Глава 56

Я еле сдержалась, чтобы не выругаться. Это ж надо, так слова дознавателей переиначить!

– Но ведь сегодня не будет улова, а значит, Его Величество недополучит монет?

– А про это речи не было! – Нахал даже распрямил плечи. И с вызовом посмотрел на меня.

– Значит, правила меняются. С сегодняшнего дня, чтобы все выходили на работу каждый день. И если осенью король получит меньше монет, чем в прошлый год, тебя и всю твою семью повесят! – Резко развернулась, не дожидаясь ответа, и вернулась в карету.

Внутри всё клокотало от ярости. Ишь, что придумали? Не воруют они! Может, вернуться и отсыпать ему плетей? Нет. Он воспользовался брешью в нашей работе, сами виноваты. Надо было толком объяснять. На кого здесь злиться? Только на своих. Ну ничего. Постараюсь вырваться дней через десять, проверю, как выполняют мой приказ. И хочет ли староста ещё пожить на белом свете?

Следующая деревня. Основной вид деятельности здесь – животноводство. Согласно бумагам, что я изучала на работе, здесь большое стадо коров и коз. И опять повсюду на улицах ничем не занятые люди. Здесь сразу распорядилась ехать к старосте.

Дом самый большой в деревне. Новый забор, куры ходят по ограде. По виду – не бедствует староста.

На крики гвардейцев вышел чересчур толстый мужик. Свисающий живот топорщился под рубахой. Ростом с меня, глубокие залысины, маленькие тёмные глаза и крошки, застрявшие в бороде.

– Госпожа дознавательница? – Он окинул взглядом мой наряд, карету и гвардейцев. – А где тот, что до Вас приезжал?

Внутри шевельнулась нехорошая мысль. Попахивает сговором, а за это предусмотрена смертная казнь. Об этом меня тоже предупредили заранее.

– Сейчас я буду приезжать. – Не хватало ещё объясняться перед ним. – Рассказывай, много ли животных в стаде?

– А Вам разве не передали? – Он переступил с ноги на ногу и рассказал плаксивую историю.

Налетел ураган, когда стадо паслось в лугах. Животные испугались, ветер сбивал с ног, и в итоге почти все животные разбежались.

– Мы потом дней десять собирали всех по лесам. Да, видно, не успели. Дикие звери их подрались. Всех. – Он даже склонил голову вниз, подчёркивая трагичность момента.

В этот раз я не сдержалась.

– Всыпать ему десять плетей! – Это я приказала гвардейцам.

– Где хочешь, доставай скотину, хоть у своих крестьян собирай. Приеду через десять дней, и, если стада нет, то прикажу повесить тебя и всю твою семью.

Староста упал на колени, а я развернулась и уже в карете слушала его душераздирающие крики.

Третья деревня. Здесь заготавливают корма для животных. Стоит ли туда заезжать, если ответ известен заранее? Но раз уж я приехала, то хоть со старостой познакомлюсь.

А приехав, похвалила себя. В деревне тихо, на улице только горстка мальчишек играет камушками. Неужели здесь староста устоял перед соблазном отдыха?

Остановились у неприметного дома. Такой же, как другие. Разве что в центре деревни.

На шум вышел шаркая ногами сухой старик, и близоруко прищурившись, начал нас разглядывать.

– Чай, дознаватели пожаловали? – наконец, произнёс он шепелявым ртом.

– Они самые, – кивнула я в ответ. – Приехала проверить, как работаете?

– Так работаем, как и прежде, при хозяине. – Он поднял голову и прищурился на солнце. Ещё дней десять, и начнём сено заготавливать.

– И что? Все луга от леса до леса засеяны? – От распирающей меня ярости я перестала выглядывать в окно, поэтому упустила этот момент.

– А то как же? – Хитро прищурился старик. А по виду не врёт.

– А люди-то где? Встретила только мальчишек на дороге.

– Знамо где. Лето год кормит. Вот и разошлись за грибами, ягодами, травой, да хворостом. А чего здесь-то разговариваем. Айдате ко мне в дом? – Как-то по-простому и без подвоха он это сказал, и мне захотелось зайти, напиться воды, отдохнуть в прохладе дома. В общем, я кивнула и пошла за стариком.

Внутри дом у него без прикрас. Одна большая комната. Земляной пол, лавки вдоль стен, печь и стол посередине. Вот и вся обстановка. Внутри нас встретила старушка, поклонилась и позвала за стол.

А сама принялась выставлять: два варёных яйца, луковицу, подсохшие лепёшки и кувшин молока.

– Угощайтесь нашей нехитрой едой, – поклонилась она в конце и вышла на улицу.

Старик подсел к столу, и мы принялись за еду.

– С добром ли к нам, али как? – поинтересовался хозяин.

– С добром, конечно, и от тебя того же жду.

– В соседние-то деревни заезжали?

– Угу, – процедила сквозь зубы.

– Понятно. Хват всех объехал, подговаривал работу ослабить. Только вот я думаю, что иметь в хозяевах короля опаснее, чем барона. Оттого и не поддался на его уговоры. А другие, слышал, не устояли.

– А Хват это кто? – Имена предыдущих старост я не удосужилась спросить. Просто увиденное ошеломило.

– А тот, что стадами управляет.

Вот оно что? У меня поползли брови вверх от удивления. Придумал преступную схему, и потянул за собой остальных? Совсем из ума выжил?

– А почему ты мне это рассказываешь? – Дело в том, что я-то уеду, а старику здесь век доживать. Считай, против своих пошёл.

– Так когда гром грянет, молнии в разные стороны разлетятся.

– А дознавателям до меня почему не рассказал?

Старик поморщился, словно от зубной боли.

– Не те вопросы задавали. – Чем дальше, тем интереснее. Но копаться в этом вопросе не корректно. Мы должны стоять стеной и не позволять сеять смуту среди нас.

– Спасибо тебе, старик. Я запомню твою науку, и постараюсь, чтобы тебя молнии миновали.

– Власт я. Так родители нарекли.

Мы уже закончили есть и выпили и по кружке молока. При этом молчали. Я разрабатывала в голове казнь побольнее для Хвата. Сжимала кулаки, но при этом понимала, что так просто проблему не решить.

– Я вернусь через десять дней. Всё проверю, – пообещала я старику, когда мы уже прощались у кареты.

Гвардейцы с мокрыми от молока усами, спешно дожёвывали лепёшки и допивали молоко, что вынесла им старушка.

– Коли дело требует, то приезжайте, – поклонился в пояс мне Власт на прощанье.

После чего мы тронулись дальше, а я внимательно прильнула к окну, и вскоре убедилась в правдивости его слов. Поля были засажены толково, без проплешин и отступов. Не соврал старик!