперь обещают сделать, – хмуро буркнул Тервальд.

Король чувствовал себя в этой ситуации бедным родственником, и это ему не нравилось. Хотя королевство было богато, и возможности заработать у желающих имелись немалые. Да и причины таскать из города в город кареты прежде не возникало. И как назло, появилась именно в тот момент, когда он встретил девушку, для которой хотел бы быть и самым смелым и самым щедрым и самым могущественным.

– А не страшно… через портал? – встревоженно смотрела на спутников Дели.

Нет… если честно признаться, она не боялась. Ни порталов, ни встречи с королевой, от одного упоминания о которой Мэри начинала бледнеть. Больше всего природницу испугала та боль… что пронзила короля, когда они отказались от драгоценностей.

Как выяснилось, привязка целителя к пациенту, усилившаяся после второго лечения, не тает сразу и нужно срочно учиться как-то ее заглушать. Тем более к ощущению ран первого пациента добавилась боль и странное тепло, исходящие от его друга.

Жаль, невозможно заняться этим прямо сейчас, король почему-то решил ехать не с отцом и магистром, чтобы обсудить в пути важные вопросы, как следовало, по представлению Дели, правителю, подвергшемуся такому наглому и жестокому нападению. Значит, придется потерпеть до следующего утра… и пока не обращать ни на что внимания.

До северного тракта они добрались за три часа, причем с каждой переменой лошадей мчались все быстрее. А на тракте короля уже ожидали кареты непривычной формы, и нетерпеливо переминались впряжённые в них холеные, крупные рысаки.

Изнутри коляски оказались еще удивительнее, чем снаружи, и дверца была лишь одна, рядом с кучерским местом. Природница поднималась по лесенке первой, повинуясь умоляющему взгляду Мэри. Хотя герцогиня ни грана не была ни трусихой, ни паникершей, зато очень хорошо помнила наставления матери, упорно твердившей, что умная девушка никогда не станет изображать из себя бесстрашную циркачку, если рядом есть кто-то более опытный либо ловкий.

– Очень удобные кресла, проходи сюда, Мэри! – раздалось из кареты восклицание Дели, и ее подруга смело последовав этому приглашению, протиснулась в поход между передними сидениями.

Вскоре стало ясно, что до сих пор с таким удобством ей ездить не приходилось, даже в громоздких и роскошных герцогских дормезах.

Передние сиденья поворачивались, и сидевшие на них король с советником могли ехать хоть спиной к спутницам, хоть лицом, с потолка спускался удобный столик, а многочисленные, аккуратные шкафчики оказались набиты всевозможными приятными мелочами, какие только могут понадобиться путешественникам. От закусок и напитков до игр, книг и даже биноклей. Широкие окна открывались, позволяя дышать свежим воздухом и рассматривать проносящиеся пейзажи.

Жаль, недолго. На тракт легли сначала вечерние тени, а затем – ночная мгла. К этому моменту путницы устало дремали и мечтали лишь побыстрее оказаться в Сожеро. Теперь девушек волновало лишь одно, как отнесётся королева к неожиданным гостьям. Прибывшим в ее дворец в помятых с дороги платьях, с небрежно сколотыми локонами и огромной собакой.

– Леди, – проникновенно объявил Шэдгер, огорченно следивший за несчастными переглядываниями спутниц, и их попытками поправить прически, – не беспокойтесь за ваш вид. Мы пойдем во дворец порознь, сначала маркиз с магистрами, потом мы. Последними придёте вы, в сопровождении Линда. Он проводит вас и покажет покои. А завтра вас пригласят на аудиенцию.

– Спасибо… – облегченно выдохнула Мэри, и король покрепче стиснул губы.

Ему этот план не нравился абсолютно. С гораздо большим удовольствием Тервальд подхватил бы ее под руку и повел знакомить с матерью, даже не сомневаясь, что та верно бы все поняла и тотчас пришла ему на помощь. Но девушка, в последние сутки ставшая для его величества самым нужным и ценным человеком в жизни, обрадовалась пояснению советника так искренне, что разрушить эту радость стало просто невозможно.

Пришлось отступить… но не сдаться.

И едва они вышли из крохотной портальной кабинки в гардеробной королевы, Тер решительно увлек друга за стеллажи и манекены.

– Что ты придумал?

– Тсс! – приложил тот палец к губам, предлагая помолчать, и вовремя.

Из кабинки выскочил Линд и подал руку сначала Мэридит, потом Аделии.

– Прошу леди, следуйте за мной, – учтиво предложил секретарь, – королева выходит отсюда через свой будуар, но я проведу вас через дверь для горничных.

– А можно попросить об услуге? – Приостановилась вдруг Мэри, – вот письмо, нужно срочно его отправить. Это тетушка из гильдии посредников, у нее хранится мой багаж. Она обещала прислать по первому требованию. Там достаточно платьев для нас с Дели.

– Я отправлю людей, – твердо пообещал секретарь, забирая письмо, – они доставят прямо сейчас.

– Большое спасибо, – с чувством выдохнула герцогиня и они покинули комнату.

– Что ты хотел сказать? – выходя из-за манекенов, осведомился Шэд.

– Уже ничего, – с мрачной задумчивостью буркнул его друг и направился в сторону будуара. – Пора найти для портальной комнаты более подходящее помещение.

В гостиной родительских покоев Тер не задержался. Коротко чмокнул мать в висок, виновато буркнул что устал и сбежал. Ему действительно нужно было выспаться и спокойно обдумать возникшие вопросы.

Шэдгер пробыл с маркизой и матушкой лишь на минуту дольше.

– Все хорошо, – успокоил расстроенную леди Беатрис уверенным взглядом, – завтра назначите им аудиенцию или пригласите на второй завтрак. И узнаете все из первых рук. Герцогине Тарве требуется помощь… и насколько я могу судить, пока она не разберется со своими бедами, отвечать ни на чьи ухаживания не намерена.

– Я правильно поняла? – охнула маркиза Гордио, провожая телохранителя сына потрясённым взором, – он не пошутил? Даг? Да что он, уснул что-ли в той купели?

– Пойду, – поднялась с места леди Раяна, – потрясу мужа. Вот теперь мне ясно… почему они так дружно ринулись в термы! Словно декаду пробыли в походе.

* * *

– Доброе утро, матушка. – торопливо прошел к своему месту король, – а отец завтракать не собирается?

– Сейчас придет, – приветливо улыбнулась маркиза Гордио.

Она прекрасно видела, что за ночь настроение короля не улучшилось, хотя он и старался этого не показывать. И с удовольствием поговорила бы с сыном… объяснила, но точно знала, вмешиваться сейчас нельзя ни в коем случае. Любая попытка помочь будет воспринята как вопиющая бестактность, а всякий совет отвергнут. В душе каждого человека есть заветный уголок, куда нет доступа никому, и нужно стараться не нарушать этих границ.

– А за леди кого-то послали? – появился в столовой Шэдгер.

– Линда, – по лицу короля скользнула тень.

Разумеется, он не ревновал… смешно даже представить рядом мальчишку секретаря и герцогиню… но душу все же сверлила досада. Ушлый секретарь слишком уж просто получил то дружеское расположение, о котором его величество только мечтать мог.

– Это правильно, – мягко заметила леди Раяна и оглянулась на распахнутые двери балкона, где маркиз Гордио и ее «молодой» муж тихо и серьезно что-то обсуждали. – Девушки намного охотнее доверяют тем молодым людям, в ком не видят скрытых врагов.

– То есть, – недоверчиво прищурился ее сын, – в нас молодые леди видят врагов?

– Примерно так, хотя это и слишком просто, – невозмутимо подтвердила графиня. – Вы охотники – они дичь, вы захватчики – они осажденные крепости. И хотя некоторые крепости почти открыто показывают готовность сдаться на милость победителей, достаточно и тех, кто готов постоять за свою свободу.

– А любовь? – почти враждебно смотрел на нее Тервальд.

– Прекрасное чувство… – улыбка леди Раяны была почему-то печальной, – но, жаль, нет способа проверить ее на истинность. И бегут в монастыри или прыгают со стен и мостов простушки, поверившие в жаркие заверения ухажеров.

– Тсс! Идут! – остановила разговор леди Беатрис.

Они спорили все утро, стоит ли всем присутствовать на втором завтраке в королевской столовой, совмещённом с аудиенцией, назначенной важным гостьям. Пусть девушки пока и сами не до конца осознали свою значимость для королевской семьи, старшее поколение уже готово было взять их под защиту. И пугать слишком многолюдной компанией сотрапезников не желало. Но потом постановили посмотреть на реакцию гостий и действовать по обстоятельствам. Если леди будут слишком тушеваться, мужчинам можно будет уйти.

– Доброе утро, – вошедшие гостьи дружно склонили головы перед сидящими за столом дамами.

– Садитесь, – указала на стулья рядом с собой бывшая королева, – это моя советница, леди Раяна. Всех остальных вы уже знаете.

Все остальные мгновенно оказались за столом, и никого не удивило, что король сидит по левую руку от герцогини, а его советник упорно ухаживает за природницей. Впрочем, девушки держались довольно уверенно, видимо сумели взять себя в руки. А может имели значение их наряды. Весьма строгие и изысканные, но при том достаточно модные и дорогие. У человека, подбиравшего их для герцогини несомненно был вкус и опыт.

– Ваша камеристка заслуживает награды, – мельком похвалила леди Беатрис, но гостья ответила очень серьезно.

– Это моя опекунша, леди Ортия. Она помогает мне выбраться из ловушки, в которую вовлек отец… но порадовать пока ничем не может. За полгода не нашлось ни единой зацепки.

– А нельзя ли немного поподробнее узнать про ловушку? – осторожно справилась леди Раяна.

– Конечно, – хмуро вздохнула герцогиня, – но сначала придется сказать несколько слов о моем детстве. Я никогда не знала, кто мой отец, мать лишь намекнула, что знатный лорд, однако запретила даже поминать эту тему, особенно при посторонних. И лишь перед смертью открыла правду, снова не позволив просить у него помощи. Она сама выбрала мне опекуншу, и та стала близким для меня человеком. Ей я и выложила свои сомнения, когда герцог вдруг вспомнил обо мне и призвал в замок. Зачем ему бедная бастарда, если заполучить герцогскую корону рьяно желает более сорока претендентов различной степени родства?

– Почему вы были бедны? – нахмурилась леди Беатрис, – неужели отец не назначил содержания?

– Назначил, – искоса глянув на побледневшую подругу, поспешила ответить за нее Дели. – Можно бы жить безбедно, без роскошеств. Но старая герцогиня проверяла казначея и урезала содержание… в десятки раз. Герцогу никто не доложил… как он утверждает, а сам про Мэри не вспоминал.

Король еле слышно скрипнул зубами.

– Это не важно, – подняла взор герцогиня, – когда я приехала, он очень старался возместить эту ошибку. Мне притащили кучу шкатулок с драгоценностями, привели толпу швей и нашили десятки нарядов. Как вскоре выяснила леди Ортия, родовые артефакты настроены согласно нового указа о бастардах… точнее, о запрете этого слова и самого понятия. Все дети не зависят от отношений родителей между собой и имеют равные права. И по этому правилу получалось что я самая ближайшая претендентка на герцогский трон. Так и вышло, больше никому не удалось коснуться родовых регалий.

– И в чем же дело? – испытующе смотрел на нее Анцельс.

– Отец… вызвал меня в кабинет и очень доходчиво объяснил, насколько тяжело управлять целой областью, по сути маленькой страной. Нужно столько всего знать… и уметь… вы и сами понимаете, что обо всем этом я не имела никакого понятия. А остальные родичи, особенно мужчины, с юношеских лет помогали заниматься решением важных вопросов, служили помощниками советников и секретарями отца. Поэтому он просил, чтобы я выбрала жениха между ними. Допустить к власти совершенно чужого человека герцог был не готов, хотя и добровольно отказался от короны. А если бы я не согласилась – ему пришлось бы остаться на посту… и это его убило бы.

– А какие зацепки искала леди Ортия? – волновало Шэдгера.

– Юные герцоги… в их гибели слишком много странностей и нам показалось, если найти подлеца, которому была выгодна их гибель, то это может вернуть отцу интерес к родному герцогству. Ну или отменить условие. За три месяца я ясно поняла, пусть лучше герцогством Тарве правит кто угодно, чем я стану женой одного из этих людей.

– Он предоставил выбор из всех сорока наследников? – уточнил Дагельт.

– Нет, женихов всего шестеро. Остальные женаты или слишком стары… – Мэридит болезненно поморщилась, подобная откровенность давалась девушке весьма нелегко.

– Мне не хочется вас огорчать еще сильнее… – маркиз покрутил в пальцах чашечку, одним глотком допил чай и решительно отставил ее в сторону, – но отец вас обманул. Он не имел права требовать подобную клятву, любое принуждение к свадебному союзу или выбору конкретного кандидата запрещено указом еще пятнадцать лет назад. И карается очень строго. Герцог Тарвенский никак не мог не знать об этом, следовательно шел на обман сознательно. И значит другого способа у него не было. А поскольку придуманный им повод слишком прост и наивен, и поверить в него может лишь такая неискушенная в делах юная леди, как вы, все намного сложнее, чем казалось мне на первый взгляд. Поэтому я сам отправляюсь туда и немедленно. Не верится мне, что такая хитрая и опытная лиса, как бывший герцог Тарвенский не держит в Исторе соглядатаев, которые следят за каждым шагом его дочери. И лично… и с помощью монет.

– Я с тобой, – категорично заявил король, – меня леди Мэридит пригласила ее проводить. Ведь так, леди?

– Да… – ошеломленно подтвердила герцогиня, понимая что отказа в этой просьбе его величество попросту не примет.