Глава двадцать вторая

На этот раз Тервальд не стал отказываться ни от одной из предосторожностей, предпринятых его отцом и Анцельсом. Беспрекословно надел все защитные артефакты и прихватил всё оружие и всех сопровождающих.

Тем более портал, ближайший к владениям герцога Тарве, вел в принадлежащий королю южный замок Озенс. Тот самый, который считала родным его сестра. Она тоже собралась было идти с ними, узнав куда направляются отец с братом, но Дели очень ловко отвлекла девушку от этой идеи, попросив присмотреть денек за своей собакой.

Едва увидав Ирту, ее высочество забыла обо всем остальном. Псина покорила ее грозной мощью волкодава и умным взором отлично выученной помощницы. Собачки, катавшиеся в каретах подружек принцессы, были в разы мельче, изнеженнее и глупее. И никогда не вставали перед незнакомцами с грозным рыком, защищая хозяек.

– Даже не предполагал, – уважительно признался маркиз, открывая двери многострадальной гардеробной, – что кому-то удастся так быстро уговорить Элиону. Хотя по характеру она не капризна, однако обучение в пансионе не способствует проявлению кротости.

– И я ее понимаю, – неожиданно встала на сторону принцессы Мэридит, выходя в портальную комнату замка Озенс. – когда матери не стало, опекунша предложила мне пожить в пансионе. Временно, пока она купит нам подходящий дом. Содержать два прежних леди Ортия сочла накладным. Я вытерпела в пансионе лишь три дня… и с тех пор очень жалею всех детей, которым приходится там обучаться.

– Я думаю так же, – король ловко поймал и поцеловал ее руку, – потому и забрал Элиону во дворец. Найду ей учителей и лично буду проверять, чему они учат. Кстати… не находите что тут жарковато?

– Находим. – согласился его отец, – и, кстати. Местные жители одеваются не так, как в столице. Предлагаю пройти в мою гардеробную и выбрать костюмы полегче и посветлее. А леди, если не против, могут взять платья Беатрис. Пока мы переодеваемся, слуги приготовят яхту. Хотя можно ехать каретами либо верхом, но это дольше и жарче. Ну и удобства меньше.

Спорить с ним никто не пожелал, и уже через четверть часа белокрылая яхта стремительно вылетала в синь моря, беря курс на замок Тарве.

– Озенс стоит почти на границе земель маркизата и герцогства и изначально был крепостью, защищавшей Озенделл от набегов бандитов и пиратов. – рассказывал Дагельт, устроившись под плотным тентом за столиком с холодными напитками, – Те времена давно прошли, городок стал торговым центром южных областей. Тут расположены склады самых известных купцов и контора торговой гильдии, а на рыночной площади бурлит непрекращающаяся ярмарка. Иногда она тише, иногда, в сезон продаж редких фруктов и пряностей, растекается по всем соседним площадям. Потому портальщики моего отца и привели сюда путь. Ну а мы с Беатрис решили этим воспользоваться. И разумеется, постарались скрыть от всех свою тайну… но теперь сомневаюсь, что это удалось.

– Почему? – нахмурился Тер. – И чем это грозит леди Мэридит?

– Почему… это хороший вопрос. За те годы, когда мы скрывали в Озенсе дочь, я невольно изучил герцога Грэхема Тарве. Он очень дотошный человек и всегда вникает во все тонкости всех вопросов. И знает всё, происходящее в его герцогстве. Сколько кофейных зерен и какого качества собрали по осени владельцы кофейных рощ, каков урожай фруктов и пряностей, удачны ли уловы краба и жемчужных моллюсков. На него работает вдвое большая армия шпионов и дознавателей, чем на Шэдгера, и платит он им не только жалованье, но и премии за раскрытие разных секретов. Вот и роют землю как кроты. Но разумеется, конкретно мне он ничего сделать не может, да и не станет. Но если я прав, то к встрече с леди Мэридит будет готов заранее, а вот этого хотелось бы избежать. Не стоит давать ему замести следы… а заметать явно потребуется. Слишком странная и неприглядная картина проступает, если задуматься о том несчастном случае.

– У нас было несколько различных версий, – поддержал его Анцельс, – однако не хватило улик. Пришлось отступить, вызывать знатных лордов на допрос без веского повода для обвинений не имеет права даже король.

– Но он же не может проследить за яхтой? – Дели недоумевающе смотрела на магов, пытаясь понять, насколько вся эта история угрожает ее подруге.

– Не может. Но едва мы причалим к пристани Хонвела, герцог получит известие о нашем прибытии. И пока мы нанимаем кареты и едем к его замку, а это не менее получаса, будет убирать улики, – в голосе маркиза звучала неприкрытая досада. – И свидетелей… если сочтет нужным. Вы же понимаете леди, насколько велики ставки, если он не пожалел единственную дочь?

– Но Мэри сказала, что он был добрым и понимающим…

– Она просто не догадывалась, что это терпеливость кота, загнавшего мышку в безвыходную ловушку и ожидающего, пока она это осознает, – с сочувствием вздохнул Шэд. – Но о чем бы он не мечтал, в обиду леди Мэридит мы не дадим. Ей нужно просто помнить, что сейчас правящая герцогиня – именно она, и пока не проведет ритуал отречения – никто не вправе забрать у нее регалии.

– Вот, кстати! – Сурово уставился на девушку маркиз, – вполне возможно, именно это зачем-то нужно Грэхему. Поэтому не вздумайте, леди Мэридит швыряться короной, даже если вам этого очень сильно захочется. Ваш отец умеет очень искусно управлять людьми, используя их слабости и благородные порывы.

– Но мне она в самом деле не нужна… – заикнулась Мэри, – и я совершенно не разбираюсь в управлении людьми.

– Ты не права, – неожиданно поддержала магов ее подруга, – сейчас дело вовсе не в том, хочешь ли ты править. Важнее всего – не позволить играть собой и своими чувствами, как надетой на руку тряпичной куклой.

– И помните главное, – смерив молодую герцогиню очень строгим взглядом, веско заявил Анцельс, – мы еще с вечера предполагали, что вы попросите помощи и нужно будет идти в Тарве, поэтому приняли собственные меры предосторожности. Поэтому ничего серьезного никому не грозит, но ваш отец этого не знает. А поскольку он, как все властные люди, очень не любит когда нарушают его планы, то вполне может попытаться вас припугнуть. Или нас… не важно. Можете пугаться, плакать или уговаривать… но, повторяю, не вздумайте отрекаться от своего титула. Ему это уже на поможет, Грэхем встал на преступный путь манипулирования судьбами и жизнями подданных ради своей выгоды… а за такое по законам империи полагается лишение всяких привилегий. Ну и наказание, которое определит суд.

За столом повисло долгое, тяжелое молчание, Мэри сидела с окаменевшим лицом, помрачневший как туча король играл желваками, Шэдгер безуспешно пытался поймать взгляд природницы. А сама Дели потихоньку гладила напряженную руку подруги, посылая ей успокаивающие мысли, хотя не была уверена, что это действует.

– Леди Мэридит, – Тервальд наконец нашел нужные слова, – вы же будете там вместе с нами? Значит, сможете составить собственное мнение. А поскольку лорд Грэхем Тарве теперь ваш подданный, никто не сможет решить его судьбу без вашего позволения.

– Благодарю, ваше величество, – словно очнулась герцогиня, – я об этом как-то не подумала.

– Потому что не желаешь поверить, – с облегчением вздохнула Дели, – что именно ты главная в этом герцогстве и замке и можешь хоть сегодня вышвырнуть оттуда всех женихов.

– Именно с этого я бы и начал на вашем месте, – кровожадно ухмыльнулся король, – принуждение родственников и воспитанников к союзу с личностями, выбранными за них правителем, считается преступлением.

Мэри снова помрачнела, и король с досадой врезал кулаком по столу. Сгоряча он совсем упустил из виду, что нежеланных женихов герцогине навязал именно отец.

Хонвел, своеобразная столица герцогства, одновременно имела славу города рыбаков и ловцов жемчуга. Рядом с пропахшей рыбой пристанью раскинулся рынок, где с раннего утра до позднего вечера можно было купить дары моря на любой вкус и по любой цене. А возле ворот всегда стояло несколько различных повозок, хозяева которых точно знали, улыбчивые и говорливые торговки каждого сумеют убедить купить столько рыбы, что утащить товар самому не будет никакой возможности.

Такие, обшарпанные, и тоже воняющие рыбой крытые повозки наняли и молчаливые спутники короля и его свиты. Всего две. Усаживаться пришлось по шестеро, но девушки и слова не сказали. Понимание, как наивно, по-детски они прежде воспринимали глубину и тяжесть постигших Мэридит бед, становилось всё отчетливее.

– Ну, приготовьтесь, – тихо предупредил Анцельс, – подъезжаем. Как мне сообщили, Грэхем получил известие всего четверть часа назад. И пока не знает точно, кто именно к нему едет.

В любой другой подобной ситуации Дели сейчас прильнула бы к окну и жадно рассматривала всё, до чего смогла дотянуться взором. Ведь по утверждениям знатоков, родовое жилище всегда отражает внутренний мир хозяина. Даже если его обихаживает толпа слуг.

Но теперь, зажатая между маркизом и Мэри, даже не вспомнила о своих привычках. Её внимание словно цепью приковала разлившаяся по лицу подруги тревожная бледность.

– Странно… – не выдержала наконец Мэридит, когда повозки беспрепятственно проехали в просторный двор через распахнутые настежь ворота, – тут всегда стояла вооруженная охрана и проверяла всех прибывших.

– Да, – спокойно подтвердил Анцельс, сидящий напротив природницы, – он стянул всю охрану во дворец. То ли хочет всем показать, как опасны прибывшие гости, то ли на самом деле собирается воевать. Но во всех случаях, у нас абсолютно иные планы и никакие бои в них не входят. Именно поэтому нас на всякий случай сопровождает восемь сильных магов.

– Как восемь? – озадаченно переспросила Дели, посчитав в уме, – что-то не сходится. Или вы себя считаете?

– Если считать нас с маркизом, королем и вами, леди Аделия, то магов получится двенадцать, – улыбнулся придворный магистр, – но я считал только помощников, едущих с нами. Шестеро пассажиров и двое возниц. Не думали же вы, что мы сядем в первые попавшиеся коляски?

Ну именно так она и считала. И если честно признаться, даже не подумала бы заранее отправить людей, чтобы достать транспорт. Хотя теперь отлично понимала, чем могла бы закончиться подобная опрометчивость.

– Он не стал бы… – заикнулась Мэри и поспешно стиснула губы.

– Я очень надеюсь, – серьезно кивнул ей маркиз Гордио. – Ну, вот и парадный вход, я бывал тут не раз. И снова пусто… кто идет впереди, Анцельс?

– Природники, потом ты. Покажешь им, где тронный зал. Потом мы проведем короля и герцогиню, за нами остальные.

Так они и шли по пустым, словно вымершим залам и лестницам, тронный зал находился на втором этаже в центре огромного, величественного здания. Мельком кося взором по роскошной позолоте резных панелей, по шелковым гобеленам и статуям из драгоценных камней, Дели только вздыхала. Не желала бы она жить в подобном, похожем на театр, помещении.

Тронный зал открылся взору сразу весь, едва незваные гости поднялись по лестнице и сделали несколько шагов к распахнутым настежь створкам впечатляющих величиной дверей.

Просторный, под стать им зал заполняли стоящие и сидящие вдоль стен люди. Вперемешку, роскошно одетая знать, воины в кожаных доспехах и прислуга, прятавшая под фартуками мозолистые руки.

У дальней, торцевой стены, на возвышающемся над всеми массивном и величественном троне восседал видный мужчина средних лет в полном герцогском облачении.

Дели рассматривала его с жадным интересом, сразу сообразив, что никем иным, кроме как отцом Мэри этот человек просто не может быть. Его светлые волосы венчала изящная корона, точная копия сиявшей на голове герцогини родовой регалии, а на груди висела усыпанная камнями печать.

Природница не сомневалась, что этот человек так же гордо предъявит и все остальные символы герцогской власти. И одновременно была абсолютно уверена в их поддельности. Ведь если бы он попытался всучить дочери копии, это тотчас определили бы магистры верховного королевского суда, присутствовавшие на коронации герцогини. Бывали случаи, каких только хитрецов не знает история королевства и империи.

Однако Грэхем вовсе не дурак… значит на что-то надеялся, готовя какой-то фокус. Следовательно, постарается ударить первым, и им остается лишь надеяться, что король и маркиз Гордио об этом догадались.

А его величество уверенно и неторопливо шагал вперед, отшвырнув на пороге в сторону светлую широкополую шляпу. И остановился лишь посредине зала, прямо под огромной люстрой. У природницы даже дух от тревоги перехватило, едва она представила, как летит вниз эта махина, но шагнули в разные стороны сопровождавшие их магистры и над гостями растянулся поблескивающий стальными бликами магический защитный купол.

А выступивший вперед придворный маг стукнул в пол невесть откуда взявшимся посохом и так звучно и весомо, что пробирало до дрожи, произнес:

– Лорд Грэхем Тарве, с этого момента вы объявляетесь ответчиком в судебном разбирательстве, начатом высшим королевским судом по просьбе её светлости Мэридит, законной герцогини Тарвенской.

– Законный герцог тут я, – не менее веско парировал Грэхем и осекся, обнаружив, что его бесцеремонно стиснул и поднял с трона вылезший из паркета толстый корень.

– Вы сейчас обвиняемый, и до конца суда не имеете права делать какие-либо заявления, – ледяным тоном отрезал Анцельс, – это я заявляю, как один из пяти верховных судей, прибывших сюда, чтобы разобраться в этом деле. И если суд признает вас невиновным, то вы поучите право высказать свое мнение. А пока должны лишь отвечать на вопросы и для этого отправляетесь на скамью подсудимых.

Между ближних к трону окон, раздвинув притихшую публику, выросла высокая стальная клетка, посреди которой одиноко торчала простая скамья. Корень легко перенёс и усадил туда безуспешно пытавшегося вырваться бывшего герцога.

– Вы не имеете права! – во взоре Грэхема вместе с возмущением плескалось жгучее отчаяние.

– Вы получаете от суда замечание и дополнительные обвинения еще по трем вопросам, – тем же, проникновенно ледяным тоном возвестил Анцельс, обводя мрачным взглядом прячущую взоры публику.

Многие из них уже встали с кресел и диванов, но некоторые еще упорно продолжали сидеть.

– И первое, самое тяжкое. Неуважение ваших подданных к вашему королю, которому все они присягали верно служить и почитать. А ваши слуги и домочадцы спокойно сидят, когда перед ними стоит их король. И это полностью ваша вина. Именно вы должны были научить их правилам поведения. Но еще хуже, если им приказано сидеть, тогда это подлинный мятеж против короны и империи. Поэтому все виновные тоже отправляются в камеру для обвиняемых.

Рядом с клеткой подсудимого вмиг выросла вторая, пошире, и пучок корней забросил туда «сидельцев». Но никакой скамьи для них не выросло. Зато напротив подсудимых поднялись из пола внушительные судейские кресла с высокими спинками. Дели лишь вздохнула украдкой, ей до такого мастерства было еще очень далеко.

– Позвольте, леди проводить вас на законное место, – маркиз Гордио учтиво подал герцогине руку и повел к возвышению, незаметно позвав с собой природницу.

– Я сделаю вам стул, – шепнул ей одними губами, однако, пока они в полной тишине дошли до трона, рядом с ним уже стояло медово светившееся деревянное кресло.

– А он не оставил какой-нибудь ловушки? – при взгляде на трон родилось в душе Дели новое подозрение.

Ну не могла она поверить, что такой предусмотрительный лорд не придумал никакой гадости для бастарды, одним своим существованием раздражавшим его до зубовного скрипа. Теперь ей ясно вспомнилось, что точно таким же взглядом одаривала ее ненавистная опекунша.

– Посмотрим… – шагнул к трону маркиз, придержав Мэри за руку, – позвольте мне проверить, не приготовил ли кто-нибудь недоброго сюрприза…

Внимательно оглядел внушительное сиденье, прищурился, обошел его вокруг, рассматривая старинную реликвию всё мрачнеющим взором и вдруг, обернувшись к спутникам, громко заявил:

– Прошу высокий суд приобщить к обвинениям против Грэхема Тарве весомую улику, свидетельствующую о его преступных намерениях против законной правительницы.

– Что там? – вмиг напрягся король, уже успевший занять центральное место за судейским столом.

– Амулет. Точнее пока не скажу, пусть проверяют магистры, но судя по сочетанию зачарованных камней – подчиняющий. Видимо, Грэхему очень нужна покорная дочь.

Анцельс в сопровождении одного из помощников спокойно приблизился к трону, изучил тонкий браслет, спрятанный в неприметный карман на внутренней обивке трона и сделал знак.

– Доставай.

Маг мгновенно вырастил тонкое гибкое щупальце, очень осторожно вынувшее браслет из тайника и подвесившее на уровне взгляда.

– Это не совсем подчиняющее, – по-прежнему холодно пояснил верховный магистр, – рабом человека с его помощью не сделать. Но и свободным он не останется, услыхав условные слова или фразы, в точности выполнит приказ.

– Мне неизвестно, откуда это взялось, – возмутился отец Мэри.

– Мы выясним, – обронил Анцельс, – это вещь очень дорогая. Но ваша дочь таких денег набрать не могла, они вместе с матерью жили всего на пять золотых в месяц.

Грэхем в ответ на эту шпильку смолчал, но по лицам домочадцев словно темное облачко проскользнуло. Многие из них знали, как внимателен и памятлив их правитель к подобным вещам.

– Первый вопрос к обвиняемому, – торжественно объявив о начале судебного заседания, деловито произнес магистр, когда все десять судей, пять высших и пять заседателей, заняли свои места. – Почему вы обманываете бывших подданных, представляя себя герцогом? Вам же прекрасно известно, что любой правитель герцогства или другого удела, отрекшийся от власти, не имеет права вернуть ее по собственному желанию. Только по решению Высшего королевского суда и после подписания королем соответствующего указа.

Грэхем смотрел мимо него и словно не слышал заданного вопроса.

Да и что он может сказать? – поняла вдруг Дели, если вся задуманная им интрига рассыпалась, точно песочный замок, погребая под собой выстраданные планы и мечты.

– Отпустите слуг и домочадцев… – наконец тихо и устало буркнул бывший герцог, – я все расскажу.