Глава 24

На Небе меня ждали Саманта и Корин.

– Что Медея от тебя хотела? – спросил Корин, сложив руки на груди.

Саманта ничего не спросила, но по любопытному выражению лица было видно, что она очень хочет знать.

– То же, что и все остальные, – резко ответила я. – Все хотят от меня одного.

– Мы завтра пойдем к Захарии, – отрезал Корин.

– Да? – удивилась я. – И что мы ему скажем?

– То, что ты навещала.

Сэм недовольно поджала губы.

– Это плохая идея! – тихо сказала она. – Мальта не сказала ничего ценного. Нужно попробовать еще раз. Повторим круг завтра ночью?

– Мы это уже обсуждали. Нет у нас времени. Если он хотел увидеть лабораторию, то она ее увидела.

– Послушай, Кор, лабораторий на свете много. Кто поручится, что она видела ту самую?

Они говорили так, как будто меня не было рядом. Моего мнения не спрашивали. Внутренне я была согласна с Сэм. Когда Захария услышит про лабораторию, то назовет это видение «молоком». Таким его не задобришь.

Почему я не подумала о том, чтобы подсмотреть за королевой или верховным магом. Да, что угодно было бы значительнее увиденного.

Корин не сдавался:

– Далеко не во всех есть приметный витраж: плачущее солнце, пронзенное пикой.

Я отстраненно слушала, как они переругиваются. А ведь Корин боится, поняла я. Грубоватая уверенность – лишь маска, под которой скрыт страх. Этот сильный парень, искусный в боевой магии, ничем не лучше меня. Мы с ним похожи. Я тоже боюсь. И тоже хочу вырваться из Пепельных Башен. Я не понимаю, как устроена магия, а Корин опасается моих видений. Они для него хуже тролльих туманов – непонятные и зыбкие.

– Я буду говорить, а ты будешь кивать. Поняла? И только попробуй мне помешать, Мальта. – почти прорычал Корин.

Похоже, он уже все решил. Спорить бесполезно.

– Да. Я поняла.

Корин с Самантой отправились в дормиторий, а я замешкалась.

– Ты идешь? – целительница обернулась.

– Сейчас. Хочу немного посидеть.

Сна не было ни в одном глазу. Я чувствовала, что сила, влитая в меня, не пропала впустую. Просто главное видение настигло меня наедине с Калебом. Я узнала мага на коне.

Прошлое видение с ним случилось во время нашего посещения лагеря вещательниц. Тогда я разрыдалась, смущенная кратким и, как мне казалось, бессмысленным «обрывком», возникшим перед глазами в самый неподходящий момент.

Чванливый, упивающийся своей властью маг хотел спровоцировать бывших рыцарей рукава на привале. Жаль, никто не произнес его имени. «Хорек нетравленный» – так о нем отзывались. Рыцари были возмущены его обращением с полутроллями. Галард даже хотел проучить выскочку, но другие уговорили его не связываться. «Хорек» и рыцари должны были разойтись в городишке под названием Брегунд.

И вот сегодня то видение получило продолжение. В окрестностях этого самого Брегунда на магов, гонящих пленников, напала женщина. Ведьма. Она освободила полутроллей от цепей и раздала им оружие. Чем закончилась стычка, я пока не знаю.

Но, возможно, скоро увижу.

До этого все мои видения имели продолжение.

Я сразу же подумала о Бьянке. Она проделала долгий путь: убегала от магов, скрывалась от троллей…

И тут – словно яркая вспышка – мысль: каждое событие имеет свое начало и последствия, как брошенный в озеро камень вызывает всплеск, а потом по воде далеко-далеко разбегаются круги.

Таким «камнем» был король Этельред. Все началось с его смерти. Нет, не так! Все началось с поездки в завоеванный замок, где он со своими доверенными рыцарями предавался безудержному распутству. Рыцари – первый круг. Двое из них потеряли головы, так велико было горе королевы.

Она не смогла смириться со смертью сына… и Бальтазар Тосса воспользовался ситуацией, вовлек ее величество в свои интриги, укрепив положение магов во всей Миравингии. А скоро верховный маг прибудет в Пепельные Башни собственной персоной.

Мои мысли снова вернулись к покойному королю. Я видела ту, из-за которой он погиб. Ория. Королева ведьм в белом замке. Ей покровительствует сам троллий король, которому служит колдун с черными, как ночь, глазами и кольцом с горящей руной. Именно ему я передала послание от Люка, и мой друг смог сбежать. На мне ответственность за то, что из Пепельных Башен исчезли туманы, Алиса едва не умерла, а в туманном саду повесили неизвестного полутролля, чтобы скрыть побег Люка.

Связи, тонкие и неочевидные, на первый взгляд, пронизывают жизни самых разных людей и нелюдей. И в центре всего этого мертвый король и я… очевидец.

Я глубоко вздохнула, пораженная внезапным открытием.

Жаль, что нет возможности все это записать. Хотя было бы крайне неосмотрительно доверить бумаге подобные мысли.

Я прикрыла глаза, вспоминая тех, кто еще являлись мне в видениях.

– Не спится, Мальта? Терзают тяжелые мысли?

Неохотно я вынырнула из воспоминаний. Рядом со мной села госпожа Нокс. Старая ведьма достала трубку, обстоятельно набила ее табаком и со вкусом закурила, выпуская вонючие колечки дыма.

Свежий ночной воздух сразу загустел.

– Нет, – ровным голосом ответила я. – Ничего меня не терзает. Просто размышляю.

А сердце пустилось вскачь. Мало увидеть связи! Еще столько вопросов.

– Ну-ну, – сказала она и выпустила дым из ноздрей двумя длинными струями, – оно, конечно, завсегда полезно подумать-то.

Я поднялась, чтобы уйти. Но ведьма ловко ухватила меня за рукав. От госпожи Нокс пахло мылом, которое она варила, и еще чем-то горьким.

– Придумала, как провести Захарию? – спросила она. – А то все твои друзья окажутся на стене рядом, рядом с… кого там повесили.

Я вздрогнула и с удивлением на нее посмотрела.

– О! Ты же поняла, что пляшет на веревке вовсе не наш благородный красавчик Люк?

Госпожа Нокс погрозила мне пальцем.

Я вновь опустилась рядом с ней.

– Кто там болтается? – шепотом спросила я.

– Жалкий неудачник, – ведьма закашлялась. – В жизни везение весьма немаловажно. Вот так идешь, тебя хватают «капюшоны», не успеешь оглянуться – конец. И кто ты после этого? Неудачник.

Мне сделалось не по себе. Была в этой ведьме опасная сила и непредсказуемость.

– Откуда вы знаете, что там… не Люк?

– У меня есть глаза и нюх, – ведьма постучала крючковатым пальцем по кончику носа.

Она была явно не так безумна, как хотела казаться.

– Когда станет совсем плохо, попроси у своей рыжей подружки вернуть тебе камень. Зелененький такой, – из голоса госпожи Нокс исчезли ее обычные дурашливые нотки. Она говорила непривычно серьезно.

– Кристалл? Он у Саманты? Откуда…

– Слишком много вопросов! Ишь расшумелась, – ведьма недовольно нахмурилась, глаза сделались темными провалами. – Моя очередь задавать вопросы! Лучше скажи, ты когда-нибудь влюблялась, Мальта?

Она снова затянулась, и через мгновение нас окутало густое облако дыма.

– Я… – я почувствовала, что краснею.

– Если не влюблялась, то не стоит начинать.

Ведьма разразилась злым смехом. Я не выдержала. Подскочила и бросилась в дормиторий, где укрылась с головой одеялом.

В ушах все еще звенело от омерзительного хихикания.

Почему она об этом спросила? Чтобы просто посмеяться или за вопросом стоял скрытый смысл.

Криста вечно говорила о любви. Мне сделалось обидно, что так и не удалось понять сестру. Она говорила об «искрах», о «пламени» в сердце. А я никогда не испытывала ничего подобного. Мне нравился Люк, но как друг, как союзник. Я бы ни за что не стала ходить на перекресток и высматривать его.

И все-таки почему ведьма сказала, что не стоит влюбляться. Предостережение.

Я не заметила, как заснула.

* * *

Кухня Пепельных Башен поражала воображение. Вдоль стен высились полки, которые ломились от веса медных кастрюль и сковородок всех мыслимых форм и размеров. На длинных столах высились горы фруктов и овощей, драгоценной зеленью отливали перья фазанов. Среди кипящих котлов и чанов сновали поварята. За ними надзирали строгие повара в пышных белых колпаках. От запахов специй голова шла кругом, а рот наполнялся слюной.

Именно сюда нас с Корином привела Медея, после того как утром он заявил, что желает говорить с Захарией, поскольку располагает важной информацией.

Повар с животом огромного размера расставлял перед магом маленькие тарелочки с кусками разных тортов. Захария с самым серьезным видом пробовал, хмурился, качал головой.

Мы покорно ждали.

Наконец, Захария смерил Корина взглядом сверху вниз и кивнул.

Корин с силой стиснул мое плечо, как будто опасался, что я могу убежать в любую секунду.

– Вчера ночью Мальта вещала, – выдохнул он.

Захария занес ложку над куском торта, украшенным засахаренной вишней:

– Я слушаю.

– Да, – Корин робел, – она видела какую-то лабораторию лекаря или алхимика с большим витражным окном. На витраже изображалось плачущее солнце, пронзенное пикой.

– Так? И что же. Парень, мне каждое слово из тебя тянуть? – насмешливо сказал Захария и уже повару: – а это не дурно.

Живот толстяка довольно колыхнулся.

– В лаборатории был беспорядок, полки обрушены, склянки и флаконы разбиты, жидкости и составы разлиты на полу и столе, – методично перечислял Корин. – Также она сказала, что в разгромленную лабораторию вошел горбун. Он зажег огонь под тиглем и сделал какой-то отвар, куда положил корень горчашки и красные ягоды.

– Хм… – глубокомысленно хмыкнул Захария, – а если добавить больше меда?

– Сделаем, – пообещал повар и отошел.

– Что ж… это похвально. Я рад, что ты восстанавливаешься, Мальта. Видения снова появились, это вселяет надежду. А как твои успехи с освоением общей магии?

– Все так же… – нехотя ответила я.

– Прискорбно слышать. Видите, чем я занят? Это все подготовка к приезду верховного мага. Он большой ценитель хорошей кухни и отменных десертов, поэтому все должно быть на уровне.

Захария взглянул на нас.

– То же касается ваших испытаний, все также должно быть на уровне. Но еще есть время. Ах да, одно мне непонятно, почему вы пришли вдвоем, чтобы сообщить мне о таком пустяке? Какой-то горбун, беспорядок в лаборатории.

Корин выступил вперед:

– Мы пришли вдвоем, так как это я слышал, что она говорила.

– Ах, да… проблемы с памятью. Конечно. Или тебе, Мальта, есть что добавить?

Я покачала головой:

– Нет, ничего.

– Что ж, хорошо, что вы сообщили мне. Возвращайся к занятиям, Корин. А ты, Мальта, задержись.

Кондитер поставил перед Захарией новую порцию тарелочек.

– Желаешь отведать? – спросил он меня.

– Нет, благодарю.

– Как хочешь.

Он занес ложку над куском, состоящим из множества воздушных слоев.

– Не та лаборатория, Мальта. «Молоко». Но вам повезло. Если бы Корин услышал, как ты вещаешь о той самой лаборатории, боюсь, для него бы все закончилось очень плохо.

И тут я не выдержала и повысила голос:

– Он ни в чем не виноват. Если вы не хотите, чтобы ваши секреты узнали, то почему бы меня не запереть! Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал!

Несколько поварят принялись очень старательно взбивать сливки и так низко склонились над мисками, что чуть ли не касались носами.

– А кто тут говорит о твоих желаниях. Есть долг. Твой долг – контролировать свою магию. Именно этому мы и учим здесь, в Башнях Пепла.

Захария издевался.

– Ответственность, Мальта. Ее придется принять, хочешь ты того или нет. И рано или поздно ты привыкнешь к тому, что увиденное влияет на жизни… и смерти.

– Хорошо! Примените магию или накормите меня каким-то зельем, если вам нужно от меня видение!

Он улыбнулся.

– В этот раз придется действовать самой. Два дня.

– Значит, вы врали, что отпустите меня к вещательницам? – спросила я напрямик. – У вас сразу был план… Вы знали, что я не смогу освоить общую магию?

Захария махнул рукой, давая понять, что встреча окончена.

– Два дня, Мальта. Либо я услышу что-то интересное, либо ты увидишь смерть своих друзей. Я приму любое твое решение.

Он взглянул на меня, больше не было маски всепонимающего добряка. Этот человек не остановится ни перед чем.

– Это безумие!

– Нет, – маг обошел стол и теперь стоял очень близко. – Шантаж.