Глава 39

Утром проснулась с первыми лучами солнца. Полная сил и радостная. Впереди новый день и новые события!

Стараясь не шуметь, натянула платье и повязала голову платком. А выйдя на улицу, чтобы умыться, встретила хозяев.

– Доброго утра! Барон ещё отдыхает, – ответила на их вопросительные взгляды.

Присела на полено и, закрыв глаза, вновь повторила услышанное вчера. Все! Сейчас буду долго помнить. Посидела немного, слушая звуки деревни, пока из дома не послышался голос барона.

Забежав, подала ему одежду и всё закрутилось. Хозяйка развязывала тряпицу с горячими лепёшками, наливала молоко и ставила на стол варёные яйца.

Барон разрешил, как и вчера, присесть с ним за стол. Часть еды отправили Зорану.

– Господин барон, вот, возьмите. – Милан протягивал на ладони небольшой холщовый мешочек.

Ура! Первые деньги пошли напрямую в руки хозяина.

Барон подкинул мешочек на ладони, кивнул в ответ и спрятал монеты за пояс.

А после завтрака мы простились с хозяевами и тронулись в путь.

Домчались молниеносно. Я и ахнуть не успела. Выехали из деревни, проехали поле и лес, свернули влево и спустились в бухту, где уютно расположилась живописная деревня. По размерам, значительно больше первой. А ещё в самом её конце я заметила сооружение, сильно напоминающее мельницу. Но это ещё предстояло выяснить.

Опять всё повторилось, охи, при виде барона, поклоны, молитвы Всевышнему за чудесное исцеление и тому подобное.

Дом старосты нам указали, и вскоре я – ну, не барону же кричать, – вызывала старосту на улицу.

На улице выскочил невысокого роста шарообразный мужичок. Круглая лысая голова с пушком волос на затылке, короткие пухлые ноги и руки, огромное раздутое тело. Одет в простую рубаху и штаны.

Староста с ходу упал на колени перед двуколкой и завопил:

– Слава Всевышнему! Хозяин, Вы выжили, не оставили своих холопов на произвол судьбы. – Он даже пустил слезу при этом, как мне показалось.

Барон вылез из двуколки, окинул взглядом улицу и дом старосты, поздоровался и велел проводить его внутрь, для разговора.

– Рассказывай, как обстоят дела? Я выгнал управляющего и сам приехал, чтобы убедиться во всём.

– Так Вы, господин, не при смерти были, и Марио врал? – Догадка осенила старосту, и он в испуге закрыл рот руками.

Барон только поморщился при этих словах, как от зубной боли, и отвернул лицо.

А староста тем временем начал свое повествование. Ничего нового мы не услышали. С его слов выходило, что несколько лет назад барон занемог. Причину болезни выясняли несколько лет, приглашая разных лекарей. В том числе и из других стран. А дело это не дешёвое. Но никто не мог узнать суть хвори, а барону тем временем становилось всё хуже. Марио расписывал в подробностях, что рука и нога у барона отсохли, и что он совершенно ослеп.

– Ну, хватит с этим, – прервал старосту барон. – Про хозяйство рассказывай.

– А что рассказать-то? – Глаза старосты забегали в испуге. Чтобы это могло значить? – Мы не покладая рук работаем. Всё свозим на ярмарки или рынок. А за деньгами приезжает, то есть приезжал Марио.

Барон перевёл взгляд на меня, и я начала задавать вопросы. Короткие, ёмкие, с ответами «да/нет» или с суммой.

Переводя взгляд на барона, ловила его довольную ухмылку. По всему видно, что ему нравились ответы старосты. А вот мне не очень. Если Милан, староста из первой деревни, отвечал не задумываясь, разводил руки в стороны, смотрел открыто в глаза, то этот вёл себя иначе.

Взгляд его метался по предметам, и ни разу он не посмотрел мне в глаза. Иногда размышлял над ответами, недолго, правда, но мне это показалось подозрительным. Что происходит?

– Мельница как работает? Сколько зерна перемалывает? Сколько берёшь за работу? – Дежурные вопросы, но лицо старосты пошло красными пятнами, а на лбу выступили крупные капли пота.

Я посмотрела на барона. «Вы видите? Да?». В ответ он отчётливо кивнул, и я продолжила расспросы.

Помимо земледелия, в этой деревне процветал рыбный промысел, но самый большой доход приносила мельница. Мука-то всем нужна, а это единственная мельница в округе. Вот и тянулись сюда телеги с зерном со всех сторон света.

Выяснив всё досконально, барон пообещал дать поблажку, когда разберётся с состоянием дел. Староста заискивающе смотрел на барона, а в конце протянул ему холщовый мешочек.

– Марио, судя по всему не приедет. – И вновь отвёл взгляд в сторону.

Барон подкинул на ладони мешочек, убрал за пояс, после чего мы простились и сели в двуколку.

Едва отъехав от дома старосты, я обрушилась на барона со своими подозрениями.

– Да, я тоже заметил, что он трясётся от страха. Только вот сейчас мы ничего делать не будем.

– И на мельницу не поедем? – А как ещё поймать за руку вора? Только приехать на место и поговорить с людьми. С работниками и заказчиками услуг. От первых мы получим объем производства, от вторых цену за услуги. А перемножив, сравним с суммами, что озвучил староста.

– Не поедем. В одного староста такое проделать не смог бы, мало ли кто ещё замешан? Можем и затеряться в этих местах, да так что не найдут нас никогда. Вот вернусь в город, тогда и отправлю сюда дознавателей.

Ага, в запале работы, о безопасности-то я и не подумала. Как та гончая тянула по следу, а что впереди может затаиться стая волков – эта мысль мне в голову не приходила.

Но после разъяснения барона азарт поутих, и я попыталась высунуться из двуколки, чтобы оглянуться. Только пыли наглоталась в итоге. Ну ничего, дознаватели приедут, со всем разберутся. Вот тогда и пожалеете, что обкрадывали барона на пару с управляющим. А что дело здесь нечисто, я ничуть не сомневалась.