Глава 41

Наутро барон велел закладывать двуколку, и вскоре уехал.

Блага, воспользовавшись моментом, оставила меня на хозяйстве, а сама ушла к старьёвщику. Именно через него следовало продать мебель, что привезли из дома управляющего.

Вернулась в сопровождении старичка, одетого неброско, во всё коричневое. Глубокие морщины на лице и большие залысины, но цепкий взгляд не оставлял сомнений. Этот своего не упустит.

Он осматривал мебель долго, вздыхал и перечислял недостатки.

– Пятна! Повсюду жирные пятна, а здесь и здесь прожжённые следы от искр. Очень плохое состояние. Даже и не знаю, смогу ли кому продать этот хлам.

Постепенно во мне поднималась волна ярости. С его слов выходило, что мы ещё должны приплатить, чтобы он забрал мебель от барона.

А когда дошло дело до сумм, то он предлагал смешные копейки. И ни на какую не соглашался на торг.

– Десять медяков за диван, и точка. – Он даже ногой притопнул, чтобы подчеркнуть весомость своих слов.

Я прикинула объем. За всё это он в лучшем случае выложит три-пять серебряных монет. А может и того меньше. Это прямо грабёж средь бела дня!

Ответив ему, что всё передадим барону, пусть он и принимает решение, мы проводили старьёвщика.

– Что думаешь делать? – Мы стояли в холле и оглядывали завалы.

– Передам барону, а там, пусть сам решает. – Блага развернулась, чтобы уйти, но я её остановила.

– Подожди пока. Барон же не торопил тебя? Давай попробуем сами устроить распродажу?

Блага подняла одну бровь и я, воспользовавшись её недоумением, поделилась задумкой.

Что полегче, то мы вынесем сами к воротам. Те же ковры и стулья. При этом будем сообщать о другой мебели. Более громоздкой. И устроим распродажу прямо на улице.

– Барон нас выгонит за такое. Все соседи посчитают, что он разорился. – Неожиданно! Это хорошо, что она меня ввела в курс дела. Не хватало мне потерять перспективную работу из-за глупости.

– Но не отдавать же всё за бесценок?! А подскажи, где богатые жители покупают мебель?

– Знамо где, заказывают у ремесленников. – С интонацией учителя ответила Блага и тут же осеклась.

– Ты думаешь о том же, что и я? – Подмигнула ей и улыбнулась. Мебель бывшего управляющего в хорошем состоянии. Почти новая. Да, есть пятна и царапины. Но можно или почистить, или вообще перетянуть новой тканью. А царапины замазать лаком. И никто не отличит эту мебель от новой.

– Оставайся дома. Вернется барон, всё ему расскажи, а я пошла до ремесленников. – Блага суетливо поправила платок, одёрнула платье и пропустила на выход.

А я прихватила влажную тряпку и кинулась протирать мебель. Её деревянные конструкции от пыли и грязи. Мастер придёт и сразу увидит состояние столов и кресел.

Пока работала, размышляла о бароне. Время перевалило за середину дня, а его всё нет. Какие новости нас ждут? Поймали управляющего? Когда дознаватели во вторую деревню направятся, и что там за заговор? Так много вопросов, но боюсь, что барон не расскажет подробности. Кто мы с Благой такие, чтобы с нами делиться? Всего-то служанки. Вздохнула и продолжила работу.

Блага вернулась часа через два, в компании с рослым молодым парнем.

– Вот, мастер сына своего отправил, посмотреть, и что понравится, они купят.

А парень тем временем взялся за дело. Простукивал деревянные элементы костяшками пальцев, тёр царапины, надавливая руками на диваны.

– Нам годится эта мебель. Расскажу всё отцу, он цену назначит. Приходите завтра. – На прощание произнёс он. Как это ждать до завтра? Да мы изведёмся от любопытства!

– Ну хоть примерно скажите, сколько денег дадите, нам же хозяину передать нужно. А что мы ему скажем-то? – Я изображала дурочку и хлопала ресницами.

Парень почесал затылок, ещё раз окинул взглядом холл и вернулся обратно.

– Вот этот стол примерно десять серебряных, стулья к нему по одному. Этот диван с креслами за пятнадцать-двадцать. У вас всё доброе, думаю, отец хорошую цену назначит. А вот ковры не возьмём. – Он развёл руками, а мы с Благой переглянулись и нахмурились. Но только затем, чтобы скрыть радость на своих лицах.

А после его ухода отправились отмечать удачную сделку на кухню. Блага отрезала по тонкому ломтику копчёного мяса, отломила кусок лепёшки и налила отвар из травок. Вкусно!

Мы болтали и вспоминали жадного старьёвщика нехорошими словами. А парня, что дал справедливую цену, напротив, от души хвалили.

Ещё через некоторое время вернулся задумчивый барон. Велел подавать еду, а затем ушёл в свои покои отдыхать.

На следующий день мы выручили семьдесят восемь серебряных и освободили холл. Деньги Блага отнесла барону, и он молча их принял.

Ковры мы решили постирать и использовать в доме. Заменим прожжённые, обновим интерьер.

В последующие шесть дней ничего не происходило. А на седьмой с утра пришёл незнакомец.

– Это дом барона Давора Вучича? – Он окинул нас презрительным взглядом и выпятил грудь. Лет тридцать, навскидку. Одет в белую рубашку и тёмно-серые брюки. Гладко выбрит, волосы собраны в хвост на затылке. А на лице пренебрежительное выражение.

– Чего хотели? – Не стала я распинаться перед гостем Блага.

– Проводите меня к господину барону. Я претендую на должность управляющего! – Он повыше вскинул подбородок, всем видом показывая разницу между нами. А меня как будто пыльным мешком по голове ударили.

Я же доказала барону свою состоятельность! Почему он отверг мою кандидатуру? Это потому что я служанка, и доверять мне он не может? Слезы обиды выступили на глазах. И я отвернулась.

Блага же повела гостя в кабинет к барону, а вернувшись, села напротив.

– Не реви. У богатых так принято. Они общаются с себе подобными, и слуг набирают по своему. Это жизнь.

И тут я не сдержалась. Просто не могла сдерживать слезы обиды, и они ручьями потекли по щекам. Несправедливость жизни! Мне удалось сбежать от убийц и продемонстрировать свои умения. И что? Даже лично присутствующий при этом барон не проникся ко мне. А что говорить про других? Эх! Видимо придётся искать другой способ заработка.

Блага меня не утешала и не ругала. Просто сидела и молчала рядом. Она умная и жизнь прожила. Ей не надо объяснять причину моих слез.

И вот когда я начала успокаиваться, прозвучал колокольчик в кабинете барона. Он вызывал к себе Благу. Она поправила платок и одёрнула платье, уходя к нему.

– Это тебя барон вызывает, – вернувшись вскоре, огорошила она меня.

Остатки слез молниеносно высохли, и я почти бежала в кабинет к барону.