Глава 35

Я наблюдала за девушкой, которую укусил Дьярви. Она все еще цеплялась за жизнь. Несчастная ужасно исхудала, на лице выступали скулы, а глаза были обведены темными кругами.

Ее мать и отец сидели за столом, низко склонившись друг к другу, и о чем-то шептались. Мать тихо заплакала.

Отец был мрачен. Он встал из-за стола и поднял дочь на руки. Ее локти и коленки были такими острыми, что могли прорвать ткань слишком просторной рубахи.

Она открыла глаза, ее губы бесшумно что-то шептали.

Он отнес ее на телегу, а сам, кряхтя, устроился на козлах. Маленькая лошаденка без понуканий пошла вперед. Скрипели колеса, свистел ветер, принося с собой редкие мелкие снежинки.

В домике страшно выла мать.

Лошадка пошла быстрее. Вскоре показалось деревенское кладбище – могильные холмики, некоторые свежие, некоторые уже осевшие. Непогода только усиливала унылость места.

Он оставил ее за оградой. Не сказал ни слова. Не простился, не попросил прощения. Просто уехал. Но и добить… рука не поднялась.

Ей предлагалось умереть самой, избавить семью от обузы, прекратить слухи о странной хвори.

Они смертельно устали от заботы о ней и хотели обрести покой.

Я почти чувствовала холод, идущий от земли. Больной человек не продержался бы и часа, и она не выдержала. Умерла. Вот только потом, когда солнце уже село, новорожденная мертвячка открыла глаза, которые светились желтым злым огнем, как у Ингар, поднялась на ноги и, пошатываясь, поплелась обратно.

Ночью она добралась до ближайшего дома и влезла в окно.

* * *

Выслушав мой рассказ, сложившийся из нескольких дней видений, Йотун кивнул и пообещал:

– Уже совсем скоро, Мальта, мы посетим эту деревню. Наступление начнется оттуда – это будет моим подарком тебе.

Я покачала головой.

– Хорошенький же подарок, – сказала я, усмехаясь.

Мы завтракали. Йотун должен был отправиться на смотр магов за пределами столицы. На этот раз он не планировал брать меня с собой.

– Что? Разве ты не хочешь увидеть мертвячку вживую? – притворно возмутился он.

– Не то что я жажду подобной встречи… Послушай, если подумать, получается, она мертвячка второго поколения, – рассуждала я.

– Забавно ты сказала, – тролль одобрительно кивнул. – Возвращаясь к подарку. Почему бы тебе не сходить на ярмарку в честь смены года? Купи себе что хочешь.

Я обрадовалась поводу выбраться из дома.

Тем более ярмарка обещала быть интересной. На нее свозились диковинки со всего тролльего королевства, и ее посещение оказалась излюбленным развлечением наложниц в сезон зимних торжеств. Мы с Дагней условились встретиться там после заката, чтобы в числе прочего полюбоваться игрой магических огней.

Когда мы с Гитте вышли из кареты, я не узнала главную площадь. Она светилась и переливалась цветными огнями. Магии на освещение многочисленных торговых шатров и палаток не жалели. Торговцы стремились превзойти друг друга, чтобы завлечь покупателей. Звучала музыка, нос дразнили ароматы сладостей и специй. Товары были разложены так, что хотелось все купить.

– Будь осторожна, тайрис. Следи за своими денежками, как бы они не утекли в карман воришек, – предупредила меня Гитте.

Мы дождались Дагней и двинулись вдоль рядов, обсуждая последние сплетни.

Я рассказала о том, что услышала во дворце – о возможном запрете для человечек становиться яло эманта.

– Было бы хорошо, – живо откликнулась Дагней. – Без обид.

– Тогда тролльчанкам придется переезжать в Миравингию, – парировала я.

– А вот это неприятно.

Каких только товаров не было на ярмарке: все виды кристаллов и драгоценных камней. Украшения. Ткани, расшитые магической нитью, из-за чего узоры менялись. Особенно дорогие образцы представляли собой целые картины: например, птицы взмахивали крыльями и взлетали с глади озера.

– Как мило! – у Дагней загорелись глаза.

Она увлеченно принялась выбирать ткань себе на платье.

Я дала Гитте монетку, чтобы она тоже купила себе что-нибудь. Ее внимание привлекли разноцветные ленты.

Вокруг нас царила толчея. Тролли шли бесконечным шумным потоком.

– Взгляните, госпожа, у нас самый лучший товар.

Один из торговцев схватил меня за руку. Я обернулась, чтобы ответить. Меня держал крепкий, высокий тролль.

– Сюда, госпожа, – он резко дернул меня на себя и увлек в узкий проход между палатками.

Я даже не успела вскрикнуть.

– Не дергайся, человечка, – прошипел он. – Пойдешь с нами. Без глупостей.

– На пом…

Похититель ткнул меня под дых, вышибая воздух и обрывая крик.

– Полегче, – в промежуток между палаток втиснулась еще одна фигура. – Сказано же аккуратно доставить.

Перед глазами все поплыло. Два тролля тащили меня через толпу в переулки, а я даже не могла позвать на помощь. Когда еще Дагней с Гитте меня хватятся.

– Кто вы? – прохрипела я.

– Двигай.

На самом деле похитителей оказалось четверо. Еще один расчищал дорогу, а другой замыкал шествие. Они обступили меня, практически скрыв от посторонних взглядов. Я попыталась вырваться, а когда не получилось, то обвиснуть в их руках, но это не слишком замедлило движение.

– Вы знаете, кто я?

– Не сомневайся. Очень хорошо.

– Советник…

– Советник Йотун никак тебе не поможет.

Она приволокли меня к карете с плотно завешенными окнами. Один из похитителей сел со мной. Лошади сорвались с места. Мы помчались.

– Ничего с тобой не случится, – пояснил тролль. – Сменишь покровителя, делов-то.

У него было грубое лицо и темно-красные волосы. Я обхватила себя за плечи. И тут поняла, что у меня с собой есть кинжал.

Сердце бешено забилось. Он сидел близко… Если нанести точный удар, то… я смогу открыть дверцу и выпрыгнуть.

Достать бы незаметно «клык».

Руки свело судорогой, к горлу подступила тошнота. Я приказала себе успокоиться.

– Вы будете моим покровителем? – как можно сдержаннее спросила я, догадываясь о том, что рядом со мной лишь исполнитель чьей-то злой воли.

Он хохотнул.

– Только с человечками путаться не хватало. Молчи.

– Советник Йотун будет меня искать и так этого не оставит.

В ушах шумела кровь.

– Будет. Но не найдет. Твой новый покровитель все продумал.

У Йотуна были недоброжелатели. Но кто мог…

– Тень короля приказал вам?

Кажется, я попала в цель. Он посуровел и огрызнулся:

– Сказал же, заткнись! Иначе я это сделаю.

Он достал из кармана какую-то грязную тряпку и помахал ей перед моим носом.

Я подумала о том, чтобы исполнить его требование и покориться обстоятельствам. Но пальцы касались рифленой рукоятки кинжала, такой удобной, не скользкой.

Меня ослепила ярость. Люк считает, что может просто завладеть мной, как вещью, чтобы досадить Йотуну и заставить меня подсматривать, чтобы заручиться благосклонностью своего короля.

– Вам же велели обращаться со мной хорошо, – произнесли мои губы.

– Это еще девкам не вредило.

Щеку обожгла увесистая пощечина. Теперь тролль не церемонился, а навалился на меня, чтобы исполнить свою угрозу и заткнуть мне рот. От его тряпки тошнотворно пахло.

Пока он возился, я стиснула кинжал и ударила со всей силы. Воткнуть нож в шею, преодолеть сопротивление кожи и мышц нелегко. Но мне сопутствовала удача. Мое оружие попало в важную жизненную жилу, перерубив ее.

Я ослепла от потока горячей крови ударившего мне в лицо, заливающего платье, и ощутила металлический вкус на своих губах.

Тролль как-то нелепо захрипел и обмяк, сползая между сидениями.

Я кое-как открыла дверцу кареты и, все еще ослепленная, без раздумий шагнула в темноту. Мне снова повезло, я коснулась мягкой земли и покатилась, оказавшись среди пожухших листьев и трав. Не напоролась на свое оружие или острый сук, не ударилась об дерево. Карета продолжила свой путь. Кучер ничего не заметил.

Меня окружал лес. Неужели мы успели выехать из столицы? Подолом платья я оттерла лицо. Я понятия не имела, куда мне идти и как показаться в городе в таком виде.

Человечка в крови… меня обвинят в убийстве тролля и сожгут на костре. Я затряслась от этой мысли. Но хуже, если похитители вернутся.

Я поднялась на ноги, и меня рвало до тех пор, пока тело не начало сотрясаться от сухих спазмов.

Когда это прекратилось, я пошла в направлении, откуда приехала карета. Перед глазами плясали огни, голова кружилась, а еще было холодно. Холод забирался под платье и доходил до самых костей. У меня начали стучать зубы.

На дороге раздался шум копыт. Я тут же спряталась в лесу и замерла.

Всадник промчался мимо.

Я так испугалась, что долго боялась пошевелиться. А потом поняла, что всадник возвращается.

– Мальта? – позвал он. – Мальта?!

Голос показался мне знакомым.

– Мальта, выходи, не бойся.

Ну конечно. Так я и поверила.

Нет. Я не собиралась облегчать своим похитителям жизнь.

– Мальта.

Он миновал то место, где я пряталась. И тогда я поняла.

– Гельд!

Это действительно оказался он.

– Силы магии, Мальта!

– Как ты здесь?.. – я неопределенно махнула рукой.

А потом меня поразила безумная мысль: а что если он с ними заодно? Страх туманил разум, и я уже была готова броситься обратно в лес.

Гельд почувствовал мое намерение и остановился, демонстрируя открытые ладони.

– Советник Йотун попросил присмотреть за тобой. Я-то думал, опасности подвергнется только его кошелек из-за того, что торговцы привезли слишком много диковинок.

У меня так стучали зубы, что сильная дрожь сотрясала все мое тело.

Гельд снял свой плащ и накинул мне на плечи.

– Все, все, воробышек. Не бойся. Ты молодец…

Он говорил что-то ласково-успокаивающее, сажая меня на своего коня.

– Я отвезу тебя домой.

– Тот похититель… я… я…

– Ты убила его. Наступление еще не началось, а тролли уже несут потери, – его легкий, даже смешливый тон не соответствовал серьезному выражения лица.

Я вздрогнула и заплакала.

– Нет. Не плачь.

Дорога до дома прошла словно в тумане, хотя Гельд не применял магию. Нас встретила встревоженная Гитте. Она помогла мне избавиться от окровавленного платья и отмывала в ванне, точно ребенка, а после дала травяной отвар и уложила в постель. Ее зелье подействовало быстро, я проспала без сновидений до самого обеда следующего дня, как раз тогда явился Гельд. И события прошлого вечера обрели новые подробности.

Тролль добросовестно выполнял просьбу Йотуна, но маялся от скуки, поскольку ткани с зачарованной нитью его не интересовали. Он приготовился к длинному вечеру и собирался выпить горячего вина со специями, когда увидел, как меня схватили.

– Я едва не потерял тебя в толпе, – сообщил он мне. – Этого советник бы мне не простил.

Гельд замолчал, словно представляя себе последствия возможной небрежности.

Мои мысли все еще путались, страх прочно поселился в сердце. Я чувствовала растерянность и отвращение от содеянного.

– Надо сказать Йотуну, – пробормотала я.

– Он должен вернуться уже завтра. Я послал ему письмо, оно найдет его в дороге.

– Я поговорю с ним.

– Конечно. Когда он вернется. Тебе не о чем волноваться, он тебя не осудит. Ты поступила отважно.

Я – убийца. И уже ничто не отменит этого факта.

– Тебя пробовали увезти по старой дороге, через Некрасивые ворота, – сообщил Гельд.

В другое время я бы расспросила о причине столь уничижительного названия, но не в этот раз. А тролль продолжил свой рассказ.

Когда он первый раз проехал то место, где я пряталась после своего прыжка в темноту, то буквально в четверти часа быстрым аллюром обнаружил брошенную карету.

– Возница что-то заподозрил, остановился и заглянул внутрь… а там… все в крови и мертвец.

На глаза невольно навернулись слезы.

Гельд поморщился.

– Нет нужды переживать. Ты поступила правильно. Я считал магичек жестокими…

Тут слезы полились вовсю, и я закрыла лицо ладонями.

– И не только я один, – он повысил голос. – Возница тоже.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться. Гитте снова дала мне выпить каких-то горьких трав. На этот раз их омерзительный вкус подействовал отрезвляюще. В голове прояснилось.

Я внимательно посмотрела на Гельда. У него были глаза с ореховым отливом и губы, всегда готовые улыбнуться. Серая кожа была с теплым оттенком, а яркие волосы цвета огня.

– Он что же, сбежал? – удивилась я.

Гельд кивнул, по его губам скользнула презрительная улыбка.

– Поверил слухам о могущественной магии людов. Думаю, убитый был для него не то чтобы добрым знакомцем. Так что решил не рисковать и не сталкиваться со страшной человечкой.

Я не слышала, чтобы Йотун использовал презрительные прозвища людей, которые теперь были в большом ходу.

«Люды» – усеченное люди, в этом слышалось что-то животное, неотесанное и грубое. Или еще хуже «шпинкель» – троллье словечко, означающее что-то непрочное, незначительное, легко ломающуюся, бесполезную вещь, иногда мусор.

– Они ничего не говорили, чтобы понять, кто хотел тебя похитить?

Делиться своими мыслями о Люке с Гельдом я не хотела, поэтому просто покачала головой.

– Ладно, тогда оставлю тебя. Отдыхай, яло эманта.

Я поднялась в свою спальню и с трудом сосредоточилась.

Йотун находился в компании других троллей-магов. На большом столе были разложены разные магические кристаллы и артефакты. Он нахмурился, когда заметил мое присутствие, но прервал свои дела.

– Йотун, Люк попытался меня похитить…

Его глаза удивленно расширились.