Глава двадцать седьмая

В королевскую столовую на ужин природница не пошла. Выяснив, что правила хорошего тона предписывают дамам являться на эту официальную трапезу в свежем платье и с более строгой прической, велела служанке принести еду в ее покои. А пока та занималась исполнением приказа, с удовольствием искупалась и накинула легкий темный пеньюар. День был длинным и трудным, и ей хотелось немного от всего отдохнуть.

Спокойно обдумать происходящее, с разных сторон взглянуть на свалившиеся на нее изменения в судьбе, оценить их пользу и проблемы. И решить, как жить и действовать дальше. До сих пор все получалось само собой, жизнь вдруг вырвалась из-под контроля, не давая ни малейшей возможности свернуть с уготованного пути.

Служанка подвинула столик к широко распахнутым дверям на балкон, впуская в комнату вечернюю прохладу и лишь в этот момент Дели обнаружила что с ее балкона видна столица. Немного постояла у перил, рассматривая сиявшие праздничными огнями башни ратуши, купол шапито и затейливую крышу карусели. Как интересно, в городе оказывается что-то празднуют, а она и вспомнить не может подходящего по времени события.

Девушка вернулась в кресло и задумчиво подвинула к себе тарелку, представляя, как весело сейчас там, на площадях Леранса. Играет музыка, гуляют нарядные жители, бегают счастливые дети. И на всех сценах, больших и малых, порой размером со стол, поют, танцуют, влюбляются и дерутся отчаянные лицедеи.

Заворчала Ирта, повернув голову в сторону двери, и Дели благодарно потрепала ее холку. Пришел кто-то из знакомых собаке людей, на совсем чужих она рычит иначе.

– Можно войти? – робко постучав, спросили от входа и природница подавила недовольный вздох.

Леди Раяна, кто бы сомневался, что она прибежит, едва Шэдгер уснет. За свою короткую жизнь Дели встречала лишь одну женщину, равнодушно относившуюся к здоровью сыновей. И то она была больна вином.

– Конечно входите, – девушка добавила яркости магическому светильнику. – вы хотите узнать, как скоро лорд Шэдгер сможет заниматься своими делами?

– О нет! Меня не интересуют его дела, да он в них никого и не пускает. Я пришла предложить вам помощь.

– Мне? У меня все в порядке.

– Ох, леди Аделия, простите… я об гардеробе. Вам ведь нужны платья? Мы тут кое-что приготовили… но этого мало. И к тому же у всех есть свои любимые цвета и ткани.

Ах, вот в чем дело, гардероб, облегченно выдохнула Дели. Больная тема для всех девушек и женщин, внезапно вырванных судьбой из привычной жизни. Особенно когда новое место оказывается более высоким по статусу. Сразу выясняется, что тут не пригодятся привычные, удобные и еще вполне крепкие вещи. Шали, кофточки, юбки… да все содержимое сундука.

И нужно думать о том, сколько и каких нарядов необходимо хотя бы на первое время, чтобы не чувствовать себя бедной родственницей.

Чего уж лукавить, всего год или два назад Дели с неизменным восторгом рассматривала шуршащие наряды гуляющих по главной площади дам. Все эти широченные юбки, оборки, кружева, ленты… сотни фасонов, тканей, оттенков… с тоской осознавая, что никогда не сможет позволить себе ничего подобного. Даже если накопит денег, то все равно такое не купит. Ну куда ей в нем ходить? К этому наряду должны прилагаться туфельки и сумочки, зонтики и накидки, коляски и лакей на запятках.

А потом попала с Мэри в охотничий дом и всего за полгода свободной, спокойной жизни вдруг словно прозрела. Или повзрослела? Но теперь сама уже не хочет шуршащих шелков, блестящей парчи и струящегося шифона. Тем более – модных фасонов.

Мода – вообще страшное слово, и придумавший его портной определенно был злым гением. Так легко и просто заставить толпы вроде бы умных и расчетливых знатных господ и дам выбрасывать всего пару раз надетые драгоценные наряды, чтобы заказать еще более дорогие, но модного цвета.

А Дели внезапно припомнила, что всегда оставались вполне обеспеченные и уважаемые люди, словно не слыхавшие слова – мода. Но при этом одетые хотя и недешево, но строго и изысканно. К тому же удобно, практично и неярко.

Самое то для целительницы, которой в любой момент может свалиться в руки очередной пациент.

– Я очень благодарна вам за заботу, – признательно улыбнулась гостье целительница, и указала на расставленные кушанья – присоединитесь?

– Нет, спасибо. Я уже поужинала, – отказалась Раяна и осторожно уточнила, – так привести к вам наших белошвеек?

– Не нужно, – похоже этот отказ сильно удивил самую влиятельную в королевстве даму, и Дели поспешила пояснить – здесь мне вполне хватает тех вещей, которые вы приготовили. Но утром мы уходим в герцогство, и там мне сошьют все необходимое. Кстати… не обижайтесь только, пожалуйста, но одеваться подобно вашим фрейлинам я не стану никогда. Я целительница и мне мешают пышные и слишком длинные, с разными оборками юбки. В моих платьях должны быть карманы, и ткань потемнее и поплотнее. Ну и некоторые подобные тонкости. Извините.

– Нет, ничего… я понимаю. – леди Раяна была так откровенно огорчена, что Дели почувствовала раскаяние.

Ну вот зачем объясняла все так подробно? Можно ведь было коротко отказаться. Чем бы ее теперь отвлечь, чтобы сгладить неловкость?

– Леди Раяна, – вовремя припомнились природнице странные намеки, – я хотела у вас спросить… фрейлины с ужасом говорили про каких-то горожанок, живших в саду… мы с Мэри в своем лесу ничего не слышали. Если это не секрет…

– Какой там секрет! – облегченно засмеялась гостья, – все королевство знает. Это он вас искал. Лично вас.

Посмотрела в полные недоумения глаза целительницы и начала рассказывать, подробно и со вкусом.

Через час Дели знала о необычном праздновании королевского дня рождения такие детали, о которых многие даже не догадывались. Кроме узкого круга самых доверенных лиц, в который советница королевы явно с ее ведома включила никому не известную природницу. И та вскоре сообразила, почему. Ее упорное молчание о последнем приключении короля и Шэдгера зачли за отлично пройденное испытание по сохранению целительских тайн.

Дели даже на прямые, откровенные вопросы старалась давать уклончивые ответы, предлагая выяснить все у его величества. Лишь одной небольшой деталью поделилась, чтобы леди Раяне было, о чем доложить венценосной подруге. Рассказала, как заботливо король таскал обвязанный бечевкой старый котелок с горстью полусырой, пригоревшей пшенки и куском сырой зайчатины.

А проводив заторопившуюся советницу понимающе усмехнулась. Пусть думают, что та каша была самым серьезным испытанием для их сыновей.

Через несколько минут Дели лежала в необъятной кровати и через широко раздвинутые створки ведущих в спальню дверей любовалась сияющими праздничными огнями башнями и куполами столицы. И все отчетливее понимала, что в этот раз погулять по ярмарке ей все же не удасться. Слишком многим горожанкам знакома сиротка разносчица, и далеко не все из них недогадливы как фрейлины. Разумеется, раньше они молчали по разным причинам, но теперь никто не захочет её не узнать. Значит придется ходить под личиной, менять голос…

Нет уж, проще обойтись без этого развлечения.

Тихо проворчала Ирта, неспешно доедавшая остатки хозяйского ужина. Дели сложила ей на поднос все без разбору, даже яблоко бросила. Собаки лесника не капризны, едят все подряд, что попадает в миску. Знают точно, сейчас не съешь, а потом могут и того не дать. Весной у хозяина мясо только от охоты, а дичь в это время – одни кости.

– Дели, ты спишь? – возникла в проеме тонкая фигурка в светлом пеньюаре.

– Нет. Привыкла полуночничать…

– Я тоже. Ну и кровати тут…

Мэри привычно устроилась на правой стороне. Как-то так само сложилось в эту бесконечно долгую зиму, что длинными вечерами они устраивались на одной кровати. Та была раза в два поменьше, но тоже немаленькой. И разговаривать, читать и даже пить чай было удобнее вместе. Да и теплее, прикрыв ноги одним огромным меховым одеялом.

– Ты ему доверяешь? – устроившись в подушках неожиданно спросила Мэри.

– Да.

– Я даже имени не сказала!

– А я им всем доверяю, – невозмутимо парировала природница. – И магу и консорту… вернее, маркизу. Ну и королю с советником. Просто чувствую… они не лгут. Да и незачем им это. Но тебя убеждать не буду… ты сама должна решить.

– Сама я, кажется, влюбилась, – мрачно объявила герцогиня. – все лето сидела там, пыталась найти в душе хоть крохотный интерес к какому-нибудь из женихов – и бесполезно. А с этим три дня знакома… и кроме него никого не вижу. Сегодня к тебе приревновала… до сих пор стыдно вспомнить. Прости, Дели… Но как мне было больно! Лишь когда мама умерла так же резало сердце.

– А почему ты думаешь, что мне неизвестно, как тебе было больно? – устало буркнула природница, – я все прочувствовала на своей шкуре. Потому и позвала их на помощь и позволила судить болтливую даму. Хотя это не преступление… во всех дворцах праздные бездельники с утра до ночи сплетничают и злословят. И я вовсе не жаждала ее наказать, мне просто хотелось показать тебе твою ошибку. Чтобы больше никогда не пришлось терпеть муки ревности нужно просто запретить себе ревновать. Мои родители были не молоды… я тебе рассказывала. И мать всегда повторяла одно, если любишь человека по-настоящему – то никогда в нем не сомневайся. Любимым нужно верить.

– А если обманет?

– Иногда бывает и так. но когда солжет – тогда и станешь решать, простить или расстаться. Третьего не дано. Зато до этого печального момента будешь жить спокойно и счастливо, не обращая внимания на всяких завистников. Чужие злые языки сломали больше жизней и судеб чем бандиты на большой дороге.

Мэри молчала так долго, что природница начала дремать, потом вздохнула.

– Ты права. И спасибо… теперь я знаю, что ему ответить.

– А он ждет ответ? – сразу проснулась Дели, – интересно, на какой вопрос?

– Он сказал, что знает только один надежный способ заткнуть все рты, объявить о помолвке. Это меня защитит и даст ему возможность открыто помогать наладить в Тарве порядок. Кстати, вечером оттуда вернулись проверяющие, после завтрака собираются сделать доклад… ты идешь со мной.

– Тогда давай спать… – делано зевнула целительница, догадываясь что если сейчас не пресечь обсуждение помолвки, то утром ни на какое заседание они не попадут.