Глава 34

Обычно после завтрака у меня было немного свободного времени, но сегодня Ремма явилась раньше.

– Следуй за мной, – официально и даже чуть холодно сказала она.

Я разволновалась.

Вроде вчерашний разговор с верховным магом завершился хорошо. И я не чувствовала за собой никакой вины. Ведь я так и не пришла на встречу с Мадсом.

Пока я гадала, мы оказались в незнакомой мне части дворца.

Зал разделялся надвое резной перегородкой. Вглядевшись, можно было увидеть, что узор представляет собой соединенные семиконечные звезды – символы магии.

Ремма показала на узкую скамеечку в нише.

– Сядь там, Мальта.

Теперь сквозь звезды мне была хорошо видна обстановка на другой половине. Картины на стенах в золотых рамах с портретами верховных магов. Кресла, обитые бархатом.

– Это зал для приемов, – сказала Ремма. – Государь Бальтазар Тосса выказывает свое расположение, тратит свое драгоценное время ради тебя. И хоть это и не по правилам, но… сейчас ты увидишь своих родителей.

Я вскочила и снова села.

– Спасибо! Спасибо!

– Не меня следует благодарить, – Ремма строго подняла палец. – Но, Мальта, ни слова. Ты должна только слушать, говорить с ними запрещено. Если попытаешься, то я немедленно уведу тебя отсюда.

– Конечно, я поняла.

– Ни единого звука.

Ремма встала чуть поодаль и сложила руки на груди, а я приникла к резной решетке.

В зал вошел верховный маг и расположился в кресле, на столике стоял колокольчик, в который он позвонил.

Мне не видна была дверь, как я ни выгибала шею, поэтому прошло несколько мгновений, прежде чем я увидела их: мама такая элегантная в новом платье и отец… Он выглядел вполне бодро, даже кажется помолодел, только опирался на трость. Но папа шел сам! И его лицо больше не представляло собой искаженную маску, ту ужасную пародию на самого себя.

Значит, его тоже исцелили вчера. Но готова поклясться, их не было в зале. Значит, верховный маг послал целителя к нам домой. Или исцеление произошло благодаря Калебу.

Я была вне себя от счастья. Даже слезы выступили.

Родители низко поклонились верховному магу, тот милостиво кивнул в ответ и вытянул руку.

Папа поспешил вперед, неловко склонился и поцеловал перстень.

– Это честь для нас.

Папа! Еще недавно он на дух не переносил магов и все магическое. Но, кажется, с того момента минула сотня лет.

– Как ваше здоровье, господин Коракс?

– Спасибо. Благодаря магии я чувствую себя превосходно.

Он покраснел и смутился.

– Это я должен вас благодарить, – величественно сказал Бальтазар Тосса, – за ваших дочерей. Младшая стала магом и уже совершила многое. А старшая, насколько мне известно, является супругой одного из моих чернокнижников. Надеюсь, в скором времени она порадует вас внуками.

Мама сдержанно улыбнулась.

– Наверняка, так и произойдет, – сказал отец. – Такова жизнь. Надеюсь, их первенцем будет мальчик и он унаследует магию.

Нет, я не могла поверить своим ушам.

Пока был жив король Этельред магов презирали, к ним относились с брезгливой неприязнью. Их терпели, могли не пустить в трактир или в лавку, чтобы не смущать покупателей.

Но вчера толпа стремилась во дворец Айль за порцией чудес. Верховного мага славили так, как не славили короля.

Столь стремительная перемена в умах людей казалась мне невероятной.

Хотя, возможно, отцу просто нужно преклоняться перед кем-то.

– Это чудо, что вы сотворили, мейстер. Вернуть нам его величество. Только он сможет защитить нас всех от врагов.

– Я вижу, вы с супругой добрые слуги короля.

– Да, этот так, – с гордостью подтвердил отец.

А мама только кивала.

Она выглядела ошеломленной. Все-таки роскошь резиденции верховного мага подавляла и поражала, заставляя обычного человека чувствовать себя маленьким и скромным.

– Из-за вашей болезни, господин Коракс, вы потеряли место королевского счетовода, – верховный маг не спрашивал, он знал наверняка.

– Увы! – папа развел руками. – Но теперь, когда здоровье вернулось, думаю, смогу устроиться в лавку…

Бальтазар Тосса скривился и махнул рукой, прерывая его:

– Это ни к чему. У нас найдется место для честного и толкового счетовода.

Тут от радости отец онемел. Лицо налилось краской. Он бормотал слова благодарности.

А вот мама набралась смелости и спросила:

– Вы говорили, мейстер, про нашу младшую дочь. Мальту. Как она справляется… с магией. Все-таки мы ее не готовили к такой жизни.

– О, с ней все в порядке, госпожа Коракс. Мальта находится под моей опекой. И я могу сказать, что она делает успехи. Вы воспитали достойную молодую особу.

Мама закусила губу.

Я чуть не крикнула: Мама! Я здесь!

Внутри бушевали эмоции. Как я соскучилась по дому, по семье. Как жаль, что Джей остался дома. Должно быть он сильно вырос…

Тем временем аудиенция подошла к концу. Родители поклонились и ушли из зала.

– Все, идем, Мальта, – сказала Ремма.

Все-таки верховный маг добрый человек. И справедливый. Он старается поступать по совести и радеет за Миравингию и ее людей.

Встречи с ним я ждала с нетерпением. Я очень надеялась, что мое видение получится полезным, тем более при мне был кристалл, что добавляло уверенности.

Ремма лишь посмеивалась, видя, что я направляюсь к покоям верховного мага чуть ли не рысцой.

Когда я зашла к нему в кабинет, то на моем лице сияла радостная улыбка.

Поклон получился почтительным и глубоким.

Бальтазар Тосса встретил меня в мрачном расположении духа, я даже испугалась. Слова благодарности за исцеление отца и возможность увидеть родителей застыли на губах.

– Что случилось, государь? – от волнения я, по примеру окружающих, начала называть верховного мага как короля.

Он тяжело поднялся с кресла и подошел к окну, долго молчал, созерцал строящийся Дом Магии.

Потом вздохнул и сказал:

– Не все маги хотят служить так, как ты, Мальта. Меня безмерно огорчает, когда я даю понятное поручение, а его игнорируют. Проклятый министр Люци бежал из столицы. Сейчас он на пути в город Фиренц. Там много преданных ему обычных людей и головорезов.

Верховный маг взглянул на меня:

– Ты знаешь, чем знаменит Фиренц?

– Нет, – ответила я.

– Конечно, откуда бы тебе знать, – резко сказал Бальтазар Тосса, но потом смягчился. – Этот вольный город всегда стоял особняком, пользовался особенной любовью нашего короля Этельреда. И как они отплатили нашему государю. Объявили, что его возвращение – это надувательство, и выставили всех магов, живущих там. Самое нехорошее: у местных купцов достаточно денег, чтобы содержать армию наемников. Еще их расположение между двумя реками делает штурм города крайне затруднительным делом. А теперь, когда туда подался изменник Люци… как все некстати. И мы должны ответить королю Стефану на его выходку с варварами. Преподать урок.

Верховный маг выглядел усталым, плечи его осунулись, уголки губ опустились. Он нес непосильное бремя власти.

– Я могу чем-то помочь? – спросила я.

Бальтазар Тосса подошел и положил мне руки на плечи:

– Так мало людей, чьей верности я могу доверять, Мальта. Так мало. Видишь ли… мне стало известно, что сегодня состоятся важные переговоры. Я бы хотел, чтобы ты передала мне их суть.

Я судорожно сглотнула. Вот оно… ответственное задание. Я внутренне напряглась. Бывало, что у меня не получалось переместиться в нужный момент.

– Уже известно, где будет проходить встреча? – спросила я. – И когда?

– Да, не беспокойся, моя магия направит тебя, – сказал верховный маг, – мне известны все детали. И начнется она буквально с минуты на минуту.

Меня охватила паника, и я судорожно сжала кристалл.

Бальтазар Тосса неторопливо достал с полки старую книгу, перелистнул странички.

– Что мне нужно делать? – я заглянула в книгу, но символы были мне неизвестны.

– Пока ничего. Я же сказал, что вести тебя буду я, – Бальтазар Тосса поджал губы, но все-таки снизошел до объяснений. – У очевидцев бывает несколько типов видений. Спонтанные: в них ты видишь незнакомых тебе людей и явления, о которых даже и помыслить не могла. Эти видения практически не поддаются контролю. Они вызываются некой мистической связью, хотя тут возникает вопрос: ну, какая, спрашивается связь могла быть у тебя с королем Этельредом или королем Стефаном?

Он усмехнулся, напрочь отметая такую вероятность.

А вот Йотун не считал «связь» смехотворной и не заслуживающей внимания. Невольно я коснулась руки и надавила на точку над запястьем. Мне ужасно захотелось произнести заклинание, которое прочно засело в голове.

Но я быстро отогнала наваждение. А Бальтазар Тосса продолжил объяснять.

– Уже после того, как ты узнала человека или видела место, можно пытаться туда вернуться. Но вот попытка проникнуть в новое, требует гораздо больших усилий. Захария упомянул, что пытался работать с ощущениями.

Я сразу же вспомнила духи и лоскуток, который он мне давал. «Захария упомянул»… фраза неприятно царапнула, возбуждая смутные подозрения.

Рассказывая, верховный маг пришел в благостное расположение духа. Его напряжение ушло, сменившись привычным мне спокойствием и уверенностью.

– Но «ощущения» – субстанция весьма зыбкая. Ненадежная. Запах может запутать и сбить с пути. Нет, нет и еще раз нет! Метод должен быть другим.

На меня обрушился поток магии. Сила скрутила внутренности узлом, дыхание перехватило, перед глазами стало черно.

Это была враждебная, настороженная тьма, в которой кто-то таился и пристально наблюдал. Шеи коснулась что-то скользкое и холодное. Я вскрикнула и вырвалась из этого места.

Почему-то я стояла на коленях. Верховный маг подошел и помог подняться.

– Что… что… где… это?..

Он вздохнул.

– Боюсь, мы не узнаем, Мальта, где ты пропадала целый час. Но в любом случае, мы пропустили встречу.

Час. Не может быть. Я отсутствовала всего несколько мгновений.

Ладони и стопы сделались ледяными. Оказывается, я здорово замерзла.

– Про-стите, – стуча зубами, сказала я.

– Ничего, дитя. Попробуем в следующий раз, – он обнял меня и успокаивающе похлопал по спине. – Пока возвращайся к себе и отдыхай.

Я чувствовала жгучий стыд от того, что подвела верховного мага. Он был так добр и так много сделал для меня, а я не смогла выполнить поручение. И почему кристалл не помог, я же сжимала его изо всех сил.

Проклятая магия, почему она не может быть предсказуемой и понятной!

Уже у себя в комнате я легла на кровать, обняла подушку и собиралась зарыдать самым безобразным образом. Но нащупала листок. Вытянула записку и прочла: «Сегодня. В крипте».

Я вытерла слезы и занялась делом. Для начала отправилась в библиотеку и узнала, где располагаются крипты.

Это знание меня совсем не обрадовало… Но в полночь, подстрекаемая ужасом и любопытством одновременно, я выскользнула в пустой коридор. Никакой охраны. Пусто, гулко.

Я спешила к лестнице, маги с портретов взирали на меня с укором и подозрением. Я слышала стук собственного сердца.

Спустившись на этаж ниже, я услышала отдаленный смех и шум разговоров. Только бы ни с кем не столкнуться.

Ускорив шаг, я прошла хорошо освещенные пролеты и оказалась перед низкой дверцей. Я толкнула ее, она оказалась незапертой. Открывалась медленно, со зловещим, пробирающим до костей скрипом. Мне казалось, что этот скрип слышал весь замок и сейчас сюда сбегутся все маги.

За ней плескалась тьма. Почти такая же плотная, как в видении. Луч света от магического светильника проникал на первую ступеньку и стыдливо обрывался.

И как же я, спрашивается, пойду. Все решили приближающиеся голоса. Я шагнула во тьму и захлопнула за собой дверцу.

Тьма не поглотила меня. Наоборот, ступени начали светиться бледным болезненным светом. Но его хватало, чтобы видеть направление.

Я начала спуск. Эхо моих шагов отражалось от стен.

И в этот момент я провалилась в видение.

* * *

Молчащий колокол выделялся черной громадой на фоне звездного неба. Крыши Пепельных Башен. Не знаю, как я это поняла, но поняла сразу же…

Женщина посмотрела во тьму и сказала:

– Это единственное место в этом проклятом замке, где можно дышать. Тумана больше нет, а я все равно его ощущаю. Он проник внутрь меня, и я не могу от него избавиться.

Она забралась на парапет и раскинула руки в стороны.

– Разве тебе не хочется улететь отсюда? Подняться ввысь, бросив все. Весь этот безумный груз, что ты на себя взвалил? А? И пусть себе копошатся в мелочной борьбе за власть. Эти мелкие черви. Твой верховный маг – гнусная личинка – возится в самом густом дерьме и смакует его. Разжирел. Наслаждается.

Женщина замолчала и уставилась в небо.

– Слышишь? Они поют. Звезды. Не молчи, Захария.

Маг вышел из тени и подошел ближе. Молодой месяц светил особенно ярко, и лица казались белыми масками.

– Чего ты хочешь, Лин?

– Я хочу, чтобы ты увез меня отсюда. Нас, – она провела рукой по животу. – Ты же не хочешь, чтобы твой ребенок родился в этом проклятом месте? Твой наследник.

Лин глухо засмеялась.

– А мне удалось поколебать твою уверенность. Ты выглядишь удивленным.

Захария молчал.

– Великому и ужасному Захарии не все подвластно. Ты не все можешь предусмотреть и контролировать, а?

– Какой срок? – деловито осведомился маг.

– Ты забыл… Так я напомню: четыре месяца назад перед самым Днем памяти.

– Как я могу быть уверен, что ребенок мой?

– А чей еще, Захария? Ты не делишься с другими тем, что принадлежит тебе. А? Или это не твои слова.

Захария опустил голову, теперь его глаза выглядели темными провалами.

Неожиданно Лин бурно разрыдалась. Она плакала с таким остервенелым отчаянием, подвывая и всхлипывая, совершенно не заботясь о том, как выглядит со стороны.

– Я требую! Требую… ради ребенка… Я больше не могу. Магия убивает меня.

Захария отмер, глубоко вздохнул и шагнул ей навстречу.

Слезы сбегали по ее щекам блестящими дорожками.

– Все будет хорошо, – сказал маг.

– Я брошу фэсс, клянусь. Уже пару недель ни одного кристалла.

– Лин…

– Ладно… прости меня, прости, три дня. Видишь, я не вру тебе.

Захария осторожно коснулся лица Лин, нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке, стирая слезы.

– И ты не врешь про ребенка?

– Нет, – тихо сказала она, – не вру.

– Кто-то еще знает? Ты ходила к повитухе?

– Разумеется, никто. Я же не дура. У тебя много врагов, Захария. Они убьют меня, если я тут останусь. Да, они придут за нами и сделают так, чтобы новый Ламми не увидел свет. Ты же увезешь нас отсюда, спрячешь в своем доме? – она успокоилась, истеричные нотки исчезли из ее голоса. – Медея постоянно вьется рядом, все вынюхивает и высматривает. Я боюсь, что она поняла.

Сейчас Лин выглядела разумной и собранной.

– Я люблю тебя, Захария.

– И я тебя, Лин.

Он резко толкнул ее в грудь. Она неуклюже взмахнула руками и полетела вниз с башни. Не вскрикнула. Но за секунду до того, как рухнуть в пропасть, на лице ее отразилось удивление.

Ее мантия развивалась и хлопала, точно огромные крылья. Огромные сломанные крылья, не способные удержать.

А потом раздался глухой стук удара. Тумана не было, чтобы скрыть изломанное тело.

Захария стоял на краю и долго смотрел вниз.

Потом он как ни в чем не бывало сошел с парапета, обошел колокол и начал спускаться по лестнице.

На нижнем этаже его ждала Медея.

– Произошел несчастный случай, – сказал Захария. – Вам следует позаботиться.

У магички губы стали круглыми, сложившись в невысказанную букву «О».

– Я распоряжусь.

– Лучше вы сами. И, Медея, ваша служба будет оценена по достоинству.

– Вы расскажете Ему обо мне?

– Непременно.

Медея с надеждой взглянула на Захарию… но это был уже не Захария. Лицо сделалось моложе, изменился разрез глаз и овал лица, линия губ. Это был другой человек. Лука. Сын верховного мага.

* * *

Я тяжело дышала. По спине потек липкий холодный пот.

Нет, это все какая-то ошибка. Но у меня не было сомнений: Лука намеренно толкнул Лин. Он убил ее, прикинувшись Захарией, узнав, что она беременна. А Медея поможет все обставить, как несчастный случай.

И как удобно получается, магичка злоупотребляла фэссом и…

Я моргнула, стараясь сосредоточиться на реальности. Время идет. Мадс заждался. Я быстро побежала вниз по ступенькам.

После, я подумаю об увиденном в другой обстановке. Не сейчас. Но одно я решила твердо, верховным маг просто не мог быть замешан в этом. Он не знает… Могу ли я рассказать ему, что его сын – преступник. Тяжелое решение – тяжелое знание.