Глава двадцать пятая

– Спасибо, Дели, – тихо выдохнула герцогиня, когда двери за наказанными закрылись, – совестно признавать, но видеть, как вытягиваются их лица было приятно. Лишь теперь я поняла, насколько безнадежны были мои попытки с ними подружиться. Они ведь чуткие, как крысы, и изначально знали то, о чем я даже не догадывалась: в этом огромном дворце не было для меня места. Никогда.

– Зато теперь нет для них, – рыкнул Тервальд, – и никогда не будет. Надеюсь, десяти лет им хватит, чтобы это уяснить. Мне хотелось бы знать, где прячется главная змея и какие планы вынашивает?

– Хороший вопрос… – поморщился Анцельс и вдруг, уставившись в глаза бывшего консорта, серьезно осведомился, – а вы не желаете, ваша светлость, показать леди Мэридит место, где теперь будет жить ее отец?

– На это даже мне нужно разрешение, – суховато сообщил маркиз Гордио.

– Я имею право его давать, – магистр спокойно достал из-за ворота висевшую на цепочке пластинку. – Идите, девушкам нужно развеяться.

– Я иду с ними, – жестко заявил король, оглянулся на друга и твердо добавил, – и Шэд тоже.

– Идите, – лицо Анцельса оставалось невозмутимым, но в его взоре скользили смешинки.

Ведущая на верхнюю площадку старинной башни винтовая лестница, выложенная из стертых чьими-то ногами плит, казалась бесконечной.

– Маги обещали установить тут подъемник, – сообщил маркиз, остановившись передохнуть у очередной двери во внутренние кельи.

Когда-то тут несли постоянную службу бдительные дозорные наблюдатели, и, чтобы не ходить вниз, поочередно спали в тесных и холодных комнатушках.

– Я хотела спросить… – Дели чувствовала себя отдохнувшей и невольно искала способ помочь подруге, – а может лучше мне поднять вас на лиане?

– Как это? – поперхнулся маркиз.

– Дели умеет… – поспешила пояснить Мэридит, – быстро вырастит росток, и он потащит нас вверх. Такими… усиками, как у огурцов, только намного толще.

– Уже пришли, – глядя на светящийся впереди выход, с огорчением отказался король, – однако на будущее я запомню.

Порталы сменяли друг друга незаметно, но о том, что они с каждым разом все дальше от родных мест путники догадывались по разнице в погоде. Жара давно осталась позади, как и безоблачное небо. Их окатывало то грозовым дождем, то пронизывающими ураганными порывами. В одном месте утопило в молоке густого тумана, в другом – осыпало колючей морозной крупой.

– А Грэхем говорил, – тихо бормотала Дели, – что жена не любит снега.

– Соврал, – хмуро бросил Дагельт, вставая в очередной синий круг, – это он ненавидит снег. С тех самых пор, как просидел двое суток в снежной ловушке. Пытался найти короткий путь через перевал и попал под лавину. Его откинуло под каменный уступ… еле нашли. Вот с тех пор он бесплоден. Но троим из отряда и этого не досталось…

Путешественники вышли из портала и не сразу осознали, что дальше пути нет. Прибыли.

Увенчанная конусной кровлей вершина башни, высокой и узкой, словно маяк, оставалась открытой со всех сторон и между каменных колонн гулял пронизывающе холодный ветер.

– Не понимаю… – хмурилась Мэридит, – Тут просто не может не быть снега.

– Может, – мягко улыбнулся ей маркиз, – это очень странное и необычное место. Взгляните на северный мыс.

Если бы маг не указал вдаль, вряд ли Дели быстро смогла определить, где тут север. Впрочем, он был везде и во всем. Вытянутый в длинную полосу гористый островок со всех сторон окружали острые обломки скал, о которые бились свинцовые, холодные даже на взгляд волны неизвестного моря. Возле Агернского полуострова ничего подобного точно не было, природница отлично изучила картинки из географического атласа.

А в той стороне, куда указывал отец короля, плотной стеной поднимался туман, мягкими языками наползая на скалы, поросшие корявыми елями и карликовыми берёзами.

– Это гейзеры, – пояснил Дагельт, – главное, но не единственное чудо этого места. Горячая вода вырывается из расщелин постоянно, и ветры накрывают островок теплым туманом, не позволяющим упасть на камни ни одной снежинке. И море вокруг него не замерзает по этой же причине, сильные волны разбивают едва схватившийся лёд об острые камни. Когда-то тут жили маги-отшельники, они обустроили в найденных пещерах жилища и провели в них горячую воду от гейзеров. Кроме того, на острове есть уголь… лежит почти на поверхности и все, кому не лень, топят на ночь камины. Здесь вообще узники все делают сами, сами стирают и убирают в своих домах, сами доят коз и варят сыр. Сено для животных можно заготовить летом вокруг гейзеров. И еду себе тоже готовят сами… в основном, женщины. Узникам позволено звать жен. А одиночки питаются в общей столовой, сдают туда часть улова, а готовят по очереди.

– А одежду? – всерьез беспокоилась за отца Мэридит.

– Ваша светлость может отправить ему любые вещи, кроме запрещенных, – с уважением глядел ей в глаза маркиз, – и свидания вам тоже позволены. Но первое не ранее, чем через полгода. И это не особая жестокость, отнюдь. Просто проверено, за меньший срок такие прожжённые интриганы не успевают осознать всю глубину и необратимость произошедших в их жизни перемен. И не смогут правильно понять и оценить ваше сострадание и участие, сочтут слабостью и немедленно попытаются использовать в новой интриге. Как правило, это план побега.

– Но ведь их охраняют? – Дели окинула пристальным взором влажные черные скалы, чахлые растения и узкие лоскутки кровель.

– Нет. Незачем, отсюда невозможно сбежать. Хотя уже давненько никто ниоткуда не сбегает. Амулеты узников начинают нещадно жечь кожу нарушителей закона с того самого момента, как те пытаются сделать шаг за стену или прыгнуть в окно. Но этот остров особый, и отправляя сюда узников, никто не тратит на них амулетов. Дело вовсе не в тайне, охраняющей названия и расположение мест таких ссылок. Во-первых, островок крошечный и находится в трех сотнях миль от северо-западного берега материка. Дальше – лишь бескрайний северный океан, поэтому поблизости не пролегает ни один морской путь, тут просто некуда плыть. Во-вторых, острова нет ни на одной карте, он сотни лет принадлежал магам-отшельникам, а они находили его по своим маякам. Ну и в-третьих, посмотрите на широкую полосу окружающих остров бурунов. Почти триста шагов мелководья, усеянного острыми обломками скал за несколько минут раздирают в щепу любое неосторожно приблизившееся судно. Выжить удается невероятным счастливчикам, бурные, обжигающе-ледяные волны безжалостнее стаи пираний.

Он смолк, давая спутникам проникнуться мрачным величием этого места, потом мягко подтолкнул в круг.

– Пора возвращаться, пока вы не простыли. Все остальное рассмотрите через полгода. А посылку ему отправим вместе с женой, если она появится.

– Идем домой, – твердо объявил король, – там матушка волнуется. Девушкам тоже нужно отдохнуть спокойно, не оглядываясь на каждый шорох. И не спорьте, леди Мэридит.

– И не собиралась, – отозвалась она с усмешкой, выходя из портального круга на какой-то из перевалочных башен, – после того сурового места невыносимо хочется солнца и цветов.

– И нормального моря, – поддакнула ошеломленная Дели, у которой перед взором еще кипели стальные буруны. – Не представляю, как они ловят рыбу.

– Довольно просто, – улыбнулся маркиз, снова удивляясь ходу ее мыслей. – Они ведь все люди неординарные и потому легко решают подобные задачки. Неимоверно жаль порой, что они не смогли удержаться от грубого нарушения закона. Первые же ссыльные заметили, что среди бурунов, возле стекающих из гейзеров ручейков всегда вьётся рыба. И не зря, морская вода там хоть немного, но теплее, и значит больше пищи. Вот они и выкопали на берегу ямы, где вода смешивается, но камней нет. Посадили водоросли и теперь просто таскают сачком отъевшуюся рыбу.

Природница задумчиво кивнула, она тоже пошла бы по этому пути. К тому же нельзя утверждать, что ни у кого не было хоть небольшого дара. Да и отшельники как-то прежде жили… но у них свои методы.

До дворца добрались незаметно, и явно быстрее, чем шли к острову. Вдруг ступили на полированный синий камень, окруженный мраморными колоннами и поддерживающими свод изящными арками.

– Ваше величество! – вытянулся, вскочив со скамьи, дежурный гвардеец.

– Линда!

– А он в Тарве… – растерялся воин, но тотчас спохватился, – послать?

– Оповести. – на ходу решил Тервальд, подхватывая под руку герцогиню, хотя и до этого старался держаться рядом, – куда вас проводить? В гостиную, в сад или в ваши покои?

– Сначала покои, – дружно выбрали девушки и королю ничего не оставалось, как подавить разочарованный вздох и вести их к спальням.

Лично он посидел бы с Мэри в саду, расспрашивая её о прошлой жизни и украдкой касаясь хрупкой руки или локона.

Но даже это неимоверная наглость после столь краткого знакомства и, хотя очень хочется поцеловать тонкие пальцы, заглянуть в огромные тревожные глаза, все же лучше не пугать девушку слишком бурным напором.

Стоящая в умывальне выделенных ей покоев купель очаровала Дели с первого взора. Круглая обливная керамическая чаша поражала размером, в ней вполне уместилась бы кровать из спальни, и красотой росписи. А еще даже на вид казалась теплой, толстые стенки много дольше хранили воду горячей, чем дорогое серебро.

Возле уже наполненной купели суетилась проворная горничная, но природница решительно выставила женщину прочь. Ей лучше известно, каких трав и настоек следует добавить, чтобы вернуть телу бодрость, а душе – покой. И едва за служанкой прикрылась дверь, Дели сбросила платье и скользнула в душистую воду, по запаху определяя, что отвар ромашки уже успели плеснуть.

Ну и ладно… она и сама собиралась. И даже ничего не станет говорить шустрой горничной, просто больше не пустит ее в свои покои. Хотя отлично понимает, что женщина действует по привычке, так, как ее научили. Но с некоторых пор природница ценила в слугах не бездумное следование принятым правилам, а умение быстро оценивать новые сведения и действовать соответственно.

Посидеть в расслабляющем тепле купели хотя бы полчаса придворной целительнице не удалось.

Не дала Ирта. Требовательно поскребла дверь крепкими когтями, подкрепляя скрежет тихим рыком.

Пришлось срочно вылезать, натягивать сорочку и пеньюар и бежать открывать. Ирта ринулась внутрь, потираясь о хозяйку лобастой головой и хлопая по ногам хвостом.

– Извините… простите… – покаянно лепетала молодая камеристка, пытаясь протиснуться в купальню следом за собакой, – я ее сейчас уведу.

– Куда? – нахмурилась Дели, обнаружив в руках прислуги нарядный плетеный поводок.

– В покои принцессы. Ее высочество занята, выбирает наряды. А Ирта не хочет сидеть спокойно… еще абсолютно необученная собака. Но мы уже вызвали дрессировщика.

– Отмените, – чувствуя, как начинает таять едва заполнившая сердце безмятежность, приказала природница, – никого не нужно. Это моя собака, и меня она слушает. А сейчас просто хочет гулять.

– Но мы уже гуляли, – вдруг уперлась камеристка, – два раза. А собак положено выгуливать три раза, и последний – вечером.

– Каждый сам решает… – Дели указала ей на выход.

– Но я не могу отдать ее вам, ее высочество сказала – головой отвечаешь!

– Просто скажи ей, что леди Аделия забрала, – раздался из гостиной ледяной голос Мэридит и камеристка, несчастно морщась, сопя и вздыхая побрела к выходу.

– Спасибо, Мэри, – облегчённо выдохнула природница, когда за прислугой закрылась дверь, – ты меня выручила. И ведь прекрасно понимаю, что она всего лишь исполняет приказ и пытается избежать наказания, но уступить в этом вопросе не могу. Они собаку лесника собирались выпускать на свободу всего три раза в день… да еще и ошейник на нее нацепили. Иди ко мне, Ирта, снимем эту гадость.

– Знаешь, – с невесёлым смешком призналась герцогиня, – я и сама полгода назад искренне считала, как все придворные дамы и большинство горожанок, что все собаки одинаковы. Отличаются лишь размером, окрасом и густотой шерсти – а в остальном просто живые игрушки. И только пожив рядом с Иртой, осознала, какая между ними пропасть. Она ни грана не игрушка. Полноценный напарник, охранник, друг. При необходимости проводник, поисковик, носильщик и даже ездовое животное. Но и относиться к ней нужно с уважением, как к другу, не гонять за мячиком и не украшать бантиками. Но я пришла позвать вас гулять… мне в дворцах после леса не хватает свободы.

В сад девушки спустились по одной из лестниц, которые, по южному обычаю вели вниз с каждого балкона. Балконы тут тоже были особые, широкие, мраморные, защищенные от солнца надежной кровлей.

В саду Ирта мгновенно унеслась куда-то, а подруги медленно побрели по выложенной яркой плиткой дорожке, рассматривая деревья, цветы и кусты. Вдоль тропы стояли укрытые шелковыми навесами скамьи с щедро набросанными разномастными подушками. Кое-где гуляющих ждали столики с вазами полными фруктов и графины с напитками, прикрытыми охлаждающими крышками.

– Посидим? – проходя мимо такого столика предложила герцогиня, – до ужина еще два часа.

– Не хочется сидеть на виду у всех, – заметив гуляющих вдалеке дам, поморщилась Дели, – мне с утра хватило внимания твоих придворных. Вон взгляни, какой роскошный куст белого шиповника… обожаю его аромат. Сейчас раздвину и выращу посредине небольшую беседку со скамеечкой… прихватим графин и подушек, а фрукты и сама любые выращу.

Через пять минут они удобно устроились в плетеных креслах личной беседки, смакуя персики и холодный земляничный лимонад. И наблюдали за небольшой группкой нарядных придворных дам, прячущих лица под широкополыми шляпами и ярко расписанными шелковыми зонтами.

– Ушли… – разочарованно выдохнула молодая леди и нырнула под навес ближней скамьи. – Жаль… я так хотела ее рассмотреть.

– Думаю, успеете еще, милая Лиззи, – добродушно успокоила девушку дама постарше.

И вроде ничего плохого или обидного не сказала, а у Дели почему-то даже пальцы зачесались от желания полить леди алым лимонадом.

Да и хитрые смешки, сорвавшиеся с губ остальных дам, подтвердили верность ее подозрений.

– А вы не ошибаетесь? – задумалась Лиззи, – я ничего такого не вижу.

– С моим опытом… – лицемерно опечалилась старшая фрейлина, – да и все события указывают на одно. Вот вспомните, с чего все началось… никому не известная разносчица пирожков оказала королю настолько важную услугу, что он всех отправил ее искать. Бывало хоть раз такое до этого? И упорно искал полгода… мне маркиза проговорилась… теперь бывшая. Не пожалел девочку. А представление с горожанками на день рождения? Такого никогда прежде во дворце не было. Мы в парк не ходили… всюду шатры, домики, столовые веранды, купальни… музыка и лицедеи… не пойму, как королева с ума не сошла. Но он и с ней расправился, а как праздник закончился, куда-то умчался… и оттуда ее привез. Ну и герцогиню заодно… но искал-то его величество не ее? Да и не отдаст ее отец за посторонних… мне еще прошлым летом кузина все отписала. Он ей своих женихов на выбор десяток привез, и пообещал не принуждать и не спешить. А раз она едет домой, значит решилась… и о чем тут говорить?

Фрейлины молчали, погребенные лавиной неопровержимых доказательств. Молчали и невольно подслушавшие их подруги. И глядя, как по бледной руке Мэридит стекает сок раздавленного персика, Дели болезненно морщилась.

Ее тоже неприятно царапнули вполне логичные выводы, сделанные опытной акулой придворных интриг. Тем более, дама не лгала, Дели отличала истину все увереннее. Но ее собственный опыт говорил, что не все так просто, как видится этой леди. Да и не может она знать всех деталей, а в таких делах маленькая подробность иногда кардинально меняет смысл всего происходящего.

Значит, нужно срочно решать, как поступить. А в этом вопросе снова есть свои тонкости. Все люди встречают удары судьбы абсолютно по-разному. Одни сразу начинают искать способы борьбы, другие ищут укрытие или защитников, а кто-то просто теряется, сдаваясь на милость судьбы. И хотя Мэридит вовсе не безропотная овечка, сегодняшние открытия стали для нее слишком сильным ударом, от которого она просто еще не успела оправиться. Ей сейчас намного труднее, чем обычно, рассуждать спокойно и логично, доверять себе и проверенным людям, а не случайно подслушанным сплетням.

А пока она приходит в себя и собирается с силами, хрупкий росток ее чувств может погибнуть… и это станет катастрофой для двоих хороших, близких Дели людей. Выходит, у нее нет иного выхода, кроме как, нарушив свои собственные запреты на вмешательство в чужие сердечные дела, срочно вступить в борьбу за счастье подруги.