Глава 34

Натянув холст на рамку деревянного мольберта, Мар принялся разводить краски, полагаясь на собственные ощущения. Сначала ему надо было завлечь новую Верховную Жрицу в свои сети. Как освободить из плена своего господина он уже придумал. Дело оставалось за малым, но в нём таились семена фиаско его тонкой и продуманной до мельчайших штрихов интриги.

Сначала на льняную ткань лёг ровный слой тёмно-серой, почти чёрной, акварели. Блондин едва дождался, пока краска достаточно просохнет, чтобы довести сложный процесс до логического финала. На губах служителя Апепа время от времени вспыхивала проказливая улыбка. Он, в который уже раз, порадовался про себя, что озаботился получением академического образования в области полноцветного рисунка и графики. Даже тот ушлый кровосос не нашёл к чему бы придраться.

Окрестности были настолько живописны, что даже у него вызывали стойкое желание запечатлеть окружающую красоту без всякого колдовства и подвохов. Увы, дело стоило всегда ставить превыше всего, если хочешь преуспеть. К тому же, в таком тонком деле, как борьба за место фаворита при его гневливом и не в меру капризном боге.

Порыв стылого ветра, щедро приправленного кристалликами льда, больно стеганул жреца по щеке, оцарапав до крови. Только он не обратил совершенно никакого внимания на предзнаменование и выступившую на коже сукровицу. Сейчас у него были более важные дела. Следовало привести сюда именно ту, что сможет с больше пользой заступить на место Кивари.

Лёгкие мазки с едва заметным зеленоватым отливом, какой бывал только у ламий и очень редко у ларв, любовно выводили очертания явно женской фигуры. Нанося акварель на холст, Мар непрерывно читал заклятья, то совсем уж неразборчиво бормоча, то негромко распевая на неведомом для этого мира языке. Слой за слоем медленно ложились на ткань. Постепенно проступали всё более мелкие детали.

Незнакомка была яркой, красивой и в ней чувствовалась порочность и беспринципность. Такая дамочка за собственный интерес принесла бы в жертву кого и что угодно. Особенно, чтобы потешить собственную гордыню. К сожалению, света было слишком мало, чтобы определить масть и цвет глаз вампирши. Только сейчас это всё было совсем не так уж и важно. Именно эту особу следовало принести в жертву Апепу, чтобы Верховная Жрица изменила собственную суть.

Теперь оставалось лишь узнать личность кровососки, которая поможет ему прибрать к рукам освободившееся место фаворита Изначального Хаоса. Увидеть более точно он смог лишь свою рыжеволосую сообщницу в стане врагов. Ту же, которой его господин позволил сиять рядом с ним, ему ещё предстояло узнать.

Мар посетовал лишь по поводу того, что ему в лапы не попалась небожительница, бессмертная или, на худой конец, обычная женщина из плоти и крови. Впрочем, особо выбирать не приходилось. Поэтому он торопливо нанёс на портрет завершающие штрихи. Потом распылил на поверхность картины специальный закрепитель для акварельных красок.

Подождав, пока закрепляющий нестойкую акварель аэрозоль сделает всю работу, скатал свой шедевр в рулон, упаковал в тубус и торопливо отправился в дачный домик. Его блондин снял на весь месяц вынужденного пребывания у озера. Узреть на картине после долгих часов кропотливой работы Наследницу рода Пурпурный Прилив некромант оказался не готов. Впрочем, девушка была нечеловечески прекрасна и полна полезных для его целей талантов и достоинств.

Олег сразу заметил, что с Таэри что-то очень сильно не так. Его внимание мгновенно привлекло украшение из серебра, отчего-то, за столько часов не убившее наследницу рода Пурпурный Прилив. Только он чуял, что неведомые чары, чуждые родной для него реальности, хранят девушку от гибели. Любой другой оборотень или ламий, прикоснувшись к подвеске в виде изящной бабочки на длинной витой цепочке, тут же поплатится быстрой и мучительной гибелью за наглость и самонадеянность. Обратив внимание Лаора на то, что его сестра, возможно, находится в страшной опасности, умчался за Мегером, Гекатом и полковником Морсом.

Бог смерти долго прощупывал с помощью колдовства странную вещицу, а потом раздражённо прошипел:

— Неучтённый жрец Апепа метит на место Верховного. Таэри, видимо, Великий Хаос избрал на место Кивари! — было видно, что Танатос безумно хочет добраться до вражеского лазутчика и лично стереть его в порошок, от греха подальше.

Осечка в данном случае была чревата фатальными последствиями не только для Мира Современных Людей.

Зелёные глаза Олега нехорошо сощурились, а с губ сорвалось злое:

— Когда я доберусь до того умника, что наточил зубы на нашего референта, и той заразы, кто повесил на шею эту гадость, мало им не покажется.

— Детектив Загорский, главное, что вы с Лаором вовремя заметили опасный подарочек. Откуда он тут взялся, сейчас не так уж и важно. Надо как можно скорее избавить леди Пурпурный Прилив от этой мерзости.

Гекат, мрачно сверкнув глазами цвета глухой полуночи, прошипел рассерженной змеёй:

— Не вздумайте прикасаться! Эта подвеска только кажется обычной женской безделкой! Этот древний артефакт родом из Проклятой Стигии! — с губ бога колдовства сорвались тяжёлые, точно камни, слова заклятья. К его услугам он за всю жизнь прибегал, от силы, несколько раз.

Вокруг бабочки и цепочки возникло странное сумрачное свечение, когда оно погасло, Танатос не только снял опасную безделушку из серебра, но и сделал так, чтобы та превратилась в кучку безвредного пепла. Мегер же, мрачно посмотрев на коллег, озвучил свои опасения вслух:

— Нельзя, чтобы узнали, что леди Таэри избавлена от разлагающего душу и разум воздействия служителя Апепа.

— Без проблем, — на губах Танатоса вспыхнула проказливая улыбка, от которой тот сразу перестал казаться чернее грозовой тучи. — Только надо как можно скорее отыскать портрет. Краски должны быть смешаны с кровью того, кого Великий Хаос избрал на место Итвара. Ведь тот не оправдал надежд своего властелина.

— Если бы знать, кто он, тогда бы и живописное полотно по характерному аромату нашлось бы быстрее, — Лаор с нескрываемым беспокойством посматривал на сестру, явно ожидая, что неприятности только начинаются. — Он и без артефакта может натворить много бед. Слишком уж осторожен и умён наш враг. Знать бы ещё, где искать этого клеща, хотя бы примерно! — ламий не сдержал раздражения, зашипев рассерженным котом.

— Ни колдовство, ни магия тут не помогут, — был вынужден признать Гекат. — Плетения Изначального Хаоса слишком чужды нашей реальности. Только по этой странности и можно засечь служителя Апепа. Леди Таэри придётся погрузить в глубокий сон, защитить всеми возможными способами и глаз с неё не спускать. Даже на мгновение. Только вот как сделать так, чтобы под воздействием собственного портрета она не натворила дел и никак не навредила самой себе?

— Есть одно верное средство, — оборотень помрачнел. — Только, боюсь, она никогда не простит мне того, что внёс такое отвратительное предложение.

— И что это, Олег? — Мегер снова порадовался, что все три его сотрудника радуют нестандартным подходом к любой проблеме, да и сумели притереться друг к другу в рекордно короткие сроки.

— Это изобретение смертных. Если человек сходит с ума, он может быть либо тихим, либо буйным. Всегда потенциально опасным не только для окружающих, но и для самого себя. Смирительная рубашка из прочной ткани, рукава длинные. Их завязывают, блокируя руки. Дополнительно можно пристегнуть вашу сестру, следователь Лаор, к постели и зачаровать всё наилучшим образом.

— Докатились! Проклятый Апеп и его рабы! — ламию хотелось выть от злобы и обиды ещё круче, чем обоим Загорским. Только деваться, по большому счёту, всё равно было некуда. — Я беру всю ответственность на себя. Сам упакую Таэри и пристегну. Несите пристежные ремни и рубаху для особо буйных пациентов психиатрических клиник. Только постарайтесь, чтобы она, не дай Гера, не проснулась до того, как снимем с неё эту весёленькую сбрую для пьяного василиска!

Один из подчинённых из кровососов принёс всё необходимое. Ламию упаковали так надёжно и аккуратно, как только вышло, и оставили отдыхать под наблюдением спрятавшихся в специальных нишах в стенах соплеменников, принадлежащих к тому же роду.

Таэри снились сны, полные боли и кошмаров. Увы, проснуться у неё никак не выходило. Странное сумрачное состояние не мешало ламии понять, что где-то у самой границы её восприятия притаился виновник сложившегося положения.

Словно в подтверждение догадки в голове прозвучал вкрадчивый голос, который мог принадлежать только мужчине:

— Отринь все сомнения, прекрасная Аэри. Неужели ты думаешь, что твоей тётке удалось провести меня, как глупого оборотня, которого вы так ловко водите за нос? — послышался с трудом сдерживаемый смешок, неведомый обидчик наследницы рода Пурпурный Прилив, видимо, находил сложившуюся ситуацию комичной. — Рано или поздно, но тебе придётся смириться с участью Верховной Жрицы Апепа. Как сама понимаешь, никто не собирается спрашивать, а чего хочет одна маленькая вампирша. Кивари и Итвар — неудачники. Они были обласканы Изначальным Хаосом, но не сумели сберечь того, что имели. В следующее новолуние ты будешь посвящена моему господину и станешь такой же, как эта неблагодарная девчонка с волосами цвета киновари и распутными зелёными глазами.

Аэри решила прикинуться, что остолбенела от осознания того, что их с тётушкой интриги были раскрыты. Поэтому ничего не стала отвечать, усиленно перебирая многочисленные колдовские знания, которые позволят ей ускользнуть из расставленных именно на неё сетей. Оставалось надеяться, что Лаор и остальные учуют приближение беды и вызволят бедового референта из очередного не в меру лихо закрученного переплёта. Впрочем, девушка с упорством обречённого на смерть продолжала самостоятельно искать выход из коварной ловушки.

Незнакомец торопливо скрылся из разума пленницы, как только Гекат, Мегер, Олег, Влад и Лаор переступили через порог небольшой комнатки, где лежала леди Таэри. Бог колдовства долго делал пассы над спящей сестрой следователя Пурпурный Прилив, а потом вынес неутешительный вердикт:

— Если до следующего новолуния мы не найдём проклятый портрет, всё обернётся катастрофой. Таэри станет существом, подобным Кивари. Изначальный Хаос вырвется на волю. Возможно, наша реальность и вовсе перестанет существовать. Я не могу разбить сонные чары, это по силам только её Истинной Паре. Мы не знаем, кто он и где его искать, — брюнет тяжело вздохнул и кулём осел в кресло.