Глава 24

— Даже не вздумай! — Сет очень не любил, когда его загоняли в угол, принуждая играть честно и без всяких «если». — Хорошо, я сделаю, что ты просишь, но оплата вперёд!

— Ещё чего! Сделаешь работу — получишь Кивари! Клянись самим своим существованием, что не нарушишь данного мне обещания даже в малом? Тогда я скажу, какую ещё опасность ты упустил из вида.

— Хорошо, рыжая нахалка, клянусь своим существованием, что помогу Ра одолеть Апепа в битве, которую они до окончания веков будут вести раз в тысячу лет! — зелёные глаза бога пустыни нехорошо сузились, но он проиграл этот бой. Как и понимал, что уже ничего не в силах изменить. — О какой ещё опасности ты говоришь, женщина? Конечно, ведь наши годы мы меряем десятком столетий! — с нескрываемой досадой прошипел мужчина.

— Твои дочери настолько безголовы, что пускают в ход магию изначального Хаоса. Ты хочешь, чтобы их постигла участь Кивари? — увидеть выражение ужаса на лице самого Сета феегоргона совершенно не ожидала.

— Покажи мне ту, которая посмела ослушаться древних законов моего рода! — колдовской слепок блондинки заставил её отца злобно шипеть и плеваться ядом, который прожигал маленькие дырочки в полу из белого мрамора к крайнему неудовольствию хозяев Тартара. — Безголовая Асенат позабыла, что означает её имя! — в ответ на вопросительный взгляд леди Алый Закат, важно проронил: — «Она принадлежит отцу», а не какому-то там Апепу!

— На вашем месте я бы проверила, только одна ли из змеедев оступилась, польстившись на лживые посулы старинного врага всего сущего, — Лира сразу почуяла, что бог пустыни ненавидит и боится своего оппонента настолько сильно, что готов наступить на горло собственной песне о величии и мировом господстве.

— Я последую твоему мудрому совету, женщина. Может быть, ты что-нибудь попросишь и для себя? — коварная натура Сета требовала отмщения.

— Благодарю вас, господин поющих песков, но у меня есть всё, чего только может попросить моя душа, — перед мысленным взором феи всплыло лицо ректора Ардора, и она невольно расплылась в счастливой улыбке.

— Как могут жить под одной крышей такие столь непохожие друг на друга создания? — бывший владыка Кивари так и не смог скрыть собственного удивления.

— Всем пока-пока. Я ещё не получила диплом Тартарийской Академии Колдовства и Ритуалов, поэтому мне пора на занятия, — и, напевая себе под нос «Амор, амор!», рыжеволосая задира и интриганка растаяла в полумраке кабинета владык Тартара, оставив Сета в состоянии долгого ступора.

Мегер и Танатос старались ничего не упустить из вида, буквально разрываясь на части. К сожалению, поспеть везде они так и не смогли. Даже многочисленные помощники сбились с ног, пытаясь отловить не только детей Сета и посланцев Апепа, но и обычные преступные элементы, принадлежащие к тайной и явной сторонам реальной жизни.

Гекат был жутко недоволен, заметив в толпе праздно шатающихся зевак молодого ламия. Повелитель чудовищ схватил проштрафившегося студиоза за шкирку и пару раз встряхнул, точно нашкодившего котёнка, напрудившего хозяину в любимые праздничные туфли:

— Гамор Пурпурный Прилив, Тартар тебя раздери! Ты опять принялся за мелкое воровство, за которое тебя и упекли в Академию Колдовства и Ритуалов?! Хочешь также плохо окончить свои дни, как и твоя старшая сестрица Мадэри? — юнец безвольно повис, сейчас больше похожий на ветошь для чистки ботинок.

— Сиятельный Гекат, я ничего такого не хотел, — он хлопал голубыми глазищами, до ужаса похожий на обычного смертного подростка, если бы Господин Перекрёстков не имел слишком часто дело с проказами этого известного в очень узких кругах карманника.

— Я тебя слишком давно и хорошо знаю, мальчишка! Полковник Морс будет безумно рад получить обратно золотые наградные часы, пожалованные ему самим Зевсом на трёх тысячелетний юбилей верной службы!

— Ой, а может, вы не выдадите ему меня?! Я не хочу загреметь на серебряные рудники Плутона на веки вечные! — молодой кровосос даже слезу пустил, пытаясь разжалобить бога колдовства.

— Мы поступим лучше! Сейчас сдам тебя ректору Ардору Алый Закат! Пусть вправит тебе мозги! Надеюсь, его милая жёнушка не примет участия в воспитательном процессе. Хотя пару сотен лет в качестве чего-то полезного в хозяйстве Академии пойдут тебе только на пользу!

Ламий испуганно пискнул и позеленел. Слишком уж часто из-за собственной ершистости и глупости он имел дело с неугомонной леди Лирой Алый Закат. Даже самые наглые и ушлые хулиганы старались держаться от цветочной феегоргоны как можно дальше. Потому что никто не мог предсказать, чем окончится конфликт для того, кто попал к ней в немилость.

— Сейчас я лично передам тебя главе Тартарийской Академии Колдовства и Ритуалов. Пусть он и решает, что делать с таким безголовым студентом, снова свернувшим на кривую дорожку воровства и порока.

Когда день открытия «Фестиваля Отражений», наконец-то, закончился, коллеги из Древнеегипетского Пантеона заполучили три сотни окаменевших детей Сета обоего пола. Как почуяли бессмертные, что Апеп будет раз за разом пытаться влезть в их игру, чтобы вынудить отца людей-змей снова пойти на предательство. Откуда ему было знать, что за возможность наказать Кивари за то, что переметнулась к изначальному врагу всего сущего, тот на время отложит свои планы на завоевание Мира Современных Людей?

Три безликие тени, воспользовавшись тем, что в Центральном Городском Парке сейчас никого не было, решились провести ритуал в ночь новолуния. Всё, что им надо было, — это слабое свечение звёзд в ясном небе. Тени лишь отдалённо напоминали человеческие фигуры. Как и Кивари, они были созданы из первозданного Хаоса Небытия.

Зычный голос того, кто некогда служил самому Ра, но, подобно танцовщице из храма Сета не устоял перед безграничной властью и возможностью творить безнаказанно всё, что только в голову взбредёт, отдавал другим отступникам чёткие указания. Итвар был готов практически на всё, чтобы воспользоваться тем, что Кивари временно выпала из гонки за могущества.

Он стремился выжать как можно больше из благоприятного момента. Ушлая девица слишком часто перебегала ему дорогу, умудряясь тысячелетиями быть фавориткой Великого Змея Апепа. Сейчас её извечный соперник собирался взять заслуженный, как он считал, реванш.

Единственным, что интриган не учёл, было вмешательство Мегера и Геката в хитросплетения его тонко продуманной интриги. Господин Перекрёстков при помощи фурия сумел закрыть все тропы, по которым Хаос хотел ворваться в Мир Современных Людей, чтобы не оставить о нём даже мимолётных воспоминаний.

— С чего ты решил, жрец, что мы позволим тебе уничтожить всё, что так дорого нам, вместе со всем сущим? — голос Повелителя Чудовищ прозвучал устало, но твёрдо.

— Любое зло должно быть наказано! — проронил рыжеволосый Мегер, нажимая на грань парного тому амулету, в котором сейчас томилась Кивари и её слуги. — Ра будет не менее счастлив, чем бог пустыни! Уверяю тебя, жрец Итвар! — в изумрудных глазах жарким пламенем полыхало неприкрытое злорадство.

— Вот теперь Сету и Ра придётся примириться и дать бой Апепу, чтобы мы смогли на тысячу лет позабыть об этой напасти. Надеюсь, у этих двоих хватит ума понять, что они должны играть в одной команде, если не хотят навеки перестать существовать вместе со всем, что есть в нашей реальности, — в голосе Геката проскакивали ворчливые нотки, как бывало всегда, когда удавалось предотвратить неприятности, которые неоправданно быстро привели бы к катастрофе глобального масштаба.

Таэри долго ломала голову, как приблизиться к разгадке тайны Дамы Пик. И тут её точно в голову ударило, когда она в новостном листке о событиях тайной стороны жизни прочла объявление: «Сегодня в полдень глава одного из самых влиятельных родов оборотней в нашем городе Игорь Волков официально зарегистрировал брак с наследницей Ваора Кровавая Полночь Ваэри. Полгода ходившие в кулуарах слухи оказались правдивы. Несмотря на то, что ему в супруги все прочили леди Мескэнет, с которой он до этого пять лет тайно встречался».

— Сиятельная Персефона, а кто эта дама, которая так и не окрутила главу двуипостасных волков?

— Никто не знает, откуда она приехала в ваш город. Нам так и не удалось ничего о ней разузнать. Дара Мескэнет, работает финансовым аналитиком в компании «Дары Небес» уже лет десять. Пять лет у них с владельцем компании был бурный роман. Не знаю, почему он не привёл к свадьбе.

— Ни один умный оборотень, особенно альфа, не позволит поймать себя женщине, если она не является его Истинной Парой, — ламия усиленно размышляла. На самой границе сознания мельтешила здравая мысль, которая никак не желала оформиться в конкретный ответ. — Ваэри, как раз, его половина.

— Да, как ты и Олег Загорский, — богиня весны тяжело вздохнула. — Только вот вы не будете вместе, если он до праздника в честь Середины Лета не узнает тебя под колдовской маской.

— Олег думает, что я погибла. Раскрыть же правду мы сейчас не вправе. На кону стоит гораздо больше, чем наше личное счастье, — наследница рода Пурпурный Прилив сжалась в несчастный комочек в кресле и затравленно посмотрела на небожительницу.

Ламия тщетно старалась сдержать горестный всхлип. Он, всё же, сорвался с плотно сомкнутых губ, хотя и сильно приглушённо.

Женщина прекрасно понимала, что сейчас надо просто оставить девушку наедине со своими страхами и горем и попросту дать выплакаться в гордом одиночестве. Таэри сердито зашипела сама на себя и вытерла злые слёзы рукавом платья. У неё не было возможности быть слабой. Так как такие особи в Тартаре не выживали. Выудив из кармана небольшую записную книжечку в кожаном переплёте, сноровисто зашуршала страничками, перечитывая собственные записи и пометки.

Пробежавшись глазами по египетским женским именам, решительно сжала в длинных пальцах небольшой золотой амулет, который позволял призвать Танатоса. Девушка приложила подушечку пальца к небольшой чёрной жемчужине, открывая портал для бога смерти.

— Надеюсь, тебе удалось обнаружить хоть какие-то ниточки к творящемуся вокруг нас бардаку с лёгкой руки Сета и Апепа? — глаза цвета полуночи требовали немедленного и подробного ответа.

— Полковник Морс, как зовут госпожу Мескэнет?

— Дара, — бог смерти так и не смог понять, к чему клонит его собеседница.