Глава 5. Не паникуйте, госпожа Альер

К брачному обряду меня готовили в ускоренном режиме.

Всё началось и закончилось тем, что Марта принесла платье.

Не свадебное, слава всем живым и не очень. Просто темно-зеленое, закрытое, с длинными рукавами и тонкой вышивкой по вороту. Платье оказалось новым. К счастью. А то я бы не удивилась, реши они меня выдать замуж в чьем-нибудь посмертном одеянии.

— Купила под ваш размер в лавке, — объяснила экономка. — Пусть событие и внезапное, но хочется, чтобы вы сияли.

— Спасибо, — ответила я и не узнала собственный голос.

Усталый. Бесцветный. Будто за день я успела прожить несколько жизней. Если часом ранее меня еще переполняла энергия, и казалось, что нет ничего невозможного. То теперь пришло осмысление того, куда я вляпалась. Брак с жутковатым типом — последнее, о чем я мечтала. Еще и лавки лишилась на неопределенный срок. Что в моем бизнесе равносильно разорению, ибо травы пропадут, составы испортятся.

— Жаль, что ваши родственники не смогут нас посетить, — сказала экономка, поправляя платье на мне.

Ну да, она спрашивала, стоит ли вызвать для них экипаж. Но я рассудила, что отцу с матерью незачем знать о фиктивном браке с Арсением. Они живут в другом городе и приехать всё равно бы не смогли. Зато разволнуются и от масштаба события, и от личности виновника. Не скажешь им ведь, что брак этот понарошку. Вдруг где выболтают правду, а у Арсения будут проблемы с Управлением.

Поэтому пусть моя семья пребывает в счастливом неведении. Вот разведемся, тогда и скажу, мол, попытались жить дружно, а не вышло, не быть зельеварке с некромантом.

— Родни Арсения хватит с лихвой, — попыталась отшутиться я.

Марта встретилась со мной нечитаемым взглядом в зеркале. Осуждала, что ли?

— Если хотите, можно добавить брошь, — предложила она. — Будет выглядеть изящно.

— Давайте.

Экономка приколола к вороту небольшую серебряную ветвь — герб Вирнгольдов. Впрочем, ну а чего я ожидала? Какой-то красивой безделушки?

Символично.

Я вышла из комнаты с тяжким ощущением, что влипаю в какую-то глубокую передрягу.

В коридоре меня дожидался Филипп, в парадном фраке, разумеется. Череп его был отполирован до такого благородного блеска, что я невольно подумала: это ж сколько бедолага ждал свадьбу хозяина-то, что даже облагородил себя?

— Миледи, — произнес он и поклонился. — Позвольте проводить вас.

Когда мы спускались по лестнице, родственники выдавали свои бесценные замечания. Кто-то советовал мне не сутулиться, другие предлагали отрезать рукава у платья и углубить декольте.

— Ты не волнуйся, деточка, а то на тебе лица нет. Всё хорошо будет, — шепнула бабушка Агата из ближайшей рамы, куда она каким-то мистическим образом перебралась, хотя, клянусь, раньше там было изображение какого-то натюрморта.

— Бабушка, — раздался снизу голос Арсения, — если вы сейчас начнете обсуждать одежду, фигуру или потенциальных наследников, ваш портрет проведет церемонию в кладовой.

— У моего любимого внучка отвратительное настроение, — сообщила мне Агата. — Не обращай внимания, дорогая. Он нервничает. Как-никак, первая женитьба.

— Будем верить, не последняя, — хмыкнула я, но старушка моей шутки не оценила и покачала указательным пальцем.

Нужный зал находился на первом этаже, в задней части дома. Дневной свет падал сверху холодными полосами, ложился на каменный пол, на длинный стол у дальней стены, где уже лежали брачная книга и вазочка с двумя кольцами разного размера. Мужское и женское. На стенах висели портреты. Много портретов.

Арсений стоял у самого входа, дожидаясь меня.

Выглядел он прекрасно. Темные одежды оттеняли светлую кожу. Волосы были уложены. На лице — ни капли волнения. Я невольно залюбовалась им и подумала, что в другой бы ситуации радовалась такому шикарному жениху.

Но он не выглядел счастливым будущим мужем. Скорее человеком, который пришел на собственные похороны.

Что ж, я тоже не походила на нормальную невесту.

Значит, мы хотя бы соответствовали друг другу.

Рядом с ним стояли двое представителей Управления. Маленький сухой регистратор с красными ушами над чем-то глуповато хихикал. А чуть позади, спокойный и неприятный, высился магистр Виктор Белир.

Человек, чье имя вызывало страх у простых колдунов. Он был требователен к исполнению законов и жесток за любое ослушание. Поговаривают, ранее он негласно руководил судебной коллегией, и приказы за его подписью поставили крест на сотнях колдунов. Теперь вот официально возглавил Надзорный отдел.

Короче говоря, мне он заочно не нравился. Причем чрезвычайно.

— Госпожа Вирнгольд, рад познакомиться с вами, — растянул Белир жабьи губки в улыбке.

— Пока еще Альер, — сухо ответила я.

— Разумеется. Прошу простить мою поспешность. Признаться, я был обескуражен тем фактом, что еще утром ваш жених даже не знал вашего имени, а вечером вы уже женитесь.

— Ваши выводы неверны, — улыбнулся Арсений. — Мы знакомы давно и встречаемся несколько месяцев. Просто мне не хотелось форсировать события, но когда вопрос коснулся свободы моей невесты как же я мог медлить? Правда, дорогая? — ласково позвал он и оказался возле меня.

Не пытаясь схватить, лишь обозначая: он на моей стороне, мы заодно.

Регистратор тихо кашлянул, напомнив, что он бы хотел поскорее закончить с торжественной частью и выпить за здоровье молодых. Если, конечно, молодые нальют.

Белир сложил руки перед собой и качнулся с пятки на носок.

— Вы говорите красивые речи. Однако должен напомнить: брак, заключенный ради уклонения от закона, будет признан недействительным.

— Я не уклоняюсь от закона, — не согласился Арсений. — Я его исполняю. В законе не указано, что моя супруга обязана нравиться вам или не иметь приводов в Управление. Сердцу не прикажешь, как говорится.

Портрет генерала Даниэля довольно хмыкнул.

Белир перевел взгляд на меня.

— Госпожа Альер, вы же понимаете, что этот союз не снимает с вас подозрений в варке запрещенного зелья?

— Безусловно. Но час моей свадьбы — не время для обсуждения того, что меня обвинили несправедливо.

Арсений едва заметно усмехнулся, явно одобряя мою тактику ведения словесного боя. Ну а что, я и не спорила, и не скандалила, но дала понять — давайте обойдемся без запугивания.

— Пойдем, любимая, — сказал Арсений и протянул мне ладонь.

Некоторое время во мне боролись противоречивые чувства.

— Вы сомневаетесь, госпожа Альер? — тотчас встрял Белир. — Бракосочетание можно отложить или отменить.

— Что вы, никаких сомнений. Брак с Арсением — то, о чем я мечтала со дня нашего знакомства, — качнула головой и схватилась за руку «своей мечты» как за спасательный плот.

Регистратор начал читать формулу заключения брака из книги, которую взял со стола.

Слова были придуманы еще в старину, а потому от них тянуло тяжеловесностью и такой торжественностью, которая плохо сочеталась с нашим соглашением. Там говорилось о покровительстве и защите, об ответственности перед предками. Обо всем говорилось, кроме любви.

Магия рода Вирнгольдов поднялась от пола к стенам. Скользнула прохладой по телу, коснулась моих туфель, запястья, воротника с приколотой ветвью.

Мне внезапно захотелось отступить. Сбежать. Скрыться. Сделать что угодно, только бы на корню оборвать поспешное решение, пусть отказ и стоил бы мне дара.

Но я зажмурилась и приняла магию смерти в себя. Пустила ее по рукам и ногам, позволяя беспрепятственно окутывать каждую мою клеточку.

— Арсений Вирнгольд, принимаете ли вы Мирославу Альер под свое покровительство и обещаете оберегать ее с этого дня и до скончания веков?

— Да, — сказал он.

Голос его оставался равнодушным, лишенным любых человеческих эмоций. Он не колебался, заключая сделку в зале с мертвыми свидетелями. Формула была древней и пафосной; юридически союз, разумеется, можно было расторгнуть.

— Мирослава Альер, — произнес регистратор, — принимаете ли вы имя Вирнгольдов и соглашаетесь ли вступить под покровительство Арсения Вирнгольда до скончания веков?

На секунду появилась дурная мыслишка: ответить Нет.

Не принимаю, идите вы все лесом.

И меня бы сразу же, под белы рученьки, увели обратно в Управление, а дату лишения дара назначили быстрее, чем высохнут чернила на бумагах о задержании.

Я подняла взгляд на Арсения.

Он уловил мое замешательство, но не пытался подтолкнуть меня к правильному выбору. Просто ждал моего решения так, будто действительно признавал за мной право отказаться, даже если отказ испортит ему собственную жизнь.

— Да, — выпалила я.

Кольца поднялись из вазочки и поплыли в нашу сторону. А затем легли в наши ладони. Арсений взял кольцо поменьше и надел мне на безымянный палец левой руки. Оно село как влитое.

Грудь сковало ледяной броней, и холод побежал по конечностям. Но ответно кольцо на палец мужа я натянула с подозрительной быстротой.

Регистратор выдохнул с таким облегчением, будто это он только что вышел замуж за некроманта.

— Союз зарегистрирован.

— Кроме того, до окончания дознания Мирослава Вирнгольд находится под защитой рода Вирнгольдов и не может быть подвергнута лишению дара, — захлопал в ладоши Белир, изображая радость.

Мое имя вытянулось, потяжелело и стало похоже на чужое платье с тугим воротником.

— Отрадно слышать, — улыбнулся Арсений, притягивая меня к себе.

На удивление, его тело оказалось таким горячим, после того могильного холода, что сковал мои руки и ноги. Потому я даже не сопротивлялась, а сама прижалась сильнее, изображая великую любовь.

— Поздравляю, лорд Вирнгольд. Вы исполнили требование Управления с редкой изобретательностью.

— Я всегда уважал точные формулировки закона, — склонил голову Арсений.

— Несомненно. Я, разумеется, проведу проверку действительности брака. Думаю, завтра — хорошая дата.

— Завтра? — переспросила я.

— Вы же понимаете, госпожа Вирнгольд, — он произнес новую фамилию с насмешкой, — столь поспешный союз с подозреваемой по делу о запрещенном составе требует особого внимания. Управление должно убедиться, что на вас не оказывалось давления, а брак не является фикцией, направленной исключительно на препятствие правосудию.

— Может, вам стоит пересмотреть законы, позволяющие такое? — захлопала я ресничками, не отпуская Арсения из объятий.

Он хмыкнул мне на ухо.

Белир криво улыбнулся.

— У вас острый язык, посмотрим, поможет ли он в браке.

— Не сомневайтесь: мой супруг обожает мой острый язык, — заявила я и поцеловала Арсения.

Нет, это не был поцелуй, полный страсти. Скорее — я неловко клюнула его в губы, но некромант ответил, и несколько секунд мы вполне реалистично подтверждали свой статус новобрачных, под довольные хлопки неживых родственников Вирнгольда. Губы его оказались горячими.

Стыдно признать, но мне понравилось целоваться со своим мужем. Пусть и фиктивно. В животе потеплело, и дыханию стало тесно в груди.

Оторвавшись от меня, Арсений сказал:

— Мирослава, нам нечего опасаться. Мы пройдем проверку.

Его тон был мягок, и я кивнула, хотя внутри кипело от раздражения и чего-то еще. Непонятного, не связанного со злостью на магов из Управления или моим бедственным положением. Наоборот, мои эмоции оказались удивительно приятными. Лживый поцелуй принес мне неподдельное удовольствие.

Это пугало.

А завтра в этот дом вернется Белир и будет наблюдать, достаточно ли хорошо я изображаю жену некроманта.

Когда они с регистратором (последнему таки налили за здоровье молодых) ушли, в зале некоторое время сохранялось молчание. Потом бабушка Агата сказала:

— Ну что ж. Бывало и хуже.

— Правда? — спросила я.

— Угу, деточка. Например, в тысяча семьсот третьем году. Жених умер до клятвы, а невеста от обиды вышла за его брата.

— Бабушка, — устало произнес Арсений.

— Что? Девочке полезно знать семейную историю.

— Думаю, да, не помешает, — согласилась я, рассматривая колечко на пальце, — ведь мы не подозреваем, что попытается выудить Белир при проверке. Вдруг копнет в твое семейное древо?

Арсений поморщился.

— Тогда он в нем же и увязнет.

— Но было бы неплохо изучить его подробнее.

— Я положу вам книги о роде Вирнгольдов, и у вас будет целая ночь, чтобы ознакомиться с ними, — отозвался стоящий в дверях Филипп.

Генерал Даниэль в портрете проворчал:

— Ночь нужно посвятить зачатию наследника, а не чтению всякой белиберды

— Думаю, мы обойдемся без наследника, — решительно отверг это предложение Арсений. — У нас с Мирославой взаимовыгодное сотрудничество. Ночевать мы будем в разных постелях. Потому если ей хочется читать — я не препятствую. Но сам предпочту хорошенько отоспаться.

Я ощутила внезапный укол обиды. Почему мне неприятно, что он так легко от меня отказывается? Это ведь и есть наша договоренность. Раздельные спальни входят в условия контракта между нами.

Ну и ладно. Буду читать о Вирнгольдах.

— А если Белир спросит про мою семью? — засомневалась я.

— А с твоей семьей связано что-то увлекательное?

Все взгляды — живые и мертвые — обратились в мою сторону. Я почувствовала, как кольцо холодит кожу.

— Нет, но тебе не помешает знать хотя бы, как зовут моих родителей.

— Что ж, напиши их имена на листе бумаги и передай с экономкой.

Арсений встретился со мной взглядом, в котором читалось полное безразличие. Я была для него никем. Галочкой в бумагах, и только.

Портреты недовольно зашептались, бабушка Агата фыркнула, а Филипп тактично сделал вид, что рассматривает пол.

Я посмотрела на кольцо в очередной раз и тряхнула ладонью.

Что ж, брак обещает быть интересным.