Глава 15

Перед глазами стояли мокрые черные мантии. Или это от усталости темнело в глазах. Я была так измотана тяжелой монотонной работой, что единственным моим желанием было лечь в постель и свернуться калачиком под одеялом.

Голова как будто была набита ватой, мысли ворочались с трудом.

– Устала? – участливо спросила меня Медея.

Она вела меня из прачечной на Небо.

Я кивнула, и в висках ударили молоточки, предвещая головную боль.

– Вот, это поможет, – сказала магичка.

Она достала из кармана кулек и развернула.

– Мармелад.

– Бери скорее. Сладкое придает сил.

Сил не было поблагодарить, поэтому я тупо кивнула. Сладкий вкус на языке. Интересно, все маги тут едят эту сладость или только Захария и Медея любители.

Чернота перед глазами сделалась совсем плотной.

* * *

Захария сидел в своем кабинете. Перед ним на столе стоял череп. Захария очень внимательно вглядывался в пустые глазницы, а в них была тьма…

Омут. Над головой смыкаются черные воды. Я иду ко дну, и не вздохнуть, и не закричать, но я слышу приглушенное:

– Мальта…

Кто меня зовет. Я цепляюсь за свое имя, и мне удается подняться к поверхности.

* * *

– Эй, Мальта, да ты спишь на ходу. А знаешь, что? Думаю особой беды не будет, если ты переночуешь в больнице. Тут близко, и там есть кровати.

Кровать. Это слово прозвучало музыкой для моих ушей.

– Переходы в замке меня убивают. За целый день так набегаешься, что уже себя не помнишь, – на Медею напала словоохотливость.

Она говорила и говорила о том, как ей тяжело тут живется и как хочется уехать отсюда в деревню.

– …Жить в тихом доме, со стеной увитой девичьим виноградом, который краснеет по осени. И чтобы никаких магов и троллей вокруг. Я бы растила целебные травы, у меня к этому талант.

Я слушала не особенно внимательно, все усилия уходили на то, чтобы сохранять вертикальное положение, а где-то рядом был омут. Он манил. Стоит закрыть глаза, как чернота сомкнется вокруг.

Но веки наливаются свинцовой тяжестью…

* * *

Захария держал череп в руке.

– Ничего не хочешь мне сказать? А? И давно ты жил в нашем замке? Вот только что ты мог подслушать в том темном подвале? Или твоей целью было напасть на магов, которые пойдут чистить тоннель от паразитов?

Захария ненадолго задумался.

– Но это так себе цель, – сказал он. – Допустим, просто предположим, ты бы убил несколько магов. И что? Акция устрашения? Мы – тролли – близко. Не расслабляйтесь, человечки.

Маг усмехнулся и отложил череп. Взял кубок и наполнил его вином из бутылки, покрытой толстым слоем невесомой белесой пыли.

– Кто-то из замка решил пошутить, снял защитный покров и установил череп с тролльим волосом. Если у нас тут есть тот, кто владеет такой магией, то у нас проблемы.

Захария фамильярно постучал черепу по макушке.

В дверь кабинета забарабанили.

Маг лениво щелкнул пальцами, и она отворилась.

– Да, Медея.

– Простите, что беспокою вас в столь поздний час, мэтр.

– Ты просто помешала беседе с умным человеком…

– Простите, – Медея огляделась, и чуть вздрогнула, когда ее взгляд упал на череп.

– Так что ты хотела?

– Простите, – повторила она в волнении, – но с Мальтой неладно. Она просто остановилась на полпути и не двигается. Смотрит куда-то белыми-пребелыми глазами. Я дала ей мармелад, как вы и велели. И работой нагрузила, так что девчонка точно устала, но не чрезмерно.

В голосе магички слышался страх.

Захария поднялся.

– Вещатели, предсказатели… с ними всегда происходит нечто подобное. Она что-нибудь говорит?

– Нет, – молчит, как язык проглотила. – Я оставила с ней наставницу Сарру.

Они пошли по замку. Две маленькие фигурки в извилистых переходах. Молочный свет лучше тьмы.

– Не понимаю, Захария, почему ты не отдашь ее вещательницам. Эти фокусы больше подходят для полосатых шатров, в которые простофили несут свои кровные.

– Да-да, – кивнул маг.

– Я серьезно, – Медея игриво улыбнулась, – что в ней такого особенного? И зачем держать ее среди отбросов. Мне она не показалась опасной.

Захария взглянул на Медею.

– Ты ошибаешься, – сказал он. – Она гораздо опаснее, чем все остальные.

Магичка недоверчиво фыркнула.

– Смеешься?

– Напротив. Я серьезен как никогда. Медея, хочу узнать твое мнение.

– Да?

– Вся эта ситуация с нашим троллем. Алиса считает, что девчонка прыгнула на Люка, потому что «похотливая маленькая сучка». Но, как известно, каждый судит других по себе.

Медея усмехнулась.

– А что думаешь ты? – спросил Захария.

Глаза женщины вспыхнули. Ей явно льстило внимание мага.

– Я думаю, что тролль просто воспользовался ее неопытностью, – убежденно сказала она, – девчонка напугана. Все вокруг странное и непонятное. И потом никакого контроля со стороны строгой матушки. Он поманил – она пошла.

Захария недоверчиво прищурился.

– Самое простое объяснение – самое верное. Сам подумай, а зачем еще им уединяться.

– Например, чтобы попытаться покинуть это место.

Медея махнула рукой, словно хотела отогнать идею, как назойливую муху.

– И что, даже если и так. Это пустая мечта. Из Башен нет хода, тем более для них. Пока своего не добьются, мужчины готовы обещать девушкам что угодно.

– Возможно.

Но разговор затих, когда они дошли до… меня.

Так странно наблюдать за собой со стороны. Я стою неподвижно, точно окаменела, мои глаза пугающе белые. Рядом суетятся Медея с Захарией и еще одна магичка.

– Так и стоит все это время, – сказала наставница Сарра.

Захария тронул мою руку, но я ничего не чувствую. – Холодная. Плохо. Сколько кусочков мармелада она съела?

– Один. Кажется…

– Точнее?

Маг выглядит таким обеспокоенным, а мне смешно. Я больше не чувствую телесных оков и могу улететь, куда вздумается. Домой.

Прочь отсюда! Прочь!

Я лечу над лесом и полями. На небе искрится россыпь звезд. Песня. Легкая и нежная мелодия зовет, манит. Вдруг меня резко дергает вниз, я падаю…

Что? Где я? Проклятье! Я сыта по горло замками.

* * *

Замок из таких белых камней, что в лунном свете чуть светится. Я все еще чувствую искрящуюся радость и даже обрадовалась, увидев короля троллей с ног до головы одетого в алое. Кивнула ему, как старому знакомцу. Но он не мог меня видеть. Не мог почувствовать, тем более, что король был занят разговором с человеческой девушкой.

Девушку я тоже помнила. Нойта Ория. То есть ведьма. Сегодня на ней не было венца. Ее волосы свободно спадали на спину. Ее тело окутывал прозрачный и легкий, как паутина, наряд, не скрывая ничего, а лишь подчеркивая плавность линий и красоту ее фигуры.

– Идем, мой король, – сказала девушка. – Сегодня хорошая ночь, возможно, мы сможем получить ответы на свои вопросы.

Я не заметила еще одного тролля, что был в комнате. В своих черных одеждах он больше походил на тень, которая отделилась от стены.

Колдун. И кольцо с красной руной на нем.

Сейчас все его лицо выражало недовольство.

– Нет! – Ория предостерегающе подняла руку. – Ты, маг, можешь помешать ритуалу. Твоя сила слишком грубая, слишком мужская. Она нарушит тонкие эманации.

Троллю не понравился этот ответ. Его глаза опасно сузились. Он несколько раз раздраженно повернул кольцо на пальце.

– Присядь, – продолжала Ория, – если хочешь, я велю подать тебе еду или питье.

Он не ответил. И ведьма, пожав плечами, увела короля.

Я хотела последовать за ними, посмотреть, что за ритуал, но ничего не вышло. Я продолжала висеть в комнате и пялиться на тролльего колдуна.

Точно! Мне же надо было его увидеть и передать послание от Люка.

– Эй, – позвала я и махнула руками, – я должна Вам кое-что сказать.

Тролль остановился перед столиком и начал переставлять маленькие статуэтки.

Он выстраивал фигурки в идеально ровную линию. Казалось, это занятие полностью поглотило его внимание.

– Мы виделись в тумане! – закричала я. – В Башнях Пепла.

Тролль созерцал фигурки. Нахмурился. Что-то ему не понравилось, и он чуть повернул одну.

– Я говорю от имени Люка Третьего сына Зарикана. «Вала Ар-мант Ха-ша-док. Им. На. Ордесс». Что бы это не значило.

Я изо всех сил старалась докричаться. Но тролль играл в солдатиков. Там были три рыцаря, маг, магичка и четыре чудовища.

Может, если удастся подобраться к нему поближе и крикнуть в острое ухо, тогда он услышит.

У меня получилось переместиться, я была так близко, что мои губы почти касались его кожи.

– «Вала Ар-мант Ха-ша-док. Им. На. Ордесс».

Он развернулся резко, так что мы оказались нос к носу.

Его черные как тьма глаза проникали в самую душу.

– Ой!

– Как? Как ты сюда проникла? Ты заодно с ведьмами? Я отучу тебя подсматривать!

Колдун попытался меня поймать, но с тем же успехом можно хвататься за воздух.

– Уж, это-то на тебя подействует, докучливое ты ничто.

Магия коснулась меня обжигающим жаром. Слышал ли меня тролль?

– «Вала Ар-мант Ха-ша-док. Им. На. Ордесс» – упрямо повторила я, глядя в его черные глаза.

Все! Дело сделано, я передала послание. Теперь нужно сказать об этом Люку. Надеюсь, он будет рад.

Я победно улыбнулась, глядя в черные глаза колдуна. А потом неожиданно тьма его глаз сменилась тьмой, что смотрела на меня из пустых глазниц.

Череп скалился со стола в кабинете Захарии…

* * *

Захария сидел в кресле и потягивал вино, а Люк стоял перед ним на коленях.

– Люк! – мой крик застрял в горле.

Выглядел парень потрепанным. Его мантия была в пыли, сероватая кожа потемнела.

– И что ты думаешь? – спрашивал его Захария.

– Сами прекрасно знаете ответ, – сказал Люк. – Вы переборщили с зельями. Думали, так просто накормите ее всякой дрянью, и она будет вещать по вашей указке. Преподнесет вам все секреты в золотой чашке.

Маг усмехнулся:

– Было бы неплохо.

– Чудо, если она сможет выйти из этого состояния, – укорил Люк.

“Да они же говорят обо мне” – догадалась я.

– Я хотел, чтобы она запоминала свои видения.

Люк втянул воздух, его ноздри нервно затрепетали.

– Но, очевидно, добились не того результата.

– Дерзишь, ублюдок, – сказал Захария беззлобно.

– Излагаю факты.

– Ты хоть понимаешь, как сложно работать с видящими и всей этой братией, – гримаса муки исказила породистое лицо мага. – Столько экспериментов, столько проб и ошибок. Ты знаешь, что их нельзя изолировать. Если посадить очевидца в темницу, видения становятся плоскими, их качество резко падает. Ну, точнее, они начинают фонтанировать всякой ерундой, видеть все, что угодно, кроме того, что нужно. У меня есть теория по этому поводу, желаешь послушать?

Люк взглянул на Захарию исподлобья.

– Я думаю им нужны зрители. Очевидцам жизненно необходимо находиться среди людей и вещать. В них это кипит, как вода в котле, и если оставить ее без присмотра, то все просто испариться, дно прогорит, и останется только выбросить.

Мне сделалось не по себе. Для Захарии люди не лучше вещей. Как только перестают быть полезными – надо избавляться. Вот так просто. Никаких лишних сантиментов.

– Или взять пытки. Простой и понятный способ добиться информации от любого.

Захария очень выразительно посмотрел на Люка и как ни в чем не бывало продолжил разглагольствовать.

– Но! Как с очевидцами работает плохо.

Захария неторопливо тянул вино из бокала. Темный напиток играл на свету рубиновыми бликами. Скажи, Люк, ты все еще надеешься вырваться из Пепельных Башен и присоединиться к своим?

– К каким своим… – горько усмехнулся тролль, – для них я точно такой же «свой», как и для вас.

– О, ты прибедняешься. Передо мной можешь не ломать комедию. Я взял на себя труд изучить некоторые повадки троллей. К полукровкам тролли относятся вполне терпимо. Иначе с чего бы ваши так активно взялись воровать девушек? И не абы каких, а наделенных магией?

– Мне-то почем знать? Я здесь, а они там, – парень выразительно кивнул в сторону окна, за которым плескался туман.

– А я тебе отвечу. Они хотят улучшить породу. Среди ублюдков много сильных магов. За примером далеко ходить не надо…

Люк молчал.

– После сегодняшней находки, – Захария отсалютовал бокалом черепу, – некоторые наставники начали считать тебя великим тролльим колдуном. Они буквально впали в исступление, требуют повесить тебя в туманном саду или выслать.

– Это нелепо, – Люк разлепил плотно сжатые губы, слова звучали отрывисто, – я очень долго не был один. Я либо в лаборатории смешиваю зелья и отмеряю ингредиенты, либо на тренировках, либо заперт на Небе. У меня просто не было возможности носиться по подвалам и подкладывать черепа. Да и откуда бы его взять.

– Я так и сказал этим упрямцам. Объяснил, что ты крайне лоялен, несмотря на свое происхождение. А череп скорее всего был заложен еще при основании замка. Сейчас его что-то разбудило, и он проявил себя.

– Вам известно, что такой магией я не владею, – сказал Люк.

– Хм… трудно судить. Может ты хорошо скрываешь свои таланты. Мне приходится принимать на веру то, что ты говоришь. Я доверяю тебе, Люк. Надеюсь, ты ценишь то, что я для тебе делаю?

– Да, – сказал Люк, – ценю.

Оба ненадолго замолчали. В комнате сделалось так тихо, что дыхание тролля казалось чересчур громким.

– Знаешь, я полностью с тобой согласен, – вкрадчиво сказал Захария.

– С чем именно?

– С тем, что ты не решаешься высказать вслух: если бы к таким как ты относились по-человечески, то вы бы с большей вероятностью принимали сторону людей. Это противно природе – любить тех, кто пытает, калечит и убивает. Я прав?

– Ко мне были добры, – сухо сказал Люк.

– Я был добр, – строго сказал Захария. – Не какие-то маги в общем, а я. Ты же понимаешь, где оказываются полутролли… Понимаешь, что ждет такого как ты?

Люк опустил голову.

Я раньше никогда не задумывалась, где и как живут «полукровки». «Троллья кровь» – это то, о чем сплетничали и злословили, верный способ оскорбить или объяснить магические способности. Вот теперь нашу семью точно будут подозревать. «У них дочь – маг, а прикидывались приличными. Не иначе как какая-то прабабка не устояла…»

Захария неторопливо продолжал свой допрос:

– Согласись, странные совпадения: череп в подвале, твой внезапно пробудившийся темперамент в отношении Мальты, а потом девушка впадает в странное оцепенение.

Он очень внимательно наблюдал за реакциями тролля. От пристального взгляда не могла укрыться любая мелочь, но лицо парня оставалось непроницаемо спокойным.

– Я уже говорил. Мне захотелось развлечься. Ничего более, – сказал Люк. – Она так наивна, любой бы на моем месте воспользовался.

– Звучит очень убедительно. И знаешь, я не верю ни единому твоему слову. Вытяни руку…

Захария играл с Люком как сытый кот с добычей, каким бы банальным не было сравнение. Из рукава мантии появился уже знакомый мне кинжальчик.

Лезвие коснулось серой кожи, оставляя длинный порез. Люк не проронил ни звука, лишь плотнее сжались его губы.

– Не сопротивляйся, сам знаешь, чем сильнее будешь стараться скрыть правду, тем больнее будет. Ты хотел навредить Мальте?

– Нет. Не хотел.

Люк прямо посмотрел в глаза Захарии.

– Ты связался с троллями за пределами замка?

– Нет.

– Хорошо. Ты знаешь, как привести Мальту в чувства?

– Нет, – сказал Люк и сильно побледнел.

– А вот это ложь, – задумчиво сказал маг и лениво шевельнул пальцами.

Раздался пронзительный крик, теперь Люк корчился на полу от боли.

– Хватит! Прекрати! – закричала я и попыталась прервать заклинание, толкнув Захарию.

Но мои усилия не увенчались успехом, то есть я его толкнула, и мне казалось, что я чувствую шероховатость его мантии, напряжение мышц тела, а вот сам маг не шелохнулся. Он никак не отреагировал, и заклинание не прервалось.

А Люк на полу хрипел и рычал.

Захария опустил руку. Он равнодушно смотрел на попытки парня отдышаться.

– Вернемся к вопросу о лояльности, Люк, – сказал Захария, рассматривая свои ногти, – с чего бы тебе вдруг вздумалось бунтовать?

– Я и не думал… – Люк закашлялся.

– Ты же разумный… нечеловек.

– Я не знаю, как вывести ее из оцепенения, – процедил Люк и вскрикнул.

– Но… тут ты должен сказать что-то полезное…

– Можно попробовать один рецепт. И мне нужно сверится с некоторыми фолиантами.

– Вот! Так бы сразу. Тупое упрямство раздражает и отнимает много времени и сил. Нет, у меня определенно закрались нехорошие подозрения.

Люк шмыгнул носом. Несколько капель крови упали на пол.

– Люк, я передала твое послание. Ты не заслуживаешь страданий. Я не знаю, как тот троллий колдун поможет тебе, нам… Но мы будем свободными. – я хотела сказать еще что-то ободряющее, стереть кровь с его лица и шагнула навстречу, но меня окутал непроглядный белый туман.