Глава двадцать четвертая

– Вам приготовили другие покои, – учтиво предупредил герцогиню Линд, провожая к лестнице и пояснил, – маги выбрали всем комнаты в одном крыле. Потом, когда проверят дворец на ловушки и установят новую защиту, сможете выбрать любые.

– Спасибо, – поспешила поблагодарить Дели, очень сомневавшаяся, что герцогиня его услыхала. – Мы не откажемся от чашечки чая… мятного.

– Сейчас принесут.

Войдя в светлую комнату, Мэридит не останавливаясь, промчалась к окну, и застыла возле него, пряча кривившееся от боли лицо. Лишь туфли отшвырнула по пути, привыкнув за полгода к уютной мягкости домашней обуви.

Дели дошла до кресел, стоявших вокруг чайного столика, утомленно опустилась в ближнее и удрученно вздохнула. Ей вовсе не хотелось затевать разговор с разобиженной подругой, но иного выхода просто не было. Больше никто не решится сказать Мэри того, о чем собирается беседовать она.

– Чай, – один из сопровождавших их магов прямо с порога отправил на стол поднос с чашками, чайничком, сливочником и всякими вазочками и прикрыл за собой дверь.

– Мне очень неприятно говорить на эту тему, – разливая чай, пробормотала природница, – но я хорошо изучила тебя за эту зиму… и догадываюсь, какое решение ты приняла.

– И тебе оно не нравится, – хмуро заключила герцогиня.

– Мне всё равно, – уверенно качнула головой Дели, – абсолютно.

– Тогда почему?

– Ты его снова недооценила, и он опять тебя переиграл, – жестко глянув в несчастные глаза подруги, рубанула природница. – Ведь ты собираешься отречься от титула и отдать его одному из приемных сыновей Грэхема. Но младшего он очень ловко устранил, подсунув тот жезл. Ведь герцог не раз присутствовал на судах и сам судил, поэтому просто не мог не знать, что даже волосок ничей не пострадает. А вот мы – не знали, как и все зрители. И сначала считали жестокими судей, сразу не забравших оружие и ничего не объяснивших. А теперь, несомненно, так как и ты, жалеют бедных «мальчиков». Хотя Жерон и выглядит на двадцать один, все помнят, что ему восемнадцать.

Она отпила чай, с сочувствием покосилась на Мэри и продолжила.

– Теперь мне многое из произошедшего с тобой видится в другом свете. Если твой отец еще двенадцать лет назад начал плести эту интригу, он просто не мог не приставить к вам соглядатаев. И значит прекрасно знал, на какие медяки вы живете. Но не добавил… видимо решил, что бедную девочку проще будет купить. И о том, что твоя мать умирает от яда ему должны были донести… прости, что касаюсь самого больного. Ну и о твоей опекунше… если бы она не служила ему, ее давно бы сменили. Посредницы тоже не могли с ним справиться… это ясно. Потому она и кухарку не нашла, и не приехала нас провожать…

– Подожди… – присела к столу герцогиня, подхватила чашку с чаем, сделала несколько глотков, – ты права, Дели… но мне нужно это обдумать. Получается, он и сейчас сыграл? Специально при всех взял на себя всю вину, чтобы я пожалела несчастных, запуганных и запутанных братьев… которые мне и близко не братья? Ну да, он же изучил меня за двенадцать лет как облупленную… какой безжалостный интриган! И я на самом деле решила отказаться в пользу Жерона… ведь править герцогством меня не учили.

– Оглянись, Мэри, – с жалостью смотрела ей в глаза природница, – сегодня тебя защищает десять человек. Все умные, честные, благородные. И все разбираются в тонкостях справедливого правления подданными. Но они не станут ничего советовать тебе насильно… как я. Это, насколько мне теперь понятно, у них считается бестактным. Зато ты сама можешь спросить у них совета и помощи… думаю, никто не откажет. Он, твой отец, за последние годы наверняка заготовил кучу каверзных, хитроумных ловушек и одной тебе с ними просто не справиться.

– Но ты ведь будешь рядом?

– Куда я денусь? Только этого мало. Не стесняйся, Мэри, некоторые судьи, как мне кажется, будут очень рады послужить тебе советниками.

– Об этом пока рано думать… но я все равно очень благодарна тебе за этот разговор. Хотя и очень обидно терять отца, едва обретя.

Дели подавила огорчённый вздох и смолчала. Этот «отец» все внимание и заботу отдавал приемным сыновьям и ни на гран не сомневался, что не останется в изгоях, когда Жерон получит вожделенную герцогскую корону.

Обед накрыли в небольшой столовой неподалеку от их комнат и придя туда, девушки обнаружили, что судьи не пригласили никого, кроме них. И позаботились о надежной защите. Двери и окна закрывали щиты эфемерных решеток, по потолку пробегали тени неведомых заклятий. А снаружи вход охраняли двое магов.

– Судебная практика знает множество случаев, когда на решение судей пытались повлиять самыми неожиданными способами, – с невеселым смешком сообщил маркиз, заметив изумленные взоры леди. – от простого поджога до магических созданий. Змей, мышей, ос… преступники бывают очень изобретательны. Например, в вашу гостиную перед обедом пыталось прорваться несколько домочадцев и слуг.

– Я запирала двери, – усмехнулась Дели.

– Мы заметили, – Дагельт развеселился по-настоящему. – Но поговорим об этом после еды. Увертки Грэхема ничуть не испортили нам аппетита.

– Нам тоже, – твердо заверила Мэридит, и по успокоенным взорам магов осознала, насколько все они опасались обратного.

– Ну вот… – допив грушевый морс, Анцельс решительно отодвинул бокал, – можно снова заниматься делами. И прежде всего я обязан спросить правящую герцогиню, появилось ли у нее желание простить преступника?

– Нет, – прозвучал категоричный ответ, – я не намерена ни прощать его, ни делать каких-либо послаблений. Теперь меня интересуют лишь несколько тонкостей. Откуда взялись мальчики, изображавшие эти годы его сыновей, куда они делись теперь, и чьи тела нашли под скалой? И еще одно, где прячется бывшая герцогиня? Ведь у нее не было повода умирать?

– Суд тоже желает выяснить эти детали, – согласился с нею магистр, – и собирается задать Грэхему дополнительные вопросы, прежде, чем озвучивать приговор за уже доказанные преступления. Теперь обсудим подробности приговора. По закону бывших правителей нельзя держать вместе с обычными преступниками, использовать в шахтах и каменоломнях. А также запирать в общих тюрьмах. Поэтому мы можем выбрать заточение в любом из монастырей, недоступных замков или фортов, служащих для этой цели.

– Я ничего о них не знаю, – тотчас отказалась от выбора Мэри, – и полностью доверяю вашему мнению. Но после того, как полгода смотрела на снег, считаю несправедливым, если этот замок окажется на юге.

– Я тоже, – присоединилась к подруге Дели.

– Это очень легко устроить, – по губам короля скользнула многообещающая усмешка, – тем более суд никогда не объявляет, куда именно отправит преступника. Это правило тоже продиктовано печальным опытом, некоторые пройдохи заранее готовят планы побега и держат где-нибудь в глуши отряды хорошо вооруженных наемников.

Девушки смотрели на судей весьма растерянно, до этого момента им и в голову не приходило, с какими каверзами приходится встречаться судьям и правителям.

– Выходит, мой отец об этом отлично осведомлен? Значит, тоже приготовил пути спасения… – озадаченно пробормотала Мэри и призналась, – Как выясняется, я абсолютно неверно представляла себе герцогские дела и обязанности. В те месяцы, что мне довелось тут провести, он сидел за столом в кабинете не более двух часов в день.

– Грэхем – опытный правитель и получил герцогство от отца в безукоризненном порядке, – удрученно вздохнул Анцельс. – У него на каждом важном посту сидит надежный человек, которого не нужно проверять по мелочам. Достаточно выдавать благоразумные указания и подкреплять их поощрениями.

– А я совершенно не знаю никого из этих людей, – сникла Мэри, отчетливо осознавая правоту советов подруги. Без помощи опытных правителей нечего и пытаться управлять обрушившейся на нее вотчиной. Хоть и маленькая, но страна, со своими законами, бедами и секретами. Значит, нужно решаться. – И вообще ничего в управлении не понимаю. Поэтому прошу, помогите хотя бы на первых порах, кто сможет. Советами, книгами или надежными людьми. Иначе мне придется на радость отцу отдать власть в герцогстве Жерону.

– Я очень рад, – облегченно выдохнул маркиз, – что вы так здравомысляще относитесь к непростым обязанностям правителя. Большинство девушек на вашем месте увидело бы лишь возможность устраивать роскошные балы и увеселения… и никто не стал бы их останавливать.

– Оставить народ без праздников тоже нельзя, – тихо пробормотала Дели, – Но уж с этим мы разберемся. Мне хочется знать другое, а кто в Тарве придворный маг?

Шэдгер одарил избранницу откровенным восхищенным взором. Тайный советник короля все яснее понимал, как ему наконец повезло и все сильнее укреплялся в намерении упрятать подальше любого, кто посмеет встать на его пути.

– Отличный вопрос, – подтвердил и Анцельс, – и до сегодняшнего дня я не находил на него ответа. Здесь был сильный придворный маг, Лайден. Но двенадцать лет назад Грэхем вдруг рассорился с ним в пух и прах и объявил, что не пустит больше во дворец ни одного наглого шпиона, следящего за каждым его шагом. Я сам приезжал сюда в надежде их помирить или устроить нового мага, но Тарве был непреклонен. Теперь-то мне ясно, маг мог легко раскусить его фокусы с личинами и потому стал опасен.

– Ну а я от мага не откажусь. Даже от двоих или троих, – решительно объявила Мэридит.

– Но ведь у вас есть леди Аделия? – лукаво справился магистр.

– Я пока лишь ученица, – вмиг возмутилась природница, – причем, без учителя. Мне самой нужна помощь… тем более, как мы видели, бывший герцог вовсю пользовался магическими вещицами. И вполне мог оставить любую гадость.

– Это мы проверяем, – успокоил ее Анцельс, – а учителя и магов обязательно оставим. Столько, сколько нужно. А теперь пора вызывать подсудимых. Их приведут сюда… чтобы «преданные» слуги не устроили спектакль. Все равно бесполезно, только наше время и терпение зря потратят.

Гвардейцы Линда быстро и ловко убрали посуду и остатки еды, расставили по столу судейские символы и водрузили в центре золотую статуэтку богини правосудия. С торца занял свое место судейский секретарь, у глухой стены выросла знакомая Мэри клетка со скамьей для преступника.

– Ведите, – кивнул маркиз, дождался пока Грэхем займет место подсудимого и строго провозгласил: – Подсудимый, высший королевский суд признал вас виновным и вынес приговор. Однако, в процессе установления степени вашей вины, у суда возникли новые вопросы, касающиеся произошедшего и сейчас вы имеете возможность добровольно пояснить дознанию некоторые детали. Разумеется, мы выясним их и без вашей помощи, но содействие суду зачтется при решении пункта о предоставлении таких привилегий, как свидания с женой или разрешение ей проживать в ссылке вместе с вами. Очень ценное для вас лично разрешение, ведь женщина, которую вы пожелаете видеть рядом, по закону вам не жена. Герцогиня Тарве уже год покоится в семейном склепе.

– То есть, меня не посадят в каземат? – словно не слыша его слов, саркастично ухмыльнулся герцог, бросая в дочь полный укора и обиды взор.

– Нет. Вам прекрасно известно, что такого наказания бывшим правителям не положено. Так будете отвечать или готовы отправится в изгнание? – сурово отрезал магистр. – и покороче, основное мы поняли и сами. Вы не случайно двенадцать лет назад выставили из дворца мага, зато пригласили пожить несколько десятков самых бедных родственников. Все они служили ширмой для семей, где подрастали выбранные для детей герцогини двойники. Потом мальчиков подружили, позволили настоящему Жерону и Лозьену учиться вместе с наследниками и постепенно поменяли, ничего сложного, если есть амулеты личины. Нас интересует, кто эти личины поставлял?

– Как раз это проще всего, – пренебрежительно фыркнул бывший герцог, – вы мне и продавали, через лавку. Всем известно, сколько у меня было тайных соглядатаев, и сколько им требуется таких амулетов, чтобы «невидимками» проникать в любые дома. А хранились они всегда у меня, «для надежности». За такими вещами необходимо следить особо.

– Значит, теперь все уверены, что Жерон и Лозьен никак не могут быть юными герцогами, – сделал неожиданный вывод маркиз, – и доказать обратное им нечем. Ведь парни давно не похожи на свои детские портреты и обходятся без личин. А настоящим графам приходится прятаться неизвестно где и вернуться к родителям они тоже не могут, так как их истинный облик, не скрытый амулетом, незнаком никому во дворце. Да и манеры, и походка давно поменялись, отшлифованные старательными учителями и образом жизни.

– Их это не печалит, – хмуро огрызнулся Грэхем, – мальчишки получили хорошие имения и новые имена и ни в чем не нуждаются. Ну а разбились приговорённые к казни юные преступники, пришедшие на скалу под личиной. Внизу уже ждали верные люди, которые и позаботились о достоверности деталей. Я ответил на все ваши вопросы? Теперь вы позволите жене приехать туда… где я буду жить? Только одна просьба… она южанка и ненавидит снег, но любит смотреть на волны.

– Мы подумаем, – уклончиво сообщил Анцельс, кастуя на узника сон.

Дюжий гвардеец подхватил падающее тело, второй набросил на него простое темное покрывало и, умело замотав в ткань, они потащили спящего прочь из комнаты.

Бродившие по дворцу запуганными тенями домочадцы и слуги сразу заметили привязанных во дворе оседланных коней. И прекрасно рассмотрели вьючную лошадь с особым сундуком на спине. Видели и как отряд хорошо вооружённых гвардейцев, запихнув в этот сундук длинный тюк, вскочил на своих скакунов. Через минуту гвардейцы уже покидали замок и сопровождали их боевые маги.

Никто не сомневался что Грэхем загодя просчитал вероятность ареста и приготовил все возможное для своего освобождения.

Вот только знатный интриган даже предположить не мог, с каким коварством опытные судьи разрушат все его планы.

– И снова он всех провел, – с досадой выдохнула Дели, возвращаясь на свое место от окна, откуда они наблюдали за отъездом отряда.

В порту их ждала шхуна, чтобы доставить к ближайшему порталу. Но лишь магистр и маркиз знали, как напрасно странные мускулистые селяне с выправкой элитных герцогских мечников и теней уже дежурят под стенами Озенса. Их ждали лишь разочарование и несколько месяцев службы в штрафном взводе. Срок наказания зависел от степени рьяности, проявленной в сегодняшней операции.

– Не беспокойтесь, леди, – подвинув девушке кресло, твердо пообещал Шэдгер, – он просто не мог знать, что суд предусмотрел и такой ход. И тоже приготовил несколько вариантов, которые отвечают заявленным условиям, но при этом абсолютно не совпадают с его представлением о месте ссылки.

– Я ничего не поняла, – задумчиво призналась природница, – кроме одного: райского уголка он не получит и это радует. Теперь мне интересно, а как докажет свое право его жена?

– У нее есть лишь один способ, – намекнул маркиз, – и никаких прав на условия. Но сначала мы будем судить знатных родичей, покорно танцевавших под указку Грэхема.

Двери распахнулись и гвардейцы впустили в столовую толпу мужчин и женщин в одинаковой полотняной одежде в оранжево-белую полоску. Только у женщин были юбки вместо брюк, да длинные волосы, заплетённые в простые косы. Но и этого оказалось достаточно, чтобы ввергнуть знатных дам в пропасть отчаяния.

– Ваша светлость… – сразу трое родственниц из числа тех, кто едко ухмылялся Мэри в глаза всего полгода назад, почти в открытую называя провинциальной выскочкой и нищенкой, теперь рухнули перед ней на колени. С опухших лиц подсудимых на правительницу с истовой надеждой взирали узенькие, покрасневшие от слез глаза. – Умоляем… больше никогда ему не поверим…

– Просто потому, что больше никогда его не увидите. Вставайте и выслушайте приговор, – строго прикрикнул Анцельс, – в вашем деле суду все ясно без дознания и допроса. Вы все признаетесь виновными во вступлении в сговор с бывшим герцогом, плетущим интриги против законной правительницы. И не имеет значения, насколько вы ему верили и сколько золота или иных ценностей он пообещал. Предательство всегда карается со всей строгостью, ибо предавший раз – предаст и второй. Однако герцогиня не желает начинать свое правление с заключения в монастыри и тюрьмы собственных домочадцев, поэтому вы приговорены к домашнему аресту. И немедленно изгоняетесь из этого дворца в свои дальние имения или дома без права их покидать в течение десяти лет. За нарушение правил ареста последует более строгое наказание и увеличение срока. Герцогский суд оставляет за собой возможность полной или частичной амнистии, но его решения будут зависеть от вашего поведения. У вас ровно час на сборы вещей и прощание, потом вас посадят в повозки и отвезут к месту ссылки. Уведите их.

– Стойте! Подождите! – вцепилась в столешницу одна из осужденных, – но у меня нет такого имения!

В ее громких криках, кроме праведной обиды и возмущения слышалась непонятная надежда. Похоже, она всерьез ожидала, что судьи немедленно выдадут ей подходящее имение. Мэри, секунду назад искренне пожалевшая глупых куриц, поверивших Грэхему так же беззаветно, как она сама, мгновенно осознала свою ошибку. Вот уж кем бы они ни были, но только не пушистыми овечками. Еще слишком живо помнились Мэри ядовитые шпильки и мелкие пакости, обрушенные на нее придворными интриганками.

– Сейчас проверим, – сухо буркнул Анцельс, перелистывая документы, – вдова Ксания Жуленс Толет, так?

– Да. Но не вдова, а леди.

– Узникам титулов не положено. Вы владеете унаследованным от мужа имением Толет, и за попытку обмана судей получаете наказание. На первый раз – замечание.

Гвардейцы попытались оторвать вдову от стола, но она взвыла поросенком, у которого отнимают чан с кашей.

– Это неправильно! Толет находится в четырех часах от Хонвела! Я не выдержу столько просидеть в карете!

– А кто вам сказал, что узников по местам исполнения приговора развозят в каретах? – сквозь зубы процедил Его величество, – вы поедете в тюремной кибитке.

– А потом? К подругам, модисткам, в театр? Я же должна буду возвращаться! Эти кареты меня убьют! – возмутилась дама с полной уверенностью в незыблемости своих доводов.

– Домашний арест, – разбуженной коброй прошипел Шэдгер, – это та же тюрьма, лишь побольше. До ограды вашего двора и сада. Уйти дальше не позволит амулет арестанта. Поэтому не волнуйтесь, ближайшие десять лет вашему здоровью ничто не угрожает.

Внимательно следившая за подругой Дели отлично видела в ее взоре гнев и понимала его причину. Ведь развозя по безопасным уголкам этих спесивых дур, их по сути не наказали, а спасли, от участия в бесполезном мятеже и попытке побега, задуманной ее несгибаемо упрямым отцом. Но они никогда этого не поймут… и значит, пора воспользоваться данным ей правом советницы и вмешаться.

– От имени ее светлости предлагаю добавить в условия домашнего ареста для ее родичей особые условия. На три года запретить посещать их имения и дома абсолютно всем гостям. От родни, подруг, соседей, и портних до всевозможных бродячих торговцев и лицедеев с менестрелями. Никто, ни один человек, кроме судебных надзирателей и лекарей, вызванных по важному поводу, не должны входить в незримую тюрьму. За нарушение должно следовать немедленное наказание… и его определит суд.

– Ну, добилась своего, дура? – Звонкая и хлесткая пощёчина может и не привела в себя потрясенно открывшую рот вдову, зато заставила ее выпустить из захвата ни в чем неповинную столешницу.

Гвардейцы окружили притихшую толпу приговорённых и повели к лестнице, ведущей на площадку башни, где имперские портальщики полчаса назад установили свой артефакт. И уже опробовали, отправив к месту назначения сладко спящего главного интригана.

Да и мятежным домочадцам никто не собирался объяснять, что отсюда они отправятся вовсе не в повозках. Меньше знают – спокойнее спят.