Глава 16

Где-то на самом краю впавшего в раж от зашкаливающего количества адреналина в крови сознания раздался ласковый женский голос:

— Твоё имя с одного из мёртвых языков переводится, как «цветок», дочь проклятого рода! Борись, ты ещё можешь расцвести и принести добрые семена. Если рискнёшь доверить своё будущее другой богине, то всё обойдётся. Только твою родственницу уже спасти не удастся. Раису опоили отваром из лепестков чёрного лотоса. Вне зависимости от того, как пройдёт твоё испытание, она расстанется с жизнью на алтаре. Это произойдёт в тот миг, когда последняя нота растворится в полумраке проклятого храма.

— Кто говорит со мной? — девушка увернулась от ещё троих желающих вонзить в неё свои зубы чудовищ, оставив клоки прозрачной юбки в пастях чешуйчатых тварей.

Раздражённое шипение рассказало всем, как те возмущены тем, что чужачка раз за разом счастливо избегает обычно неминуемой гибели.

— Маат, Великая Мать. Только мне было позволено вмешаться, чтобы расстроить коварные интриги бога пустыни. Остальные связаны клятвами, нарушить которые не вправе. Иначе последствия будут фатальны не только для Египта и его соседей, — бессмертная говорила мягко, ничего не навязывая.

Она слишком хорошо понимала, что только добровольно принятое решение гарантирует то, что жрица никогда не предаст.

— Мне никто не нужен! Как только всё это закончится, желаю стать обычной ведьмой и открыть свой собственный колдовской салон! С моими способностями можно озолотиться! Не желаю больше играть в игры богов, которым, как Сету, нет никакого дела до того, выживет или сгинет кандидатка в жёны!

— Ты просто умрёшь, девочка. Твою душу поглотит змеиный бог. Никто не становится женщиной-змеёй, умерев на алтаре. Иначе бы они давно заполонили землю, поработив всех ныне живущих. Хозяина этого храма совсем не зря называют ещё и отцом лжи, — Маат не стала настаивать на своём, но и не собиралась бросать в беде запутавшуюся в чужих кознях юную ведьму.

— Чем мне придётся заплатить за помощь? — Нора уже поняла, что без посторонней помощи очень скоро выбьется из сил и пойдёт на корм змеям обманувшего её властителя пустыни.

— Ты забудешь все стигийские и атлантские заклятья и откажешься от мести оборотню. Вы никогда не были Истинной Парой. Ламия, с которой он связал свою судьбу вопреки козням дочери Сета, которая уже много лет прячется в его окружении, и есть настоящая половина Игоря Волкова. Вас обоих просто убедили в том, чего нет. Только не учли, что волчье чутьё быстро докопается до истины.

— А что взамен? Не слишком ли много мне придётся уплатить за то, что не по своей воле влипла в слишком лихой переплёт? — девушка с отчаянием утопающего, хватающегося за тоненькую соломинку, в последний миг увернулась от ещё одной желающей попробовать пленницу на вкус чешуйчатой твари.

Некогда богатая юбка теперь была похожа на жалкие грязные лохмотья сказочной нищенки.

— Я усилю твой ведьмовской дар и пополню твои знания теми плетениями, которые не будут опасны для тебя и окружающей ткани бытия. Сделаю так, чтобы ты смогла открыть колдовской салон, быстро пошла в гору. Требование одно: не вмешиваться в игры бессмертных и их потомков. Чутьё, усиленное моими чарами, позволит избежать всех ловушек и встретить того, с кем будешь счастлива до последнего вздоха. Прекращай вести себя, как базарная торговка, Элеонора. Либо ты примешь мою милость, либо через час рухнешь посреди подиума и умрёшь от яда королевских кобр. Потом твоё мёртвое тело бросят на растерзание собакам.

— Хорошо. Помоги мне выжить, Маат. Я откажусь от мести, если выполнишь всё, что пообещала. Грязные же игрища чужих богов меня и вовсе никогда не привлекали.

— Сначала надо удалить из твоей крови дурман от добавленного в питьё сока чёрного лотоса. Потом просто расслабься. Твоё тело само всё сделает. Это гарантируют мои чары. Будь готова к тому, что через час сюда сбегутся все жрецы Сета, из находящихся сейчас в этой проклятой святыне.

Элеонора закрыла глаза и усилием воли заставила себя расслабиться полностью. Панический ужас обречённой на заклание жертвы испарился вместе с мерзким снадобьем, которым её опаивали долгие годы. Танцовщица двигалась проворнее ламии в боевой ипостаси и так же грандиозно. Змеи сердито шипели от бессильной злобы, но ничего не могли поделать с наглой девицей. Та была гораздо подвижнее их, в последний момент ускользая от ядовитых клыков. Зубы чешуйчатых гадов всякий раз клацали об мраморную поверхность подиума, оставляя после каждого свидания с ней отвратительные пятна.

Как и предсказывала Маат, через час все, даже охрана храма, явились, чтобы полюбоваться на первую среди принесённых в жертву кандидаток в Жёны бога пустыни за последнюю тысячу лет, которая смогла пройти испытание с честью.

— Она должна оступиться и упасть! — в голосе жреца проступили странные шипящие нотки, своего лица он так никому и не показал. — Эта маленькая дрянь не нашей крови! Ей не место среди тех душ, которые усилят могущество нашего отца!

Увы, пленница увернулась от всего, что могло приблизить её к смерти. Когда последний звук мелодии истаял под сводами храма, не оправдавшие надежд своего грозного господина гады осыпались чёрным пеплом. Через мгновение она услышала и полный гнева голос Раисы Николаевны:

— Это всё, что вы мне приготовили за многолетнюю службу?! — потом полный злобы вопль оборвался на середине, и девушка поняла, что дальней родственницы больше нет на этом свете.

Никто не посмел продолжать вредить танцовщице, которая умудрилась выжить. Нора с гордо задранным носом прошествовала в подземелья, где её уже ждали Танатос, Мегер и их подчинённые. Одарив презрительным взглядом Олега Загорского, ведьма и не подумала извиниться:

— Каждый из нас имеет право на ошибку! Можешь взять меня в жёны вместо этой кровососки! Живая женщина гораздо лучше нежити! Хотя ты и сам наполовину не человек! — и девушка сама прошествовала в туманный портал.

Она обратила и мимолётного взгляда на тех из туристов мужского пола, кто пожирал жадным взглядом её почти обнажённую фигурку. От шёлкового наряда осталось лишь всего несколько порядком замызганных лоскутов.

Голос Маат прозвучал с несколько недовольными нотками:

— Я буду называть тебя Одджит! Запомни, за малейшие попытки совать нос в дела, которые тебя не касаются, лишишься всего!

— Не учила египетский и не собиралась даже! Отвратительное имя, если начистоту! — ведьма оказалась в кабинете Танатоса.

— Подпишите вот эту пачку бланков о неразглашении, Элеонора, — на стол легла увесистая кипа документов, часть из которых требовала ещё и принесения колдовских клятв.

— Кто мне подскажет, что означает «одджит»? — девушка внимательно перечитывала каждую бумагу, не желая попасть впросак из-за упущенных нюансов договоров.

— Злая, — недобро ухмыльнулся фурий, следя за тем, чтобы ушлая колдунья не оставила для себя неучтённых лазеек.

— Да уж, даже на слух звучит отвратительно! — блондинка поспешила вернуться к себе домой, гадая, а не прогадала ли она, отказавшись от доли жрицы Великой Матери Маат.

Влад Загорский скривился так, словно его заставили выпить неразбавленный уксус, и почти прорычал:

— Надеюсь, больше никогда в жизни не столкнусь с этой заразой. Ритуалу мы помешали. Только вот какой следующий шаг предпримет Дама Пик? — он непроизвольно почесал кончик носа и тяжело вздохнул.

— Об этом мы подумаем после совещания у Юпитера. Отец Богов очень недоволен тем, что Сет снова принялся мудрить там, где совсем не просили… Он, вроде, даже пригласил кого-то из тех, кто в курсе этой катавасии по ту сторону баррикад. Давайте подготовим вменяемые отчёты. Ударить сейчас лицом в грязь будет чересчур чревато для всех нас, — бог смерти не скрывал своего беспокойства. Слишком уж скор был на расправу и горяч Зевс, когда считал, что подчинённые филонят.

Из странной туманной дымки соткалась Мут и тихо обнадёжила:

— Маат сказала, что вам понадобится моя помощь. Глаз с Элеоноры не спускайте. Она достаточно глупа, чтобы не вылезать из неприятностей, помчавшись за золотым миражом пустых обещаний, — на стол Морса лёг ворох папирусов. — Ознакомьтесь, будьте добры. Конечно, нам удалось выяснить гораздо меньше, чем хотелось, но это, всё же, лучше, чем совсем ничего… — женщина неопределённо передёрнула плечами.

— Меня очень тревожат манипуляции с генетическим кодом смертных… Они могут иметь чересчур опасные последствия, — Мегер тут же с головой ушёл в увлекательное чтение.

Если что-то было непонятно, мужчина сразу же уточнял в Верховной Жрицы Великой Матери.

— Да. Исида и Осирис обеспокоены не меньше всех остальных. Они как-то усиливают колдовские способности подопытных. Причём, работают только с женщинами. Видимо, собираются позволить Сету стать непобедимым, пожрав души этих безголовых выскочек. Мы выявили заклятья, с помощью которых были произведены все необходимые процедуры. Одно из них стигийское, другое натворило дел во времена Атлантиды. Только как их заставили работать, не гася друг друга, так понять и не смогли, — египтянка беспомощно развела руками, признавая собственную некомпетентность в данном вопросе.

— Эту часть проблемы мы поручим узкопрофильным специалистам. Возможно, они смогут разгадать тайну, — Танатос взглянул на часы и недовольно проворчал. — Собственно, нам пора на совещание. После вас, госпожа Мут, — женщина благодарно улыбнулась и упорхнула в открывшийся туманный коридор, который привёл их в кабинет Отца Богов.

Выслушав доклад, небожитель не нашёл, к чему придраться.

— Нужно как можно скорее так прищемить хвост Сету, чтобы он перестал пытаться оспорить волю других богов. Каждый получает то, что заслужил. Особенно в его случае! — Зевс нахмурился, предчувствуя, что это дело попортит много крови практически всем. — Можете быть свободны все, кроме госпожи Мут. У меня есть вопросы по заклятьям. Возможно, мы вместе сможем получить хоть какие-то положительные результаты.

— Я бы тоже не отказалась присоединиться к вашей тёплой компании, — желчно заявила Гера.

Её муж так и не смог скрыть досады, что милая жёнушка, как всегда, нарисовалась так не вовремя.

Верховная Жрица Маат с достоинством поздоровалась с ревнивой и скорой на расправу Матерью Богов и провещала:

— Мне запрещено надолго покидать храм. Младшие служительницы могут подвергнуться страшной опасности, коль скоро бог пустыни снова сомкнул вокруг мира людей тугие змеиные кольца.