Глава двадцать третья

– Мы никого сюда не звали и никого не держим, – сухо сообщил в ответ магистр, мгновенно уловивший плутоватую попытку Грэхема сохранить хоть толику былого авторитета, – И запрещать присутствовать на разбирательстве людям, не понимающим сути происходящего, тоже не намерены. Они имеют право знать правду. Говорите. Когда и почему вы задумали грандиозную интригу, в которую вплели всех ближайших родичей?

Тарве мрачно молчал, невидяще глядя в противоположную стену, и словно не замечал, как постепенно пустеет тронный зал. Наверное ждет, поняла Дели, что его бывшие подданные правильно поймут намек и оставят подсудимого наедине с судьями.

Однако этого не произошло. Хотя большая часть домочадцев и слуг крадучись выскользнула прочь, многие всё же остались.

– Можете сесть, – строго глянул на них Тервальд.

– Простите, ваше величество, – покаянно лепетал немолодой лакей в ливрее старшего слуги, – и подумать не могли, что вы самолично прибудете. Да еще и мажордом сидел, как приказали… эх, опозорились…

– Наука на будущее, – Анцельс остановил его страдания и жестко глянул на подсудимого. – Суд ждет, Грэхем!

– Девятнадцать лет назад… – голос бывшего герцога звучал бесцветно и безжизненно, словно суховей. – когда выяснилось, что у меня больше не будет детей. Лекари вынесли дружный приговор и получили по состоянию, за сохранение в тайне этого диагноза. Но любимая жена рыдала день и ночь… и я ее понимал. Мне тоже хотелось, чтобы трон наследовал ее сын. Поэтому не колеблясь согласился на план старого природника… жившего отшельником в заброшенных выработках. Такие операции проделывают над племенным скотом… а на людях это считается неэтичным и мерзким… но мы решились. Семя взяли у моего двоюродного дяди, у него была на тот момент самая сильная кровь. И были неимоверно счастливы, когда жена одного за другим родила двоих сыновей. Второго – для верности.

– О дочери вы не вспоминали? – безучастно справился маркиз Гордио.

– Вам же известно… – вздохнув, беззлобно огрызнулся Грэхем, – что такое дети от любимой женщины. А мне еще требовалось придумать, как избавиться от возможных претендентов. И я всё обдумал и приготовил, но двенадцать лет назад, когда император, а за ним и королева подписали указ о бастардах, тонко выплетенная, надёжная интрига рассыпалась как детская пирамидка. Жрецы сразу внесли незаконных прежде детей в родовые списки и Мэри из провинциальной девчонки вмиг превратилась в наследницу первой руки, хотя ни ее мать, ни она сама об этом даже не подозревали.

– И у вас родился новый план… – на королевских скулах заиграли тугие желваки, – убить бастарду.

– Нет, – твердо отказался Грэхем, и тут же желчно ухмыльнулся, – я нашел способ получше. Выдать ее замуж за сына.

– Но это запрещено законом… – прищурился Анцельс, с презрением рассматривая человека, которого, как выяснилось, абсолютно не знал. – Так поэтому вы и «убили» их… неожиданный ход. Тогда под чьей же личиной прячутся истинные дети вашей жены? И где она сама?

– Как? – даже растерялся знатный преступник, уверенный в невозможности подобного вывода.

– Что? – впервые за время возвращения подала голос Мэридит.

– Но ведь их все видели? – в унисон с ней недоумевала Дели.

– Да, – маркиз одобрительно кивнул природнице, – очень простой и дерзкий ход, на виду у всех двенадцать лет держать детей под чужим именем. Я бы тоже не поверил и не догадался… но нам всем за эти годы пришлось разбирать десятки интриг, сплетенных знатными лордами. Их не волновало, что титул достанется далеко не самым достойным потомкам, а многие и вообще старались как можно дольше никому не передавать родовых регалий. Слишком понравилось править самим. Судебными дознавателями об этом написаны целые тома, можно прочесть. А Грэхем подменил мальчиков еще детьми, и первое время, они несомненно жили под личинами. Однако дети, взрослея, быстро меняются, и мужчины порой намного сильнее, чем девушки. И теперь они похожи, как нам известно, на свою мать или ее родителей и на дядю приемного отца.

– А погибшие? – взор герцогини потемнел.

– Про них нам расскажет ваш отец, – строго глянул на подсудимого Анцельс, – но сначала мы разделим «сидельцев». Вместе с послушными Грэхему домочадцами за решеткой оказались и подкупленные им бедные родичи, создающие для леди Мэридит видимость свободного выбора жениха.

– Их поместим отдельно. – принял решение маркиз, поднимая еще одну решетку.

Магистр отправил туда лордов и негромко, так чтобы слыхали лишь судьи и герцогиня с подругой, буркнул:

– Думаю, среди них скрываются дети прежней герцогини. Скорее всего под именами Жерон и Лозьен, но подождем подтверждения ответчика. – и, повысив голос, задал подсудимому вопрос – Вы ведь специально заставляли домочадцев запугивать герцогиню, чтобы она приняла нужное вам решение? И помогли ей укрыться в самой глуши, без слуг и помощников тоже ради этого?

– Да… – нехотя проскрежетал Грэхем и с внезапно вспыхнувшей ненавистью выдохнул, – но эта разносчица пирожков все испортила! И откуда она только взялась…

– Не смейте оскорблять придворную целительницу! Вам до нее никогда не дорасти! – мгновенно полоснул по нему холодной сталью взора его величество, – леди Аделия за спасение своего короля награждена наследуемым титулом графини и позволением сидеть в присутствии правящих особ, тогда как вы в погоне за герцогской короной для усыновлённых мальчишек пошли на самые грязные преступления!

– Будьте вы прокляты! – вдруг закричал Лозьен, самый младший из лордов, стоящих в клетке женихов, и выхватил из внутреннего кармана модного жилета боевой посох.

На остром конце тоненького, размером всего со стило оружия, дрожала синеватая искра готового сорваться ледяного снаряда.

Испуганно ахнули и прикрыли головы сидевшие на диванчиках зрительницы, настороженно замерли их соседи. Возникшая в зале тишина вмиг стала густой и осязаемой и прозвучавший за судейским столом голос верховного магистра показался особо значимым.

– Публике нечего опасаться, – невозмутимо сообщил Анцельс, – магические клетки только с виду похожи на стальные. На самом деле они ничего не пропускают ни внутрь, ни наружу, и ответчику это должно быть прекрасно известно. Стоит младшему отпрыску нажать рычажок, как ледяное копье начнет беспорядочно носиться по клетке, пронзая всех, кто попадется по пути. Вот так и проверяются уверения в большой отцовской любви. Ведь подучить такой жезл Лозьен мл лишь у герцога. И в любом случае пострадать должен был кто-то из его троих детей, либо леди Мэридит, либо сыновья.

– Однако верховный суд никогда не проводит над подсудимыми и свидетелями никаких опытов, – голос маркиза не был ни на гран теплее, – и не рискует ничьим здоровьем. Поэтому зря юный герцог так яростно дергает рычажок. Всё магическое оружие уже разряжено, а прочее невозможно достать из ножен. Вина Грэхема Тарве доказана, поэтому он прямо сейчас отправляется в тюремную башню. Подсудимые по делу об оскорблении правителя – тоже. Разместите всех по одному. Суд объявляет перерыв. Вынесенное решение будет оглашено через четыре часа… Всем встать. Можете быть свободны.

Публика покидала тронный зал поспешно, как крысы – тонущий корабль и Дели не сомневалась, что многие из тех, кто еще вчера считал себя успешно устроенным, сейчас начнут паковать сундуки. Однако волновалась вовсе не о них, а о Мэри, мысленно благодаря лорда Дагельта за своевременный перерыв. Побледневшая герцогиня едва держалась, всплывшая истина вдребезги разбила ее веру в добрые чувства отца. Ей бы сейчас спрятаться от всех, вздохнуть свободно, может, даже поплакать… но пока негде.

Линд возник на пороге зала как дар судьбы, вытянулся солдатиком перед королем.

– Ваше величество, егеря прибыли, охрану сменили, покои приготовили. Повара готовят обед.

– Проводите леди Мэридит и леди Аделию в их покои, приставь охрану, – распорядился король, искоса присматривающий за герцогиней. – И начинайте отправлять преступников в камеры.

– Только сначала заберу у них ненужные в тюрьме вещицы, – махнул рукой маркиз Гордио.

Защелкали застежки и пряжки, звякнули, падая на пол, украшения, пояса и ножны. И зашелестели, как стая гремучих змей, выползая из щелей решетки.

– Публику пугать не хотелось, – пояснил он сыну, – потому и не снял сразу. А копия регалий изготовлена с большим мастерством.

– Это еще его дед позаботился, – метнул в герцога презрительный взгляд верховный магистр. – Как объяснил – чтобы провести воров. Ну мы и не стали забирать… но не забыли.

Грэхем, более не похожий на себя в оранжевом полосатом одеянии и с коротко остриженными волосами, упорно смотрел в сторону, делая вид, будто разговор его не касается.