Глава 17

Я восстанавливалась трудно, как после тяжелой болезни. Помимо Саманты приходили еще несколько целительниц, они молча и деловито вливали в меня силы и уходили.

Люка я не видела.

Зато Захария завел привычку справляться о моем самочувствии. Маг усаживался в кресло и наблюдал, пока я ела свой завтрак. Я чувствовала себя неловко, а он вел отстраненные беседы о магии и магах.

– Когда я смогу вернуться на Небо? – спросила я его.

– Ты еще не окрепла. Прошло всего три дня с твоего… ммм… возвращения, и ты только недавно начала вставать.

Прогулка до окна действительно заставляла мой лоб покрыться испариной. И мне требовалось перевести дух, чтобы пуститься в обратный путь.

– И я думал, – продолжал маг, – что кровать в этих покоях гораздо удобнее.

Он говорил это с невинным выражением лица. И от этого мне еще сильнее хотелось убраться от него подальше.

– Я бы предпочла жесткую кровать и тонкое одеяло, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

– Завидую способности юности заводить друзей. Несколько вечеров вместе, одна ночь, и вы уже не разлей вода. С возрастом становится все сложнее доверять другим, да и количество приятных людей вокруг катастрофически сокращается.

Он думал, что я не знаю… это его проклятый мармелад меня чуть не убил, отделив дух от тела. Для него я лишь мышь, над которой можно ставить опыты.

Я разозлилась. Гнев на секунду вытеснил слабость. Мне захотелось швырнуть в него тяжелой кружкой и стереть это фальшивое выражение всепонимания.

Захария поднялся и уселся на краешек кровати.

Он взял салфетку с подноса и коснулся уголком ткани моей щеки.

– Позволь тебе помочь.

– Не надо, – я сильнее вжалась в подушки.

Прикосновение было неприятно.

– Поверь, Мальта, у тебя нет нужды меня опасаться. Наоборот, твое здоровье – моя главная забота сейчас.

– Для чего? Вы…

Я замолчала, тяжело дыша. Нельзя давать волю эмоциям.

– Я что? Договаривай.

– Ничего.

А перед глазами у меня стояла картина: Захария лениво попивает вино, а Люк корчится на полу под действием мучительных чар.

– И все-таки?

– Вы хотите меня использовать, – выпалила я, – в своих интересах, ради своих целей. Хотите, чтобы я шпионила!

Захария расхохотался.

Я ожидала чего угодно, только не всплеска веселости.

Маг утер слезы.

– Ты смешная, Мальта, – наконец-то сказал он.

Но не стал отрицать очевидного.

– Я очень устала. Мне нужно отдохнуть.

– Да, конечно. У меня много работы. Ты просто пока не веришь в магию.

Сказал и посмотрел прямо в глаза. От этого пронизывающего взгляда я вздрогнула.

– Поразмысли об этом на досуге.

Захария ушел.

– И чего в нее верить? Магия просто есть, – сказала я ему вслед.

С магией мне было все понятно, а вот другая странность меня занимала. Захария не спрашивал про видения. Это было подозрительно.

Он что-то задумал. Я с сомнением посмотрела на поднос. Если он опять что-то подмешивает в еду, то…

А что поделать, не голодать же.

Я посмотрела в окно. Туман – ничего не видно. С усилием поднялась с кровати и двинулась к окну. Хотя бы открою его, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Упорно, шаг за шагом, я продвигалась к своей цели. Ноги дрожали, перед глазами плясали черные мушки. Уже близко… Пальцы коснулись рамы.

Сейчас я вздохну. Избавлюсь от этого давящего ощущения в груди.

– Мальта! Ты что!

Саманта преодолела расстояние от двери до окна за считанные секунды. Она перехватила мою руку, и я оперлась на ее плечо.

– С ума сошла! Нельзя! Нельзя открывать окно.

– Мффф… – только и могла ответить я.

А целительница уже тащила меня обратно в постель.

– Я на нее силы трачу, а она… – бурчала себе под нос Саманта.

– Что будет, если открыть окно? – спросила я ее.

– Да ничего хорошего. Накрывайся, живо!

Я послушно натянула одеяло. Сэм критично ощупала мои руки и лицо, как будто я могла пораниться в ходе своего «похода». Положила одну ладонь на лоб, вторую под затылок. Я почувствовала приятное покалывание.

Саманта выглядела очень сосредоточенной, но постепенно, по мере действия ее сил, она постепенно расслаблялась и добрела.

– Так-то лучше, – сказала она и села на край кровати, – на самом деле, если открыть окно, туман заполнит комнату, и хорошо, если ты отделаешься головной болью.

– И все? Просто головная боль? – удивилась я.

– А еще страстное желание шагнуть навстречу туману, галлюцинации, безумие, – методично перечисляла Сэм, а потом поежилась, как будто от порыва холодного ветра. – Нельзя открывать окна в Башнях Пепла. Не знаю, почему Захария не приказал его заколотить. Проклятый эстет.

Она улыбнулась, тепло и открыто.

– Ладно, давай о хорошем. Мне поручено тебя развлекать, и благодаря этому я освобождена от работы в прачечной.

– Вот это удача, – я тоже улыбнулась.

– Никаких вонючих мантий и жгучего мыла. Жизнь прекрасна!

Целительница поправила непослушные волосы.

– Что еще хорошего? – спросила я ее. – Или плохого? Или… я не знаю…

Саманта усмехнулась.

– Ой, да ладно, можешь спрашивать прямо про своего драгоценного Люка.

– Почему он больше не приходит?

– Захария запретил, – коротко сказала Сэм, – он больше не ночует на Небе и на занятиях не появляется. Но так как я тоже целитель, то видела его пару раз в аптеке.

– Как он?

– Нормально. Спрашивал про тебя. Я обещала, что передам весточку. Он просит тебя восстанавливать силы и не унывать.

– Этим я и занимаюсь. Ничего другого не остается.

– На Небе теперь главный Корин. Совсем возгордился и еще на празднике закрутил с Эдной, теперь прочно встал на путь исправления. Помяни мои слова, он скоро получит черную мантию и станет таким же негодяем, как все чернокнижники.

Саманта неодобрительно поджала губы.

– Он тут сцепился с Ингар… на почве добросовестного служения магии.

– Да? И кто победил?

Сэм смешалась.

– Ладно, это не особо веселая тема. Лучше расскажу тебе сплетню. Говорят, нас в скорости посетит верховный маг. Сам Бальтазар Тосса. Представляешь?

Я не почувствовала особого воодушевления от этой новости. Интриган и лжец.

– А зачем?

– Медея говорит, он принесет свет магии.

– Звучит бредово, – сказала я, немного подумав.

– Согласна.

– Пока ты валялась в отключке, у нас все маги на ушах стояли из-за черепушки.

– Черепа из тоннеля?

– Ага, – Саманта довольно ухмыльнулась.

– Надеюсь, они не подозревают Люка? – спросила и прикусила язык.

– Крепко ты в него влюбилась. Мальта, Мальта, – рыжая покачала головой, – но ты верно мыслишь, они взялись за твоего парня. Ищи решение поблизости, и самое простое предположение – всегда самое верное. Только не в этом случае. Через пару дней пришли послания из других замков. В Соколином гнезде череп вывалился прямо из камина, навел шороху. Три мага погибли. В Огненных Башнях обнаружили два черепа тоже в подвалах.

– А эти замки тролли строили?

– Соображаешь. И наставники наши пораскинули мозгами, когда первый испуг прошел.

– И что они поняли? – поторопила я Сэм.

– Что Люку было бы весьма затруднительно добыть голову мага, чтобы никто ничего не заподозрил. Нет, Мальта, этого несчастного поместили сюда очень давно… еще при строительстве Пепельных Башен. И теперь тролли решили показать себя. Это что-то типа послания: «Ваш король умер – трепещите маги, дотянемся до вас и заберем наши замки обратно». Ну, или нечто подобное. Как бы там ни было, твой красавчик вне подозрений. Умей он так колдовать, уже бы давно порешил всех наставников за все хорошее и ушел в закат…

– Странно, что сейчас. А может в замке есть еще черепа.

– Может и есть, наставники с ног сбились, все проверяют. Под каждый камушек заглядывают. Ладно, давай я тебе почитаю кое-что из истории магии.

Саманта поднялась и взяла со стола Захарии толстую книгу.

– Кстати, в эти дни у тебя не было видений?

– Нет. Ничего. Может, я стала обычной? – с нервным смешком сказала я.

– Сомневаюсь. Итак, «Как молодой принц Этельред принял корону от своего отца…»

* * *

Бальтазар Тосса стоял, закрыв глаза. Сквозь круглое окно в куполе на верховного мага падал столб яркого белого света. Было в этом что-то колдовское. В тени, не нарушая границу светового круга, замерли маги. Низко надвинутые капюшоны закрывали их лица.

Голос, юный и хрустальный, словно вода в роднике, лился и звенел, вознося хвалу магии.

Наверху пришел в движение скрытый механизм, и на окно начал медленно опускаться витраж с изображением цветной семиконечной звезды.

На лице Бальтазара Тоссы заплясали красные и зеленые блики. Маг открыл глаза и вскинул руку.

Хрустальный голос дрогнул в высшей точке. Наступила тишина.

Молчаливые маги расступились, и один из них подал Бальтазару Тоссе весьма необычный головной убор. Издали конструкция сильно смахивала на огромное яйцо, у которого был срезан острый кончик. По кругу шел серебристый обруч, украшенный колдовскими звездами из блестящих драгоценных камней.

Верховный маг торжественно возложил эту удивительную конструкцию себе на голову.

– По праву, данному мне магией, провозглашаю себя Великим Господином и Государем Миравингии…

* * *

– Мальта? Ты слушаешь?

– М-м-м… Про короля Этельреда знает каждый ребенок, – с раздражением ответила я.

И нет, я не слушала. Мое проклятие никуда не делось. Я снова отсутствовала. Тролли меня побери, я думала, что сила иссякла после недели погружения в хоровод видений.

Тут пришло осознания всего ужаса моего положения. В любую минуту дня и ночи, я могу «выпасть» из окружающей реальности. При этом мое тело будет совершенно беззащитно.

А если это случится в горящей комнате. Или я упаду лицом в корыто с мыльной водой и грязными мантиями.

– Может тебя заинтересует, как король Этельред направил свои войска в Большой Гор?

Глубоко вздохнув, стараясь никак не выдать своего беспокойства, я задала главный вопрос:

– Саманта, как ты контролируешь свою силу?

– Что?

– Я хочу знать, как ты лечишь? Твоя магия тебя слушается, и вот я хочу понять, как ты это делаешь… Все эти положения рук, магические пассы. В чем секрет?

Сэм захлопнула книгу и наморщила лоб.

Несколько долгих секунд она молчала.

– Знаешь, у вещателей совсем другая магия. Они закатывают глаза и начинают говорить о будущем.

– Да, да, – перебила я ее, – но я спрашиваю не про вещателей, а про тебя. Как ты поняла, что можешь творить магию?

Уголок рта рыжей нервно дернулся.

– Тебе сейчас нужно восстановиться как следует, а уже потом осваивать трюки. Успеется. Давай, я должна прочесть тебе пару глав.

– Нет, прошу тебя, расскажи! Я уверена, это поможет быстрее поправиться.

На лице Саманты отразилось сомнение. Мне показалось, что она все обратит в шутку и уйдет от ответа.

– Однажды мой брат начал задыхаться. Знаешь, с маленькими детьми это случается. Ночью услышала жуткие хрипы и… бросилась к нему.

– И как ты ему помогла?

– Я поняла, что не могу помочь. Ощутила такое страшное бессилие, что захотелось выть. А он начал синеть. И тогда это произошло. Я положила на него руки, и все… чернота. Очнулась через несколько дней. Мы все решили, что его исцеление – чудо. И надо сказать, магия затаилась до поры до времени.

– Но как… – начала я.

Саманта улыбнулась:

– Мальта, нужно принять ее. Твою силу. Понять, что она часть тебя и перестать сопротивляться. Все эти пассы и заклинания – это полезно, но не сама суть. Суть – она вот тут.

Целительница коснулась груди в области сердца.

– Сейчас мои слова пусты для тебя. Прислушайся к себе. Спорю, тебе знакомо царапающее ощущение. Вроде все нормально, но тебе нужно что-то сделать. Магия не даст покоя, пока не найдет выход. Поверь, все придет. Просто доверяй себе.

– Я доверяю, – сказала я.

– Ладно. Попробую объяснить по-другому. Тебе нужно очень захотеть владеть своей силой.

– Но я хочу…

– Нет, – Сэм покачала головой. – Ты хочешь перестать видеть. Это другое. Ты пытаешься избавиться от части себя, и все становится только хуже. Ты чуть не умерла, оставив тело.

– В этом не было моей вины!

Но не рассказывать же Саманте, что это Захария добавил в мармелад какое-то зелье.

– Но и твоей заслуги тоже не было, – мягко сказала она.

– Так что конкретно мне делать?

– Я обычно представляю себе, что прыгаю в ледяную прорубь. Надо сделать. Ты знаешь, что почувствуешь. У тебя выбьет дух и сведет ноги, но ты все равно это сделаешь.

– Хм… не знаю… понятнее не стало, – честно сказала я.

Саманта рассмеялась.

– Поспи пока. И обещай, что не будешь напрягаться. Говорю на правах твоего целителя.

Она поднялась и аккуратно положила книгу на стол.

Сэм обернулась и спросила:

– Если я окажусь в аптеке и совершенно случайно увижу Люка, то могу ему что-нибудь передать. А если хочешь, – она улыбнулась и показала карандаш, – можешь написать ему записку.

Искушение было велико.

Саманта же с самым заговорщическим видом принялась шарить в ящиках в поиске клочка бумаги.

Липкая волна страха и недоверия накрыла меня с головой. Перед глазами явственно встала картина, нет, не видение. Я просто очень ярко представила, как Сэм передает бумажку Захарии. Тот читает мое послание, кривит губы, а потом комкает бумажку и бросает ее в огонь.

Я уже видела нечто подобное. Верховный маг даже не собирался передавать письмо, предназначенное Бьянке. Все маги отъявленные лжецы.

– Спасибо, Сэм. Не думаю, что мне понадобится бумага. Если встретишь Люка, скажи ему, я очень надеюсь, что мы с ним встретимся.

Целительница подождала.

– И все?

– Да, – ответила я.

– Ну, как хочешь.

Саманта ушла.

А я откинулась на подушки и закусила губу. Воздух в этом проклятом замке отравлен ненавистью и злобой. Недоверие и подозрительность к каждому проникли в мою голову.

Подруга хотела мне помочь, а я усомнилась в ней. Мне стало ужасно стыдно и горько.