Глава тридцать третья

Трисси мирно спала и природница не стала ее будить. Именно ради того, чтобы застать пациентку спящей она и поднялась сегодня в такую рань. Хотя и могла сама усыпить не менее крепко, но все же для лучшего выздоровления гораздо полезнее, если после лечения человек просыпается в безмятежном настроении. А так получается лишь в том случае, когда засыпает он спокойно, не терзая себя мыслями о грядущей операции.

Но разумеется, Дели усилила естественный сон кухарки, сделала глубоким и неподвластным любым воздействиям. И добавила мощное обезболивающее заклинание. Натруженная искалеченная нога пациентки на любое прикосновение отзывалась всплеском боли.

Протянулись к давно залеченным ранам и переломам тонкие магические щупальца, рисуя перед природницей точную картину былых разрушений и вмешательств лекарей. Полгода упорного изучения привезенных посредницей книг и тренировок на всех, кто попадался, принесли Дели несомненный рост мастерства и открыли новые возможности.

Прежде она лишь шипела бы возмущенно, изучая следы повторных переломов и неуклюжих соединений оставленных явно слабыми целителями. Сердилась и теперь, одновременно пропитывая изуродованные кости своей магией, размягчая и исправляя послушные ткани, правильно сращивая сосуды, сухожилия и мышцы.

Она давно потеряла счет времени, только изредка слышала доносившиеся словно издали голоса, но старалась не обращать на них внимания. Следила лишь за резервом, таявшим с удручающей быстротой, хотя Дели скрупулезно собирала все освободившиеся крупицы энергии.

Этому полезному умению, точнее, самому эффективному способу она тоже научилась за зиму и уже успела не раз мысленно поблагодарить леди Аннелин, начиная подозревать, что та иногда действовала в обход инструкций герцога Тарве.

Последний узел забрал всю магию, остатка хватило лишь на лиану, спеленавшую исцеленную ногу жестким коконом. Костям необходимо несколько дней, чтобы обрести здоровую крепость.

– Пить… – выдохнула природница, распрямляя утомленную спину и с удовольствием откидываясь на спинку кресла.

– Вот, – мгновенно появилась перед ней серебряная кружка с холодным морсом. – Или лучше горячего чаю? С медом, с вареньем?

Шэдгер встревоженно всматривался в ее лицо, и душу девушки неожиданно обдало мягким теплом. Но вовсе не странным и тем более не незнакомым. Наоборот, Дели отлично его знала и помнила, свято храня эту память в тайниках души.

Так ее согревали взоры родителей, вернувшихся из очередной поездки и спешивших первым делом обнять свою обожаемую дочурку. Засыпать ее вопросами и восторгами, завалить гостинцами и рассказами, создавая в доме непередаваемую ауру праздника.

– Спасибо, Шэд, – шепнула она признательно, глядя на поклонника по-новому.

Как на человека, которого ее сердце наконец-то узнало и кому открылось, уже считая своим.

– Дели? – голос тайного советника дрогнул, на твердых губах застыла напряженная полуулыбка, – что-то случилось? Тебе плохо? Ты такая бледная…

– Пройдет, – мягко пообещала она, – нужно просто поплотнее позавтракать. А где все?

– Уехали в Невенсдол. Тервальд намерен сегодня покончить с делами. Остались только мы с Мэри и Мирт, он командует на кухне, – рассказывал Шэд, легко унося целительницу на веранду, к накрытому столу.

– А Мэри почему не поехала с королем? – Изумилась Дели, – они не поругались?

– Нет, – заверила сидящая за столом герцогиня, – нам не из-за чего ссориться. Просто, уж извини, у меня нет никакого желания влезать в твои дела. Я теперь думаю, где бы себе найти такого Торпа… А, кстати, скажи-ка мне, сестра по духу, почему это ты так странно улыбаешься? Неужели лорд Шэдгер отважился предложить тебе помолвку?

– Он давно предложил, – легко засмеялась природница, ощутив, как дрогнули руки, бережно опускавшие ее на диван, – просто раньше я сомневалась.

– А теперь? – неожиданно охрипшим голосом выдавил советник.

– Больше не сомневаюсь.

– То есть… да? – никак не мог поверить он.

– Ну разумеется, – не выдержала Мэри, – «нет» с таким счастливым видом не говорят.

– Да, – серьезно подтвердила Дели, нежно глядя в глаза избранника.

Желание помучить неизвестностью любящего тебя человека она всегда считала самым подлым и жестоким качеством характера.

– Я с ума сойду… – пробормотал он, шлепаясь рядом и осторожно ловя в ладони прохладную руку природницы.

Поднес к губам, бережно целуя и крепко зажмурился, пряча за стиснутыми ресницами свет невероятного счастья.

Но уже через секунду спохватился, заторопился, подвигая к Дели тарелки с еще теплыми пирогами, вазочки со свежим творогом, сметаной и ягодами, политыми взбитыми сливками и медом.

– Ешь, ты похоже, растратила всю силу.

– Иначе не получалось… – с деланой беспечностью отозвалась она, не замечая, как дрожат руки, подносящие ко рту пирог.

– Конечно… – Шэд не спорил, только ложку неназойливо отнял, и сам кормил любимую и творогом и клубникой.

Мэри молчала, но взгляд ее прекрасных глаз был красноречивее любых поэм. Герцогиня искренне радовалась счастью сестры по духу, как она иногда в шутку звала верную подругу.

Или не в шутку… Дели не уточняла.

Через час, разомлев от еды и умиротворения, согревшись горячим чаем и не менее жаркими взорами избранника, природница перебралась в одно из расставленных по веранде кресел, по соседству с задумчивой Мэри. Устроив ее, Шэд вернулся за стулом для себя, но дойти до стола не успел.

Из сада, оттуда, где находилась пристань, вдруг раздался яростный собачий лай, и телохранитель мгновенно насторожился. Метнулся к девушкам, попутно нажимая камни амулета, подающего тревожный сигнал и яростно ругнулся про себя. Большую часть гвардейцев Тервальд забрал с собой, и Шэд сам на этом настоял.

В городе, где правил неизвестно кто, они разумеется были нужнее. А что могло случиться здесь? В домиках арендаторов куча людей, в замке несколько слуг, нанятых Линдом еще вчера. А на воротах и пристани дежурят гвардейцы.

Из сада донесся полный боли собачий визг и стих. Похоже, воины там уже не дежурят, пришло безжалостное по ясности осознание.

Бдительно оглядывая кусты и дорожки, телохранитель загородил собой девушек и поднял все щиты, лихорадочно просчитывая, где будет безопаснее и стоит ли пытаться увести подруг в дом.

– Мэри… – вдруг раздался словно из ниоткуда нежный женский голос.

Герцогиня испуганно ахнула.

Шэд скосил на нее взгляд и по спине телохранителя будто сама злая баба-стужа провела ледяным языком. Никогда еще ему не приходилось видеть во взорах людей такого неприкрытого, смертельного ужаса. Казалось, сейчас она упадет в обморок и советник напрягся, готовясь ловить невесту короля. Но на ступенях веранды соткалась из теней стройная женщина и тем же звонким голосом с упреком произнесла:

– Ну что за детские страхи, Мэри! Ты ведь благоразумная, здравомыслящая девушка!

Она явно скрывалась до этого под отводом глаз, амулеты с подобным заклинаньем не были редкостью. И ее наряд, темно-зеленое муслиновое платье, затканное узором из веточек и листьев, подтверждал этот вывод. Как и широкополая шляпа, шарф и перчатки в тон.

Изучавшему незнакомку Шэду хватило всего пары секунд, чтобы заподозрить истину.

– Но ты ведь… – горько всхлипывавшая Мэри подтвердила невероятные подозрения тайного советника. – умерла…

– Просто хорошо сыграла свою роль, – с лёгкой усмешкой признала ее мать и укоризненно попеняла, – а вот ты не сумела понять, чего от тебя ждут. Вовсе не управления герцогством, к таким обязанностям детей готовят с малолетства, а тебя воспитывали тихой и послушной.

Прикрыв, словно в отчаянии, глаза, Дели слушала незваную гостью, торопливо изучая все вокруг. Насколько ей было известно, ни один преступник, кроме откровенных безумцев, не бросится в опасную авантюру, не подготовив заранее надежное оружие и пути отступления. Ну и сильных помощников. А эта женщина менее всего походила на сумасшедшую. Значит помощники где-то поблизости.

И первые же взгляды с иной точки зрения, позволяющие определить сосредоточия магической энергии, показали справедливость этих рассуждений.

Все у нее было, у этой фанатично влюблённой в герцога изгнанницы. И грозди артефактов, висящих под платьем на шее и пояске. И пособник, вооруженный ничуть не менее мощными амулетами, да еще и светящий довольно весомым резервом. Жаль, определить по цвету его основную стихию Дели не сумела, но поняла, что это не огонь и не вода. Что-то из области ментальных способностей, скорее всего, судя по радужной пелене – иллюзия или очарование.

Зато один из амулетов целительница признала сразу, темно-зеленым в магическом зрении светились лишь природные заклятья. И она не удержалась, протянула к нему тощее, как волосок, магическое щупальце. В первый раз его отбросило прочь и почти сожгло до отказа налитой в камни энергией, но Дели не сдалась. Не обращая внимания на почти истощенный резервуар, собрала все капли и создала щупальце потолще.

Невидимый иллюзионист за это время успел сделать к веранде несколько шагов, и теперь стоял в нескольких мерах от нее, покручивая в руке боевой жезл с ледяными зарядами. А женщина, в которой Мэри опознала почившую несколько лет назад мать, настойчиво пыталась договориться с дочерью.

– Зачем тебе Тарве? У тебя теперь есть все королевство! А Грэхем всю жизнь в него вложил, вывел в самые богатые, вникал в любую мелочь, переживал о судьбе каждого поселка!

– Я ему не судья… – тихо, но упрямо бормотала Мэри, – его судил высший суд. И никто не может отменить их приговор.

– Даже король? – не поверила её воскресшая родительница, – если, к тому же, мне будет, что предложить ему взамен?

Она жестко усмехнулась и махнула рукой.

С жезла иллюзиониста сорвался шквал ледяных стрел, и щиты Шэдгера вмиг покрылись толстой коркой льда.

– Это еще откуда? – сорвалось с губ советника.

– Маг под отводом глаз, слева и немного позади неё, – тихо пояснила Дели.

– Ясно. – деловито кивнул Шэд и твердо приказал: – Мэри, держи щиты.

– Мэри, не делай глупостей! – тотчас перебила его любовница герцога, – иди ко мне, если не хочешь увидеть, как гибнут твои новые друзья. Ты же знаешь, в серьёзных вопросах я никогда не лгу.

– А гибель от отравления была просто милой шуткой, – съязвила природница, снова увеличивая толщину нити, связывающей ее с амулетом иллюзиониста.

Поток магии, струящейся в ее пустой резервуар, усиливался с каждой секундой, наполняя душу робкой пока надеждой.

Только бы хозяин не заметил, – истово молила она провидение, рассчитывая лишь на сущую мелочь: – разницу в ощущениях. Маг, привыкший пользоваться магической энергией воды обычно пропускает мимо ауру огненных амулетов, а те, кто чаще употребляют лёгкую, ментальную энергию, не сразу ощущают магию природных и минеральных заклятий.

В щиты снова ударил залп ледяных стрел, и слой снежной шубы увеличился, полностью отрезая троих осажденных от всего мира.

– Орж! – возмущенно зашипела мать Мэри, – как я ее заберу?

– Никак, – издевательски констатировал Шэдгер.

– Очень просто, – с превосходством отозвался невидимка и в щиты вонзился очередной шквал стрел, на этот раз – огненных.

Лед напротив Мэри треснул и начал понемногу осыпаться. По мраморным плиткам дорожки звонко защелкали острые льдинки, таявшие на солнце. А в пострадавшие места щита безостановочно летели огненные снаряды, заставляя защиту трещать и слетать гаснущими искрами.

– Нет… – горько всхлипнула невеста короля.

Телохранитель сквозь зубы прорычал что-то злое. А природница, плюнув на осторожность, открыла каналы на всю ширь, бесцеремонно обчищая чужое оружие. И искренне порадовалась несвойственной ей наглости. В амулете хранилось хоть и незнакомое, но очень гадкое заклинание, судя по оседающим на металл остаткам плетений.

Последний удар огненных ножей расколол защитный купол на две неравные части, но совпал с возникшим у Дели ощущением полноты резерва.

Отчаянно закричала Мэри, увлекаемая в сад мощной водной струей и тут же смолкла, почувствовав, как крепкая лоза поднимает ее вверх вместе с креслом и ставит его позади подруги.

– Не бойся, никто тебя им не отдаст, – пообещала та, отправляя приказ спящим в почве семенам сорняков.

Мало кому известно, сколько их хранится там в ожидании благоприятного случая. И как яростно цепляются за жизнь наконец пробудившиеся всходы. Ну, а если их еще и магией подкормить…

Пырей и солодка, хмель и лебеда, репьи и крапива рванули вверх из ровно подстриженной щетки шелковистого мятлика. За несколько мгновений выросли чуть не в человеческий рост, оплетая незваных гостей тугим зеленым коконом. И тут выяснилось, что те тоже неплохо защищены, на дорожке перед верандой возникло два ровно очерченных круглых купола.

– Мэри… – в голосе гостьи из прошлого зазвенела наигранная обида и притворное разочарование, – я столько лет жила только для тебя. Никогда не пыталась устроить свою жизнь, не позволяла себе никаких развлечений! Даже одежду для себя покупала самую дешевую и простенькую. И не ушла пока тебе не исполнилось восемнадцать… хотя он звал намного раньше. А едва первый раз в жизни попросила тебя о помощи…

Она картинно всхлипнула и отвернулась.

– Ты не понимаешь… – виновато всхлипнула в ответ Мэри, – ваши попытки его освободить тщетны… но я пойду с тобой, чтобы доказать…

Невеста короля попыталась встать с кресла, однако ее остановил строгий окрик Шэдгера.

– Сидеть. Никуда вы не пойдете, ваше будущее величество. Меня король поставил вас охранять, и пока я жив – вы останетесь тут.

– Хуже, чем в башне Ден-Греля, – сразу забыв про слезы, ехидно прошипела незваная гостья.

Ее помощник к этому времени успел поджечь выращенную природницей траву и убедиться в бесполезности этого действия. Хотя сначала она разгорелась очень хорошо, да и деревянные детали веранды тоже занялись. И как им было не пылать, если очередной боевой жезл поливал все вокруг потоком яростного огня? Устояли лишь снова поднятые советником щиты, но несколько секунд прятавшимся под ними девушкам казалось, что защита держится последние мгновения.

Дели даже вырастила внутри купола еще один, из корней, тянущихся от дубового стола. А потом начала тушить разгорающийся костер. Пришлось пожертвовать весомой частью резерва, чтобы дотянуться до воды, но зато природница сумела выцедить досуха энергию у ненавистного ей амулета.

С этой минуты она больше не следила за ним, неустанно заливала потоками воды даже малейший огонек, и не переставая растила сорняки, оплетала вражеские купола плотным одеялом из стеблей и листьев. Не забывая чутко прислушиваться к происходящему в саду, гадая, остался ли в живых хоть один из гвардейцев, способных отправить уехавшим тревожного вестника.

Судя по шуму, бой между воинами и наемниками Грэхема уже закончился, и Дели не питала никаких надежд на победу гвардейцев. Лишь бы в живых остались… если у пособников бывшего герцога Тарве есть здравомыслящие люди, они постараются не вешать себе на шею непоправимых деяний.

– Ваша светлость! Леди Дебора! Пора уходить, кухарка сигнал бедствия подняла! – Закричали из сада.

– Дели, я хочу их задержать, – торопливо прошептал советник, – у меня амулет сна… уснут все вокруг… ты сможешь удержаться?

– Не нужно, – остановила его природница, – это хорошая мысль, но у меня появилась идея получше.

Сонное зелье, усиленное магией она варила сама уже года три, с того самого времени, как тетушка перестала покупать ей даже поношенные вещи. Ну не ходить же в лохмотьях? Невольно встал вопрос, где заработать так, чтобы тетка не узнала. Медяки за доставку булок Петрина неизменно забирала. А про зелье так и не пронюхала, клиенты молчали как рыбы, очень уж удачным оно получилось.

Флакончика, всегда припрятанного в кармане, хватило на ведерко воды, а потом начинённые этим сюрпризом фрукты и овощи повисли на лиане и помчались отлавливать мятежников. Но сначала лопнувшие как пузыри яблочки обрызгали коварным соком Оржа и леди Дебору. Хотя Дели помнилось какое-то другое имя… но она догадывалась, что Грэхем не был бы сам собой, если звал бывшую любовницу ее собственным, устроив женщине мнимую гибель.

Вскоре Шэдгер снял щиты и, подставляя ветерку вспотевшее лицо, бдительно оглядел неузнаваемый сад. Вокруг дома непреодолимой стеной стоял непролазно густой лес сорняков, вымахавших выше человеческого роста.

– Ну и как тут искать охрану? – оглянувшись на любимую девушку, озадаченно справился он.

– Можно, я заберу мать? – тихо осведомилась Мэри.

– Конечно, – мягко улыбнулась ей прислушивавшаяся к чему-то целительница, – но сначала позволь мне предупредить… Твою маму я постаралась уложить аккуратно в мягкий мох и она просто спит. Кстати, это ей на пользу, леди Дебора в последние дни почти не отдыхала. Но вот всяких амулетов, брошек, булавок зачем-то насовала в свое платье просто кучу. Лучше бы их не касаться… пока маги не проверят. Пожалей нас… ведь Тер действительно с ума сойдет, если от какой-нибудь заколки…

Дели не договорила, отвернулась, пересиливая нахлынувшее отчаяние. Она отлично понимала, какой фонтан чувств рвется сейчас из сердца подруги внезапно снова обрётшей мать. Боль, обида, горечь и наряду с ними – радость и надежда на прежние, такие уютные и доверительные отношения.

Но сама не могла ни на гран верить влюбленной интриганке, за несколько лет не нашедшей способа подать дочери весточку.