Глава 29

Король развалился поперек кровати и потягивал вино.

Ория была дивно хороша, ее кожа словно светилась. На ней было что-то вроде вуали, которая ни капли не скрывала фигуру. На шее висел медальон Захарии.

– Ты сегодня молчалива, – заметил король.

Ведьма загадочно улыбнулась и взъерошила волосы.

– Думаю, о превратностях магии, – сказала Ория. – Не всегда она подчиняется, даже когда знаешь, как с ней обращаться.

– Значит, магия – это женщина?

Ория рассмеялась вполне искренне.

– Ты прав как никогда. Она капризна, и ее благосклонность не бескорыстна.

– Мы все еще говорим о магии?

– Я серьезно. Она может потребовать плату.

– И как же? Голос назовет цену? – заинтересованно спросил король.

– Такое тоже может быть. Иногда она говорит прямо, а иногда изводит молчанием.

– Ничего. Мы возьмем свое, несмотря ни на что, – сказал король и тронул медальон на ее груди.

– Ты доверяешь своей новой Тени?

– Вполне. Он предан мне, и у него нет таких тесных связей с орденом, как у Йотуна. Так что можно не опасаться. Кстати, о моей прошлой Тени. Давно собирался тебе рассказать, у меня есть новость, которая тебя позабавит.

– Да? И какая же?

– У Йотуна появилась наложница.

Ория сузила глаза.

– И что в этом такого? Многие тролли так поступают. А раз он лишился привилегии называться твоей Тенью, – в голосе королевы слышалось откровенное злорадство.

– И эта наложница… – король выдержал паузу, – Человечка.

– Правда?

Король был доволен, произведенным эффектом.

– Это я приказал сделать ее «яло эманта», – прозвучало до ужаса самодовольно.

Ория усмехнулась:

– И что же? Он безропотно подчинился? – по лицу Ории промелькнуло злорадное выражение.

– Да. И, кажется, весьма доволен…

– Кто она? Какая-то аристократка?

– Маг, – небрежно обронил король.

– Странно, – сказала Ория. – Он не особенно интересовался людьми. Она так сильна?

– Наоборот. Очень слабая, а еще… как это у вас называется… нарушена какая-то связь с чем-то, поэтому бедняжка не может сотворить ни одного заклинания.

Глаза Ории сузились:

– И какая Йотуну от нее польза?

Король пожал плечами и усмехнулся.

– Она его забавляет. Изучает людей в непосредственной близости. Что я всячески поощряю.

– Ни одна из моих ведьм его не заинтересовала, – с раздражением бросила Ория.

– Мне называли орден, забыл. Вроде она может делать какие-то предсказания…

– Вещательницы, – подсказала королева. – Очень странно. Орден обманщиц. У них и правда хватает сил лишь на ярмарочные фокусы. Ты меня заинтриговал. Я бы хотела на нее взглянуть при случае. Или, быть может, мне стоит потребовать, чтобы Йотун отдал ее в мой замок, как ведьму?

– Вряд ли, – небрежно сказал король.

* * *

С утра Гитте отправилась собирать сплетни, вызванные исчезновением яло эманта. А у меня было предостаточно свободного времени, чтобы погрузиться в видения. Никаких визитов и приемов на сегодня.

Ночной разговор короля с ведьмой направили меня на причудливый и извилистый путь, который был продиктован не столько логикой, сколько чувствами.

К немалому удивлению, я обнаружила Бьянку за пределами Белого замка. Она, не таясь, шла по лесу. Туман был совсем редким и легким, так что тропа была хорошо видна.

Ведьма остановилась. Чуть впереди высился частокол из обожженных стволов деревьев. Черное очень ярко выделялось в тумане. Не знаю, что меня так удивило. Раз король оставил своих солдат и магов охранять замок, им же нужно устроиться получше, чем в походных палатках или землянках. Но то, что за это время рядом с ведьмовским замком вырос весьма внушительный форт – было новостью.

Бьянка не решилась слишком приблизиться к массивным воротам и просто ждала. Вскоре появился ее любовник – Рихт.

– Не стоило так близко подходить, – раздраженно бросил он.

Бьянка улыбнулась:

– Боишься?

Он не ответил, повлек ее за собой, одновременно укутывая их обоих туманом. Я изо всех сил старалась не потерять их из виду, напрягая глаза.

И вдруг я увидела. Белая пелена распалась на множество сверкающих цветных «нитей». Потом все эти цвета вновь сложились в белое, непроглядное полотно тумана.

Я моргнула. Что это?

От неожиданности у меня перехватило дыхание.

Но я снова попыталась разглядеть фигуры тролля и ведьмы.

Меня захлестнуло переливающееся многоцветие: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый.

Рихт вел Бьянку и при этом весьма ловко вытягивал красное, зеленое и синее. Его пальцы двигались с поразительным изяществом, сплетая «нити» между собой. Теперь мне стало понятно, что пассы и знаки – это не просто заученные движения, не дань традиции. Чтобы колдовать, тролли буквально прикасались к магии, которую черпали из тумана.

Рихт остановился и выпустил Бьянку. Они оказались в тисовой роще. За деревьями я различила шум реки.

Бьянка удивленно огляделась.

Ей перемещение далось не слишком легко, она сильно побледнела и дышала ртом.

– Хм… – презрительно фыркнул Рихт. – И как ты собираешься управлять туманом, если из-за короткой прогулки уже падаешь в обморок?

– Я смогу, – пообещала она, расправляя плечи.

– Сможет она, – передразнил он. – Нет, даже не думай создавать это свое «око»…

Несмотря на то, что Рихт ворчал и вид имел самый суровый, он все же учил Бьянку тролльей магии.

Ведьма добилась своего!

Какое-то время я понаблюдала за занятиями и сделала вывод, что маг не был самым терпеливым учителем. И еще, несмотря на то, что благодаря стараниям Захарии я посетила не слишком много занятий, мне было ясно одно: тролли и люди управляют туманом очень по-разному.

* * *

От Бьянки мой взгляд устремился в город Гиарн.

Мадс стоял на улице и нетерпеливо притопывал ногой.

– Она здесь, господин Мадс! Нашли!

Из подвала двое парней выволакивали девушку. Она брыкалась, визжала и кусалась.

– Ведьма! – вскрикнул один, когда острые зубы сомкнулись на его запястье.

И вид у девушки был действительно самый что ни на есть ведьмовской. Всклокоченные огненные волосы и колдовские зеленые глаза, которые зло смотрели на мир.

– Пустите меня!

– Пряталась, стерва. Но ничего!

Парни, смеясь, швырнули девушку к ногам Мадса. Он надменно взирал на нее с высоты своего роста.

Она довольно быстро собралась, точно кошка, которая всегда падает на лапы.

– Ты, значит, ведьма? – спросил он.

Вместо ответа она плюнула ему под ноги.

– Будь уверен, тебе не избежать проклятья, – сказала она. – Ты сдохнешь в страшных муках.

Мадс схватил ее за шиворот и поставил на ноги. Его взгляд прогулялся по лицу ведьмы и по ее фигуре.

– Скорее всего, – спокойно сказал он и улыбнулся.

– Этот Пар Скорсса хитрый тип, – сказал один из бандитов. – Хочет избавиться от ведьмы твоими руками, а у самого духу не хватает запихнуть ее в мешок и бросить в реку.

Это бесхитростное замечание вызвало всеобщее веселье.

И все-таки, как это ни странно, но они опасались ведьмы. И чувствовали себя так уверенно только из-за того, что Мадс был сильным магом и мог противостоять колдовству.

– Ну, что ж… – сказал Мадс. – Хорошенький подарочек. Пригодится.

Он взял девушку под руку и потащил за собой. Упираться особенно не имело смысла, поэтому она вырвала свою руку и зашагала рядом, бросая на Мадса настороженные взгляды исподлобья.

Когда они пришли в дом Магии, где Мадс занимал светлую и просторную комнату, она спросила:

– Это правда, что ты собираешься продать Гиарн обратно его горожанам?

– Я еще думаю об этом, – ответил Мадс и внимательно рассматривал девушку. – Как тебя зовут?

Она дернула плечом и прикусила губу.

– Ладно, тогда буду звать тебя просто «Ведьма»? Ты, кстати, ведьма?

– Если не отпустишь, то я тебя прокляну! Узнаешь.

– Тогда докажешь, что действительно ведьма, – усмехнулся Мадс.

Ее глаза сузились.

– Отцы города сдали тебя мне с потрохами.

– Значит, ты слышал, что я могу, – ее улыбка получилась колючей и злой.

– Меня интересует, умеешь ли ты читать ведьмовские знаки?

– Зачем тебе это?

– У меня есть отряд, мы умеем захватывать замки. Но вся проблема в том, что путь в этот замок еще нужно найти.

– Хм… – сказала она и принялась грызть ноготь.

Даже наблюдая за ними со стороны, я не могла не почувствовать угрозу, повисшую в воздухе.

– И даже не думай врать, – сказал Мадс. – Пожалеешь. Очень сильно.

Она поняла, что от ее ответа зависит жизнь.

Мадс ждал. Его взгляд сделался тяжелым и холодным.

В комнате стоял палач Бальтазара Тоссы. А с этим человеком шутки были плохи.

Видение начало меркнуть.

Я не услышала, что ответила ведьма.

А когда вновь вернулась, то оказалось, что Мадс уже ушел из комнаты, оставив свой «подарок» в одиночестве.

Что ж, думаю, еще представится возможность узнать, каков был ответ ведьмы.

* * *

Наложницы веселились в замке на озере. К воротам замка отправили гонцов на лодке, но тролльчанки собрались на стенах с бокалами вина и, смеясь, сообщили, что не собираются возвращаться, раз их хотят запретить. Щедро сыпались шуточки, что надзиратели могут занять их места.

Город бурлил. Гитте с восторгом пересказывала мне услышанное и подсмотренное.

Раньше, чем покровители, об ущербе заговорили лавочники: их магазины опустели. Кто будет скупать дорогие ткани и кружева для роскошных нарядов? А как же приемы, на которых вина льются рекой и съедаются самые изысканные деликатесы? Эти тролли подсчитывали возможные убытки и холодели от ужаса.

Покровители, которым советовали обнимать своих жен, были возмущены до предела. Они осаждали короля. Нравственность тролльих семей оказалась под угрозой.

Я своими ушами слышала, как раздраженный аристократ бросил одному из надзирателей: «И о чем прикажете разговаривать с супругой? О детях и о том, что в кладовой надобно пополнить запас сыра? Увольте!»

Оказалось, что исчезнувшие наложницы оставили необходимые колдовские занятия, и маги сбивались с ног. Одни силились найти нужные ингредиенты, другие пытались разобраться в картотеках и найти нужные им схемы заклинаний.

Особенно был зол министр финансов – покровитель Дагней. Я увидела его во дворце вместе с Йотуном и еще двумя вельможами. Министр жаловался:

– А если они не вернутся ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра? Кажется, яло эманта настроены серьезно.

– Да, – подтвердил Йотун. – Как говорят, провизии и вина у них вдоволь. Они смогут прожить в замке около месяца, прежде чем начнут ощущать в чем-то недостаток.

– Месяц, – простонал министр. – И как быть с вожделением? А приемы? Мне что, придется вести скучную жизнь? Сидеть дома?

– Говорят, это ваша яло эманта Дагней подговорила других, – сказал один из вельмож.

– Птичка может все. Иногда я думаю, что сила ее характера может даже сравниться с мужской, – сказал министр со вздохом. – Нет, разумеется, воля самой сильной женщины чуть слабее, чем воля слабого мужчины, но порой я начинаю в этом сомневаться.

– Но не думаете ли вы, что ваша любимица на этот раз… м-м-м… зашла слишком далеко?

– Нет, – рявкнул министр. – Не думаю. Эти коричневые псы хотят и вовсе лишить нас естественного права. И Дагней просто показывает нам, к чему все это приведет. Вот… таков ужасный мир без наложниц, без развлечений, пения и танцев!

Йотун усмехнулся:

– Рановато говорить о крушении мира. Все же день еще не истек.

– Да, но его порядок нарушен. После завершения дел во дворце я всегда знал, что буду делать. И что? Куда прикажете мне деваться сейчас? Да и представьте ужас, который испытает моя кроткая жена, заявись я домой. Она не скажет и слова, но ее день будет также нарушен. – Он распалялся все больше и больше. – Так можно совсем далеко зайти. Всем известно, что спальню супруги стоит навещать не чаще двух раз в месяц. Она же не обладает характером наложницы. И требовать от благородной супруги того же… Нет. Это противно здравому смыслу. Еще немного, и мы уподобимся простым троллям. Начнем держать коров и коз в доме… пить вместо вина разбавленное пиво.

– До этого вряд ли дойдет, – Йотун старался выглядеть серьезным, но в его глазах плясали веселые искры.

– Да, дорогой министр, – поддержал Йотуна другой тролль. – Есть же не благородные наложницы.

– Ах, вы не знаете? Они тоже уехали. Помяните мое слово, скоро в столице начнется настоящее безумие. Любая женщина будет в опасности, покажись она на улице.

– Вы преувеличиваете, – теперь уже Йотун откровенно посмеивался.

Министр мрачно взглянул на него:

– Легко вам говорить советник. Вы, как я слышал, благоразумно заперли свою человечку и теперь можете смотреть на нас свысока, – он вскинул голову, и в голосе появилась сталь. – Мы должны пресечь столь вероломное покушение на благородные порядки. Нужно добиться изгнания Надзирателей из столицы.

– Не слишком ли?

Министр коснулся богато расшитого колета стоящего напротив тролля:

– И не надо думать, что они ограничатся тем, что отнимут у нас яло эманта. Что им еще не понравится? Быть может, стоит уменьшить количество кристаллов на одежде? Отказаться от золотого шитья? Почему бы всем не облачиться в коричневые мешки, подпоясаться ремнем и ходить босиком, показывая всем отвратительные грязные пальцы?

– Ну, это вы хватили!

– Вовсе нет. Но раз они усложнили жизнь мне, то я тоже в долгу не останусь, – сказал он. – Посмотрим, все ли налоги уплачены в казну. И если хорошо искать, то что-то обязательно найдется.

– А вот и занятие, дорогой друг, – сказал Йотун и взглянул прямо на меня, чуть прищурившись.